Эхо ганапольский итоги недели последний эфир.

Эхо ганапольский итоги недели последний эфир


Матвей Ганапольский — Ганапольское. Итоги без Евгения Киселева — Эхо Москвы, 02.12.2018

М.Ганапольский― Здравствуйте, начинается программа «Итоги недели без Евгения Киселёва» и я сразу задаю вопрос Нарышкину и  Соломину.

А.Соломин― Как звучит вопрос? Или вопрос «добрый вечер»?

М.Ганапольский― Нет, нормальный, добрый вечер. Будет сегодня Евгений Киселев?

А.Соломин― Не будет. Работы много. Просто не успел.

М.Ганапольский― Конечно, много было событий, на которые стоит обратить внимание. Напомню цель нашей передачи — мы не открываем Америки, мы напоминаем о наиболее значимых событиях, которые произошли на этой неделе и которые важны для каждого из нас. Это очень субъективная передача, за  час до ее начала мы начинаем торговаться, рассматривать события, вопросы, которые по  большинству предлагает Нарышкин.

А.Соломин― Поэтому, когда у вас разорвется пукан из-за формулировки вопроса, знайте, что все это делал Нарышкин.

М.Ганапольский― Наша задача вспомнить о событиях и задать вам вопросы и это самое главное в нашей передаче. Сегодня начнем с «Героя недели». Поехали.

А.Нарышкин― Владимир Путин, может быть, внезапно.

А.Соломин― Кто придумал сделать его «героем»?

М.Ганапольский― Предложил я. Для меня «герой» этой недели, безусловно, Путин  — ну, одно из его качеств. Для меня оно странное, но, тем не менее, правда.

А.Соломин― Подождите. Дождемся, когда у людей придет в себя челюсть, ударившаяся о стол.

А.Нарышкин― Мы с Ганапольским просто прозрели. Для меня тоже на этой неделе Путин «герой» — за то, что демонстрирует – сейчас без шуток – стойкость духа на  примере Керченского конфликта и последовавших событий. Если Путина сравнивать с украинским президентом, то  он похож больше сейчас на удава. Не знаю, может, в  Киеве все смотрится по-другому, но отсюда когда смотришь – необязательно включать всякие пропагандистские шоу-каналы, — такое ощущение, что у  Порошенко агония и истерика. Путин несколько раз на этой неделе комментировал украинские дела. Он более или менее стабильный на протяжении уже двух десятилетий. А у Порошенко сейчас наблюдаются какие-то резкие перепады настроений.

А.Соломин― Но сейчас все ждут. Почему Ганапольский сделал «героем» Путина — ответим на этот вопрос, а потом будем оппонировать Нарышкину.

М.Ганапольский― Я Нарышкину оппонировать не буду, наш диалог не построен на оси Москва-Киев, я не собираюсь отстаивать Порошенко.

А.Нарышкин― А я не говорю, что вы агент Порошенко. Может, вы меня не услышали?

М.Ганапольский― Я понимаю, как это смотрится из Москвы, но как это смотрится из Киева, я говорить не буду.

А.Нарышкин― Жаль.

М.Ганапольский― Но это заведет нашу передачу в какой-то тупик и глупость. Дело в том, что из Москвы это смотрится так, а из Киева смотрится, что просто у Путина истерика, потому что все будущее поставлено на карту, потому что санкции, и эти санкции с каждым днем будут становиться все сильнее и  сильнее когда ты нарушаешь международное право. Это для нас  — ну, что такое международное право? Но если ты море по  известному всем договору, которое используют разные страны, и  вдруг ты делаешь это море своей собственностью, то так ты и любое другое море можешь сделать своей собственностью. Порошенко это назвал «ползучей аннексией» Украины, но дело тут не в словах.

Дело в том, что действительно из Москвы и Киева эта история смотрится совершенно иначе и может быть даже самым противоположным образом.

А.Нарышкин― Умоляю, объясните – из Москвы кажется, что на Украине власти просто обезумели — военное положение – зачем? Я не понимаю. Я смотрю разные источники информации, в том числе телевизор,  — зачем военное положение?

М.Ганапольский― Тебе формально объяснить?

А.Нарышкин― Нет, не формально. Формально – хорошо, — Украина ожидает нападения России.

М.Ганапольский― Думаю, что рехнулись. Отжать море? – это надо рехнуться.

М.Ганапольский: Из Киева смотрится, что просто у Путина истерика, потому что все будущее поставлено на карту

А.Нарышкин― А военное положение кому сейчас помогает?

М.Ганапольский― Как это? Это безопасность страны.

А.Нарышкин― А если военного положения не будет, то уже танки войдут?

М.Ганапольский― Боже мой, Алеша.

А.Нарышкин― Это важные вещи, которые не проговариваются нигде.

М.Ганапольский― Как это не проговариваются? Хорошо, давай сделаем так – для того, чтобы нам не поссориться, я объясню тебе логику украинской власти, почему она ввела военное положение.

А.Нарышкин― Пожалуйста.

М.Ганапольский― Итак, — военное положение введено в  10 областях Украины, если не ошибаюсь. Если посмотрите на карту Украины, вы увидите, что эти области, так или иначе, приграничные. Когда соседняя страна – даже не будем ее называть — Россия, или Украина, или Занзибар – не имеет значения. Когда против любой страны соседняя страна делает откровенный акт агрессии – это так в понимании Украины, — мы  сейчас не будем спорить, — я просто рассказываю, что происходит. Итак, Украина воспринимает это как акт агрессии уже соседнего государства.

То есть, это не  вот это «их там нет», — это реально российские корабли под российскими флагами. Соответственно, непонятно, что Россия будет делать дальше. Возможно, это просто частный шаг. А возможно это начало какой-то полномасштабной агрессии по южному флангу Украины  — для того, чтобы, например, сделать тот знаменитый коридор между Россией и, например. Приднестровьем – для того, чтобы, предположим, запустить знаменитый водный канал, который идет в  Крым – вы знаете, что этот канал перекрыли украинцы.

Таким образом, введено военное положение, особый статус, только для этих 10 регионов. Потому что ни я, ни вы, ни любой из тех, кто нас слушает, не может ответить на самый главный вопрос — эта история с кораблями частность, или начало какой-то широкомасштабной агрессии обезумевшего руководителя соседнего государства.

Только поймите меня правильно – я сейчас не говорю, считаю ли я это правильным или неправильным. Вы попросили объяснить, зачем это. Я вам объяснил, зачем.

А.Соломин― Задам вопрос для голосования. И потом мы все-таки выясним. Почему вы  сделали «героем» Путина. Кто больше выгодоприобретатель от  Керченского столкновения, с вашей точки зрения — если президент Украины Порошенко — 660-06-64, если президент России Путин — 660-06-65. Так почему «герой» Путин?

М.Ганапольский― Почему для меня «герой» Путин? Вы знаете знаменитую фразу «Безумству храбрых поем мы песню». Не знаю, насколько Путин храбрый или нет, – я  лично с ним не  знаком. Я думаю вот, о чем – меня восхищает его безумие. Для меня он  герой безумия. Это абсолютно маниакальное поведение человека, который решил действительно остаться в истории своей – тут надо поаккуратнее, чтобы не пришили ничего нашей передаче и  радиостанции «Эха» — все-таки  он глава государства.

Своим последовательным, безумным, уничтожающим собственную страну поведением. Я, честно вам скажу, такого не  видел. Бывают герои, идущие на смерть – вот Путин для меня человек, который идет на смерть, — естественно, фигурально выражаясь. Если его грохнут, то грохнут там свои, или какая-то болезнь, нор я в любом случае желаю ему, как человек человеку, прожить долгую, хорошую, здоровую жизнь – вроде у него со здоровьем все в порядке.

Просто я восхищаюсь человеком. Например, я читаю вам свежий заголовок – вы его не видели – на сайте «Украинская правда»: «Порошенко рассказал, что российская сторона отказывается от прямых телефонных переговоров». Ну, казалось бы – с тобой поговорила Меркель, Трамп,  — у вас была какая-то беседа на  50 минут, о  чем вы еще скажете. Ну, хорошо – возьми трубку, тебе звонит президент соседней страны, — да, тебе он не нравится, — сними трубку, скажи: иди на фиг.

Но, по-моему, мы впервые встречаемся с феноменом, когда президент России просто отказывается разговаривать с президентом соседней страны. В связи с этим я, Нарышкин, хочу тебе сказать – ответь на риторический вопрос – правильно ли сделал Порошенко, который объявил военное положение в  10 областях, граничащих с  Российской Федерацией, если президент России отказывается вообще с ним разговаривать? Что это? Не может ли это быть объявлением войны?

А.Нарышкин― Правильно ли я вас услышал – из-за того, что Путин не хочет говорить с  Порошенко, у Порошенко сдали нервы, и он объявил военное положение? А до этого война в Донбассе и отжатие Крыма это были все цветочки?

М.Ганапольский: Мы не ответим на главный вопрос: история с кораблями — частность или начало широкомасштабной агрессии

М.Ганапольский― Да, это были цветочки.

А.Нарышкин― Вы правильно сказали  — «их там нет», все это несерьезно, 10 тысяч погибших украинцев – это все ерунда. А тут – катер задержан.

М.Ганапольский― Еще раз говорю – если один президент отказывается говорить с другим президентом, это можно просчитать и можно предчувствовать это, не дай бог, как объявление войны. Вот не хочет он  разговаривать, потому что не хочет отвечать на вопросы.

А.Нарышкин― Думаю, что не все так просто.

М.Ганапольский― Да. И ровно потому, что все не так просто, именно для этого и объявлено военное положение. И последнее – я объяснил, почему для меня этот человек «герой». Для меня этот человек герой безумного, апокалиптичного, самоуничтожаемого, суицидального поведения. Жаль только, что он, идя по этой страшной дороге в полное бесславие и забвение ровно через три минуты, как он перестанет быть президентом РФ,  — а когда-то это произойдет – ему вспомнят все. Но до этого он держит в заложниках всю страну. В заложниках своего поведения, своих маниакальных целей. Вот он сейчас хочет сменить власть в Украине, и он стремится сменить эту власть вот таким образом – не разговаривая по телефону, устраивая, — как Украина это называет, давайте я  это отделю, потому что мы тут пропагандой не занимаемся — устраивая вот это безумие в Азовском море, объявляя его своим внутренним. Вот этим он меня восхищает. Я подобных лидеров не видел. Иррациональность рулит.

А.Соломин― Вы удивитесь, но ваши слова о том, что это «Эхо Москвы», а не «Эхо Киева» оно имеет свое значение. Дело в  том, что у  нас 63% слушателей ответили, что Порошенко больше выгодоприобретатель от  Керченского столкновения. 37% проголосовали за  Путина. Я открыл подобное же голосование и в Ютьюбе — вы можете продолжать голосовать там.

А.Нарышкин― Второй герой — основатель фонда помощи «Вера» вступила в  Общероссийский народный фронт, за что практически сразу была четвертована представителями интеллигенции, которые считают, что «зашкварно» сотрудничать в том или ином виде с властью. Больше других отличился Сергей Пархоменко, который призвал собравшихся у него под постом в  Фейсбуке — он напомнил — процитирую: «В какое услужливое, потасканное ничтожество Лиза Глинка позволила себя превратить незадолго до смерти?» — ну и фонтан комментариев. Люди занимают полярные точки зрения, кто-то заступается за Федермессер, кто-то заступается очень громко, обещает чуть ли не свести счеты с  Пархоменко, а  кто-то наоборот, встает на сторону Пархоменко, встает на его сторону и говорит, что если уж ты вляпался в подобное сотрудничество, протянул руку этой власти, то все, тебя надо изгонять из приличного общества.

В этой связи я  в ночном эфире сегодня поднимал эту тему, принимал звонки,  — там то же самое абсолютное разделение на два лагеря, и  продублирую вопрос, который задавал в ночном эфире — можно ли вступать в политические союзы с властью ради действительно благой цели? Можно — 660-06-65, нельзя – 660-06-65.

А.Соломин― Для меня Нюта Федермессер герой по своей деятельности, а вовсе не в контексте этого события. И я готов делать ее «героем» хоть каждую неделю. Но  хотел сказать немножко о другом. Мне немного странно, когда люди классифицируют людей по системе «свой-чужой» исключительно. Это, на мой взгляд, сильно упрощенная классификация.

Например, когда говорят слово «власть», то это означает, что власть исключительно плоха и только плоха. Я тоже, конечно, пользуюсь обобщением «власть», говоря, что «власть» совершает такой-то поступок, или «власти это выгодно», но  совершенно точно не буду обобщать понятие «власть» до введения категории нерукопожатных людей.

Мне интересна более сложная квалификация. Во власти есть люди, которые занимаются полезной работой на разных уровнях. Есть те, которые занимаются вредной работой на разных уровнях. Есть добродетельные люди, есть эффективные люди. Но есть и глупые, жадные и есть откровенные бандиты. Я здесь против коллективной ответственности. Я за то, чтобы каждого судить по его делам. Такие люди есть и  в ОНФ, хотя это уже не просто чиновники все-таки, а  политическая сила, которая, в том числе, пользуется популизмом, в том числе достигает каких-то избирательных целей, продвигает своих людей на тех или иных постах.

Там тоже есть разные люди. Есть те, кто утверждает, что генетические сведения о разных половых партнерах аккумулируются в матке – кажется, это называется «телегония», есть и те, которые говорят мало или говорят более умные вещи – хотя это и не сложно в данном контексте. Иногда даже поступки чиновников следует рассматривать отдельно — во всяком случае, я их так рассматриваю: здесь он сделал глупость, здесь он говорит разумные вещи, здесь ведет себя на твердую четверку.

Есть некоторые одиозные личности, на которых уже печать стоит и о которых говорить ничего не стоит, не стоит тратить на них время. Но то, что Нюта Федермессер станет членом ОНФ для меня абсолютно не является показателем ущербности Нюты Федермессер. Даже если бы она вступила в «Единую Россию» для меня это не было бы  проблемой, потому что это Нюта Федермессер. Потому что такие люди, как Нюта Федермессер, меняют политическую партию, а не политическая партия меняет Нюту Федермессер.

Да, она собирается использовать ОНФ как инструмент, она об этом открыто заявила. Но даже если получится улучшить репутацию ОНФ, что в этом такого? Что плохого в том, что какая-то политическая сила одиозная, испортившая себе репутацию, начинает вести себя нормально хоть в какой-то своей части? Если это лучше для страны?

Наблюдать, как уважаемые люди мыслят в категориях национал-социализма или большевизма – от многих именно это я и слышу: «уничтожить, уничтожить» — мне просто это неинтересно. Это упрощенно и глупо. Вот и все, что хотел сказать.

М.Ганапольский: Впервые встречаемся с феноменом, когда Путин отказывается разговаривать с президентом соседней страны

М.Ганапольский― Ну, я эту удивительную женщину, с еще более удивительным именем и фамилией, которую мне с непривычки сложно произнести,  — я не имею чести знать, я о ней прочитал перед началом нашей программы – ну, меня уже три года нет в России, поэтому я  о ней знаю мало. Но я ей не судья. Я бы сказал только другое.

Мне кажется, что Серёжа Пархоменко – вот если бы я не знал, что это написал глубоко уважаемый мною и  почитаемый мною человек, делающий передачу «Суть событий», которую я всегда слушаю и которая являет собой одну из  вершин российской журналистики -= я бы так сказал, — когда я прочитал этот пост я сначала не поверил, что это написал он.

Вообще этот пост, где он довольно злобно о ней говорит, это какая-то странная помесь злости и разочарования. Знаете, как бывает, когда девушка ушла к другому: я ее так любил, а она изменила, другого полюбила. Я не могу найти этому объяснение. Если когда-нибудь встречусь с Пархоменко, я его спрошу, почему он так написал.

Вдумайтесь, о чем я говорю. Есть Пархоменко, который то здесь, то  за границей, человек занимается «Последним адресом», и много чем занимается. И есть совершенно другой человек – она ему не родственница, не знакомая – ну, может быть знакомая, но  не родственница, а совершенно посторонний человек, который делает какую-то важную работу. И мы ее уважаем за эту работу и признаем, что эта работа важна. И вдруг этот человек делает какой-то шаг – видимо, просчитанный – сидела-сидела, пила чай, поговорила с разными людьми и  решила такое сделать.

И вдруг это вызывает пост, напиленный вот этими жуткими словами, о которых вы сказали. То есть, просто оскорбительные слова. Я могу только  сказать знаменитую фразу «Серёжа, ты неправ». То есть, может быть, ты прав по содержанию, тебе кажется, что не надо сотрудничать с  властью, но мне кажется, что форма неоправданная  — как будто она у тебя что-то украла — вот  такая непонятная агрессия, помноженная на расстройство. Как будто она была последним либералом в этой стране. Знаете, на что это похоже? Как если бы  Навальный вступил в «Единую Россию».

А.Нарышкин― Не сберегли?

М.Ганапольский― Нет, он бы сказал: отчаялся, мне не дают ничего, вот у меня новая технология — вот как он сейчас делает «умные выборы», он мог бы  сказать: я  улучшаю изнутри «Единую Россию» — думаю, что проклятия в его адрес были бы. Но они были бы оправданы. А тут, на мой взгляд, нет.

А.Нарышкин― Итоги голосования – после перерыва.

М.Ганапольский― Хорошо, делаем перерыв.

НОВОСТИ

М.Ганапольский― Продолжаем. В студии те же. Тут написал нам Сергей Пархоменко: «Алексей. Матвей, привет. Слушаю ваш эфир. Конечно, я сам виноват, что написал таким образом, что такое количество людей поняли меня — внимание — неправильно. Но факт остается фактом – из моего знаменитого поста извлекла совершенно не то, что я в него закладывал». Я ему пишу: «Напиши, как понять – мы  прочитаем, или выведем в эфир». «Можете вывести – выведите». И дал телефон.

А.Нарышкин― Я отправил номер нашим продюсерам. В ближайшее время свяжемся.

М.Ганапольский― Ну, хоть какая-то будет польза от нашей передачи.

А.Нарышкин― Наконец-то.

М.Ганапольский― Наверное, просто Сергея неправильно поняли, или он  что-то неправильно сформулировал – он сам скажет.

А.Соломин― Итоги голосования. Мы спрашивали, можно ли вступать в политические союзы с властью ради благой цели. 33% слушателей сказали, что можно, а  67% говорит, что нельзя. Нельзя даже ради благой цели вступать в политические союзы с властью. Хотя это не совсем политический союз, сказал бы я, но  да, вступление в  ОНФ это в  каком-то смысле политика. Для зрителей в Ютьюбе я  тоже открыл голосование.

Тут еще пишут: «Ситуация упростилась до «мы – они», поэтому классификация простая. Но вы абсолютно неправы – почитайте статью Бердяева «О фанатизме», о том, как люди все упрощает и поймете, что не бывает таких ситуаций, когда все упрощается до «мы-они»  — такого не существует. Такое существует в искусственно созданных условиях, точнее, когда люди искусственно пытаются создать условия, сделать идеологические какие-то проекты типа «Коммунизм во всем мире» или известные вам другие проекты. Вот и все.

М.Ганапольский― Напомню, что мы еще сегодня поговорим о выборах в Грузии, о важной истории, которую не хочет показывать российское телевидение, связанное с новым президентом Саломе Зурабишвили. Поговорим о конфликте Долин-Навальный, но сейчас поговорим с Сергеем Пархоменко.

А.Соломин― Сергей Пархоменко на связи с нами. Здравствуйте.

С.Пархоменко― Добрый вечер, друзья, привет. Я вот, почему написал – конечно, я  постараюсь написать сегодня продолжение к этому своему знаменитому посту, но поскольку я  довольно далеко, за несколько часовых поясов, то  прочтут его только завтра.

Нет сомнений в том, что видимо, я виноват сам в том, что такое количество людей меня поняли неправильно. Значит, это было написано неточно, и  значит, что это было написано в запальчивости. Но  факт остается фактом: на самом деле мой пост совершенно не о том, что из него извлекли.

Во-первых, в нем нет – и я призываю все-таки тех, кто уже поучаствовал в этих спорах или только собирается в  них поучаствовать, или, может быть даже не собирается, но составил сове мнение — я призываю все0таки прочесть пост еще раз и убедиться, что в нем нет никакого – подчёркиваю – никакого морального осуждения поступку Ани Федермессер, Нюте Федермессер.

Я  обращаюсь вообще не к ней, я обращаюсь к другим людям – возле нее, рядом с ней, которые каким-то образом могут на нее повлиять и каким-то образом представляют собой для нее авторитет – чтобы они напомнили ей о том, какие бывали ужасные прецеденты в подобных же ситуациях.

Она может решать что угодно. Но мне просто кажется, что она неясно помнит, или, может быть, гонит от себя, что гораздо более вероятно – гонит от  себя мысли о том, что было с другими людьми, которые  — как бы это сказать… которые не пошли на сотрудничество, а которые позволили себя использовать – это две разные вещи.

М.Ганапольский: Путин, идя по дороге в забвение через три минуты, как перестанет быть президентом, ему вспомнят все

Сотрудничество – вещь обоюдная. А использование – вещь односторонняя. И я абсолютно не сомневаюсь, что то, что мы называем «власть», то, что мы называем вот  этими циничными людьми, которые создали вот эту ОНФ абсолютно понятно, зачем – они собираются пользоваться Нютой Федермессер, а не сотрудничать с ней. Это первое.

Второе. Я придерживаюсь здесь, надо сказать, совершенно практических соображений. Есть дело, которое делает Нюта Федермессер, и это великое и потрясающее дело, невероятно нужное, невероятно человечное и невероятно важное. Должен сказать, что я сам, точнее, моя семья некоторое время назад испытала на себе, что такое это дело – один из членов нашей семьи был там, в хосписе, и умер там, и умер там счастливым. И моя благодарность ей по этому поводу – она знает, о чем и о ком я говорю, — совершенно безгранична.

Но  я вижу и понимаю, как человек, который занимается разного рода такими некоммерческими и неправительственными проектами, что вопрос о фандрайзинге стоит очень остро. Нужны деньги, нужно как можно больше денег, нужно как можно больше поддержки. И я уверен, сугубо прагматически, что положение Нюты Федермессер вне этого властного сотрудничества выгоднее, объективно говоря, обильнее, объективно говоря, чем было бы  ее положение внутри этих властных структур.

Я уверен, что она не только может и вправе получать деньги от  государственных структур. Она должна их получать, и она их больше получит, если будет находиться снаружи. Вообще ей удалось – и на самом деле это ее заслуга – ей удалось попасть в ситуацию,  — не попасть, а именно создать ситуацию, она сама ее создала – ситуацию, в которой от нее зависит, и мы это видим ясно, — огромное количество людей во власти. Она может требовать от них, может настаивать.

А.Соломин― Вы сказали, что нужно перечитать, и видимо, неправильно поняли ваш пост. А как можно неправильно понять фразу о том, что Елизавета Глинка «позволила себя превратить в  услужливое, потасканное ничтожество» — я  цитирую ваш пост.

С.Пархоменко― Это совершенно другая история. То, что я написал о Глинке – меня поняли правильно, и я на этом настаиваю. И я знаю, что огромное количество людей знают об этой империи лицемерия, которую она создала  — просто никто не решался этого сказать. Кто-то должен был это сказать. Я это сказал. И это для меня абсолютно ясный, очевидный пример того, как человек позволил себя сожрать, как он радостно на это пошел, ка кон был доволен этим. И как он был использован.

А.Соломин― Так именно с этим люди и не согласны. И недовольны вашим постом именно в этом контексте, они считают это оскорбительным.

С.Пархоменко― В этом контексте я ни в чем не раскаиваюсь. Вот то, что касается Лизы Глинки и первых двух фраз этого поста – меня поняли правильно. И я готов это повторять. Меня поняли неправильно, я бы сказал, перенеся  — ну, вероятно моя ошибка заключалась в том, что я собрал эти две вещи в один пост. Нужно было это писать раздельно, потому что тень от первых двух фраз пала на весь остальной текст по поводу Нюты Федермессер.

Я вспомнил о  Лизе Глинке как о примере о  той ужасной перспективе, которая угрожает сегодня – не Нюте Федермессер. Это предупреждение Нюте Федермессер.

А.Нарышкин― Все понятно. Ждем вашего следующего поста, разъяснения или дополнения от Сергея Пархоменко в Фейсбуке сегодня вечером.

А.Соломин― Хотел сказать, что я здесь не  согласен с  Пархоменко о том, что он  сказал о  Нюте Федермессер и готов делать ее «героем» в каждой программе. И все это я полностью распространяю на Елизавету Глинку. Про Елизавету Глинку я тоже готов в каждой передаче говорить, что она абсолютный герой.

М.Ганапольский― Хорошо. Мы сделали то, что должны были сделать, как и полагается в итоговой передаче. Была тема – мы ее затронули, люди теперь знают свежую новость и позицию. И следующая тема – «Событие недели».

А.Соломин― Мы не зря не начинали с событий, потому что они не самое громкое, но все-таки событие — беспорядки во Франции. Которые угрожают перерасти в что-то более серьезное, французские власти даже рассматривают такие варианты, как введение чрезвычайного положения в стране. Речь идет о выступлениях, протестах так называемых «желтых жилетов», людей, которые не согласны по ряду новых мер, в частности, не согласны с ценами на  топливо – они выходят на улицы, к ним присоединяются радикальные силы.

Тут я  хотел сказать вот, о чем – мне кажется, этот пример нам близок. Потому что мы думали, что у нас власть мыслит категориями прошлого, не  понимает реалий сегодняшнего дня, когда сталкивается с уличным протестом. Но оказывается, никто этого не понимает. Даже молодой президент Макрон тоже ничего не понимает в этой жизни. Помните протесты 11-го года, затем 12-го в  России? Путин говорит: С кем я буду говорить? Эти люди не представляют протест, дайте мне людей, которые его представляют, и я с ними буду говорить.

Это ошибка. Сейчас двое представителей «желтых жилетов» во Франции собирались идти на высокопоставленную встречу, но отказались, потому что им сказали, что они запрещают вести видеозапись этой встречи и передавать ее в прямой эфир. А те на этом настаивали. Это грандиозная ошибка властей. Потому что эти два представителя на самом деле не лидеры протеста, они не могут за  протестующих что-то решать, принимать какие-т обязательства от их имени. Они могут корреспондировать запрос, но ответ власти должны дать всей улице, они должны давать его улице, а не достигать компромисса с этими двумя людьми. Нет лидеров ни у какого уличного протеста. Те люди, которые назовут себя лидером, будут шарлатанами. Кстати, так было и на Майдане – там было формально вроде бы три лидера – Кличко, Яценюк и Тягнибок. И как с ними поступала толпа, когда им что-то не нравилось, когда они приходили с какими-то договоренностями? Вы все прекрасно знаете – как «сидоровых коз» с ними обращались.

М.Ганапольский: Не получится ли так, что улица поставит правительство на колени и Макрон будет выглядеть как тряпка

От непонимания того, как протест функционирует, у  властей непонимание оценок происходящего. Им кажется, что есть какой-то кукловод. Но ребята, интернет изобрели достаточно давно. И посмотреть, как происходит система самоорганизации людей в интернете уже можно – сделать научные статьи, выводы какие-то из того, как это происходит: есть чье-то предложение, он поддерживается кругом лиц, они выходят на улицы — нет лидера. Есть инициатор. А инициатором может стать кто угодно – сегодня один, завтра другой, послезавтра третий. Соответственно, работать с протестом можно только таким способом — обращаться к каждому, а не искать его представителя.

Обращаться к каждому это значит быть открытым, система принятия решений должна быть полностью прозрачной и понятной. И только так можно будет решить проблему уличного протеста.

М.Ганапольский― Можно я не буду ничего комментировать? Мне кажется, что Соломин все сказал, мне показалась его мысль важной. Потому что рассматривать французский протест можно как, например, испытание силы власти, насколько власть, этот инструмент насилия находится у власти. Похож ли Макрон на Тэтчер с горняками, когда она была очень жесткой. И не получится ли так, что улица поставит правительство на  колени и  Макрон будет выглядеть как тряпка.

Но Соломин поднял другую тему, по касательной. И это очень важно  — эпоха интернета. Это как ИГИЛ (организация запрещена в России), запрещенный в Российской Федерации, когда группа людей на такой-то улице представляет одну молодежную группировку, но  тоже согласна, чтобы горючее должно быть дешевле, но нет ни у кого обще7о лидера, они не признают общего лидера. Поэтому, Соломин тебе пять баллов, ты у меня сегодня «герой», Соломин. Это очень важная политологическая история.

А.Соломин― Очень важная история – второе событие – победа в Грузии Саломе Зурабишвили. Здесь мы хотим обратиться к вам, потому что вы в большей степени компетентны здесь расставлять оценки, как мне кажется.

М.Ганапольский― Я просто хотел прочитать две строчки. Сначала просто экспозиция: Григол Вашадзе, министр иностранных дел, очень хороший человек, замечательный профессионал – я его лично знал. И в принципе, я болел за него – ну, любишь того, кого знаешь. Саломе Зурабишвили я не знал, поэтому был к ней более холоден. Но меня уже давно в Грузии нет, поэтому я был просто наблюдателем. Значит, она выиграла. А Иванишвили был за нее, и поэтому думал, что она вся пророссийская.

Открываю ВВС после выборов, заголовок: «Саломе Зурабишвили: нам нельзя оставаться с Россией один на один». Следующая фраза: «Избранный президент Грузии: Сейчас не время дружить с Россией».

И  еще одна фраза: «Есть два направления, по которым президент может быть очень активен. Первое – это международная политика, что прописано в  Конституции, и  внимание — Эти шесть лет будут очень важны для Грузии, которая движется к интеграции в Европу, в ЕС и  НАТО. За это время мы должны приблизиться к этому насколько это возможно, или интегрироваться полностью». И внимание: «Я буду самым активным президентом в этом вопросе, я буду помнить, что именно госпожа Вики Фрейберга, бывший президент Латвии, привела свою страну в ЕС и  НАТО. Это и моя цель».

Я адресую эти слова Путину, который своей мастерской политикой теплую страну с хинкали и лавашом потерял. Конечно, туда ездят туристы, конечно, грузинские песни, Брегвадзе и Кикабидзе, которые, кстати, не ездят в Россию, — я поздравляю Путина с тем, что независимо от того, какая власть в Грузии, эта власть навсегда покинула Россию.

И я хочу успокоить Путина — неизвестно, конечно, потому что Грузия демократическая страна, неизвестно, кто будет президентом Украины, но  уверяю вас, Владимир Владимирович, если бы вы знали, как вы ошибаетесь в своих ожиданиях. Какое вас ждет, мой дорогой, разочарование.

А.Соломин― переходим к следующей теме – «Редиска недели».

А.Нарышкин― У нас необычная сегодня программа, потому что Путин оказался в «героях», а Навальный оказался «редиской». Замечательный заголовок на «Радио Свобода»: драка у метро «Либеральная» — спор между Долиным и Навальным. Антон Долин это известный кинокритик, который решил прокомментировать на этой неделе расследование Навального по поводу британского гражданства Брилева, который подтвердил, что у него есть британское гражданство.

Одна из мыслей Долина — это не попытка доказать, что Брилев безгрешный ангел, очень может быть, что он  лжет в каждой передаче, а если это так, то это достойно обсуждения и осуждения, а  также публичного анализа, но при чем здесь гражданство?

И бурная реакция Навального – он перешел уже на личности, Начал называть Долина, которого «нужно скрестить с Мовчаном» «идеальным холуём», но «принимаемым в приличном обществе». На это ответил Долин, потом ответил опять Навальный: «лицемерное», «омерзительное», «холуйское» поведение. А дальше подключились различные комментаторы

В принципе история похожа на то, что произошло с обсуждением Нюты Федермессер и  ОНФ  — много эмоций, много крика.

М.Ганапольский― Нет, здесь другое.

А.Соломин― А что «другое»? Задам слушателям вопрос – кого вы в споре поддерживаете  — Навального — 660-06-54, Долина — 660-06-65.

М.Ганапольский― Для меня эта история вообще про другое. Вы знаете, что в интернете все фразы приписывают или Фаине Раневской или Жванецкому. А вот эта фраза – не знаю ли, на самом деле ее сказал булат Окуджава, но я эту фразу запомнил, она звучит так: «Когда я  начинаю думать, что я гений, я иду мыть посуду». Замечательная фраза, которая полностью относится к Навальному, который меня очень растревожил всем этим.

М.Ганапольский: Может, Навальный не захочет мыть посуду, чтобы отрезветь в понимании альтернативной мысли

И у меня появилось первое ощущение, что до того, как будет его звездный час — а  по сути, я  о чем говорю – ему надо продержаться, пока Путин ослабнет и когда можно будет Путина свалить. И когда Путина можно будет свалить, вот это будет «звездный час», чему, реально скажем, посвящает всю свою жизнь Навальный. И делает это с большим успехом или с меньшим.

Вот, например, сейчас он придумал потрясающую вещь. Которая называется «Умные выборы»  — послушайте его передачу. Не знаю, насколько это соответствует российскому законодательству – когда Навальный будет говорить своим сторонникам, а его у него много, например, в одном регионе « голосуйте за такого-то, в  другом: голосуйте за такого-то. Ну, вы знаете, там парадигма изменилась и теперь Навальный считает, что надо размывать «Единую Россию».

Но  может так случиться, что Навальный не захочет мыть посуду, чтобы чуть отрезветь в своих взаимоотношениях в понимании какой-то альтернативной позиции и мысли. И он может прийти к смене власти без сторонников – он спалится. Вот я ощущаю такие вещи. И это не в первый раз. Потому что он идет до конца — например, Пархоменко, который нам позвонил – во-первых, он позвонил. И во-вторых, он сказал фразу: возможно, меня не поняли, я перепишу.

Что делает, по сути, Навальный? Навальный уничтожает и оскорбляет человека. А  Антон Долин это не последний человек в  России, это икона и авторитет для очень многих людей, мягко скажем. Умственного труда. И я думаю, что Навальный очень сильно потерял. Потому что политика-политикой, но  это еще и взаимоотношения.

Поэтому я тут не на стороне Навального. Тут такая вещь «за соснами леса не видишь» — есть такое выражение. На мой взгляд, фактически, по факту, Долин неправ, потому что говорит, что не имеет значения, какое у человека гражданство. Но  навальный об этом написал, сказал, что это имеет отношение по той причине, что это главный пропагандист, который нам рассказывает, что в Британии плохо.

А.Соломин― Не будем унижать великих пропагандистов России.

М.Ганапольский― Да-да. И кроме этого, он член всяких «советов» — обороны и чего-то там, что вообще жуткая вещь. Так вот, по сути, может быть Долин неправ, но  навальный его просто размазал. Мне кажется, что немножко людишки, которые не согласны с Навальным, они Навальному мешают.

А.Соломин― 83% слушателей поддержали в этом споре Навального, 17% — Долина. Я хотел присоединиться к мнению Шендеровича – он  написал удивительно толковый пост. Хотя для Шендеровича это не удивительное явление, а обычное.

М.Ганапольский― Да нет, вечно Шендерович ерунду пишет.

А.Соломин― «Публичный хамский тон в отношении Нюты Федермессер и Антона Долина сделал невозможным обсуждение по сути». И я подписываюсь под каждым этим словом: «Именно этот , доминирующий в последнее время в политике хамскимй тон, вкупе с эскалацией хамства, когда тяжелейшие пощечины походя отвешиваются людям с обеих сторон просто за иной взгляд на вещи, главная проблема общества или того, что осталось на его месте в России сегодня».

А.Нарышкин― А время наше вышло.

М.Ганапольский― Спасибо огромное всем. Нарышкин. Соломин. Ганапольский. До встречи.

echo.msk.ru

Матвей Ганапольский — Ганапольское. Итоги без Евгения Киселева — Эхо Москвы, 23.09.2018

М.Ганапольский― Здравствуйте, уважаемые радиослушатели. Начинается еженедельная программа «Итоги недели без Евгения Киселева». Нарышкин, Соломин Ганапольский

А.Нарышкин― Добрый вечер.

А.Соломин― Здравствуйте.

М.Ганапольский― Ну, вот я вернулся из отпуска.

А.Нарышкин― Отрадно.

М.Ганапольский― Как вы тут без меня?

А.Нарышкин― Очень хорошо. Жизнь просто начала бурлить. Когда критикуют Россию — стагнация, болото, — на самом деле у нас просто раньше темы подбирались. Пока вас не было, мы прочувствовали с Соломиным, что Россия встает с  колен. И политическая жизнь встает с колен, и люди радуются.

М.Ганапольский― Соломин, у  тебя есть градусник?

А.Нарышкин― Какой? Градусник у него есть, даже несколько. Куда вставлять будем, где будем мерить?

М.Ганапольский― Это как раз в процессе передачи мы выясним. Сразу могу сказать, что у  меня появляется интересный собеседник — это ты. Правда, я не замерил температуру у Соломина, но, по-моему, у Соломина был такой академический отпуск, поэтому он  просто увидел жизнь. Ты знаешь, что он ходил в народ? Ты совершенно не знаешь, куда он  ходил, а он ходил в  народ, как великий русский писатель, о  которых говорит Дмитрий Быков – он все время ходил в народ.

А.Соломин― Быков никогда не скажет обо мне.

М.Ганапольский― Как другие писатели. Это я был первый раз в жизни в Египте, нырял с  маской схватил какую-то рыбку.

А.Нарышкин― Уже пошли по наклонной, в общем.

М.Ганапольский― Да, по наклонной, в воду, вниз. А ты интеллектуально проводил отпуск, я тебе завидую. Почему мы сейчас наблюдаем болезненные явления у Нарышкина?

А.Нарышкин― Я просто пытаюсь балансировать – интеллект это не про меня, но и рыбку я не готов ловить.

М.Ганапольский― Кстати, хочу открыть секрет – почему все это сейчас случилось, вот эти страшные события, эти слова Нарышкина. Открою секрет – у меня с ним был разговор. Спрашиваю: Ты в отпуск когда? Он: Не знаю. Спрашиваю: А когда был? Он: Я не помню. Это страшная история.

А.Нарышкин― Деменция просто.

М.Ганапольский― И вот эта деменция, юношеская и старческая, и будут проявляться в наших рубриках. Напоминаю, что это передача, которая итожит события недели, апофеозом в каждой рубрике является ваше голосование, потому что черти, что вы у нас голосуете, даже трудно предположить, как парадоксально. Давайте начнем с  событий – они были. «Событие недели».

А.Соломин― Два события. Первое событие трагическое – гибель 15 военных в самолёте Ил-20, который был сбит сирийской ракетой из  комплекса С-200, атаковавший в это время израильские бомбардировщики, работавшие в зоне сирийской территории. Всю неделю разбирались, кто виноватее – Израиль или Сирия. Прогосударственные люди, комментаторы, чиновники и пользователи социальных сетей твердо стоят на том, что Израиль виноват и разве что к еврейским погромам не призывают. Другая часть комментаторов убеждена в том, что если ракета была сирийской, значит, виновата Сирия и кровожадный Башар Асад.

А  я считаю, что в этой истории необходимо вычленить третий элемент. И объясню, почему

М.Ганапольский― То есть, не пятый элемент, как в известном фильме?

А.Соломин― Нет, третий. Напомню трагическую историю, которая до сих пор тянется за  Россией и Россия еще долго с ней не расстанется – это сбитый над Украиной малазийский «Боинг». Тогда тоже часть комментаторов, даже убежденных в том, что это сделали донбасские сепаратисты, оценивали степень вины Украины – ведь Украина же знала, и это действительно так, – знала за полчаса до того, как был сбит «Боинг», украинские силовики выступили с пресс-конференцией, что у боевиков есть оружие, способное сбивать самолеты на эшелоне. Я тоже считаю, что это несоизмеримо, но часть вины Украины в этом есть. Она могла принять меры, она по каким-то причинам не приняла меры, трагедии не удалось избежать. Халатность это тоже преступление.

М.Ганапольский: Жуткое оцепенение в  России. Забирают детей, ведут войну, Путин ее уже 140 раз объявлял законченной

Так вот третий элемент в этой истории – это действия России. Мне кажется, что ответственность России за эту трагедию тоже есть. Если разбираться с  аспектами этой трагедии, то выясняется, что оказывается, комплексы С-200, которые поставлялись Сирии, которыми управляют сирийцы – хорошо управляют, или плохо, другой вопрос – они не  оборудованы системой «свой-чужой». То есть, сирийская ракета не знает, что влетающий в зону аэропорта российский самолет это цель, которую нельзя сбивать.

Хорошо, экспортная продукция – как объясняют военные – не сопровождается этой системой, туда эти системы не ставятся. Но вы поставляете продукцию Сирии и пускаете туда военные самолёт, участвуете в  военном конфликте, это зона, где идет война. И каждый раз ваши самолеты, оказывается, находятся в смертельной опасности – они рискуют.

Мне говорят о том, что у евреев мощные радары, они не могли не видеть российский самолет. А сирийские силы не могли не видеть российский самолет? А  российские силы на базе Хмеймим — они не могли не видеть российский самолет? Они следили за российским самолетом, он был у них на радарах. Почему не было сигнала о том, что начинается какая-то заварушка, почему в принципе эта заварушка не срала причиной того, что самолет российский Ил-20 с курса? Куда смотрели российские специалисты?

Это несоизмеримая ответственность, согласен, и пусть еще комментаторы выясняют, кто там, Израиль или Сирия в большей степени виноваты. Но это тоже ответственность и это та вещь, за которую тоже кто-то должен отвечать.

И последнее скажу — это обидно и печально  — то, что произшло. Но еще и страшно за то, что может произойти. Если над территорией Сирии, в  35 километрах от побережья, на Средиземном море могут сбивать самолет, комплекс С-20, — я посмотрел в Википедии – зона действия в высоту 27 километров, дальность — 200 километров. А, например, пассажирский самолет «Москва-Тель-Авив» летит на высоте 10 километров в 150-200 километрах от побережья Сирии.

То есть, получается, что у нас идет война, у нас действуют ракеты, которые могут сбивать пассажирские самолеты и до сих пор никто ничего не сделал, никто даже не задумался о том, в какой опасности находится авиасообщение в этом месте. И здесь, мне кажется, нужно бить в набат и тут же  поставить вопрос о безопасности авиасообщения в принципе, — этим нужно заниматься.

А.Нарышкин― Вот скажите, Матвей, вы же скучали все эти недели по таким пламенным речам, вам этого не хватало, пока вы были где-то там на дне вместе с рыбкой.

М.Ганапольский― Сказать, что «звезда в шоке» — это ничего не  сказать.

А.Соломин― Соломин, обрати внимание – ему даже нечем крыть.

М.Ганапольский― Конечно, мы сейчас видели мудрое по содержанию и абсолютно доходчивое по форме, раскрашенное, эмоциональное Соломина.

А.Нарышкин― Взвешенное.

М.Ганапольский― Соломин, браво, я восхищен тобой, И  странна была только  антироссийская улыбка Нарышкина в  середине твоего монолога, он снижал градус.

А.Соломин― Пафос.

М.Ганапольский― Это не пафос – без дураков, я не смеюсь. Каждое слово. Которое ты сказал,  — правда, ты не сказал самое главное слово, «заветное», как у  Гайдара  — ты  его не сказал, хотя ты его знал. А в принципе все, что ты говоришь, это правильно, но вторично. А первично только одно слово, одно предложение.

А.Соломин― Оно у меня было. Кажется, я угадаю. Последним пунктом – я просто о нем забыл — я хотел сказать вот, что…

М.Ганапольский― Нет, оно должно быть первым пунктом.

А.Соломин― Насколько я помню, в Сирии военная операция закончена. И военные самолёты в Сирию, по логике простого, обычного, простейшего российского гражданина, туда летать не должны. Вот это мне тоже странно – участие в военной кампании, и трагедии в этой кампании тогда, когда вроде мы с ней уже закончили.

М.Ганапольский― Вот ты сейчас правильно сказал, но я думал, ты скажешь фразу, которая начинается словами «какого хрена». Ты говоришь «мне странно».

А.Соломин― У нас с  вами разные темпераменты.

М.Ганапольский― Объявим голосование, чтобы не затягивать эту глупую тему.

А.Нарышкин― Про ответственность. Считаете ли вы, что Израиль несет хотя бы часть ответственности за сбитый российский «Ил»? Если согласны — 660-06-64, не согласны — 660-06-65.

М.Ганапольский― И мой короткий монолог. Помните, Остап говорил «Скучно, девицы». Все чаще и чаще приходится в наших воскресных программах  — мне жаль, что наша программа выходит не в день трагедии, когда можно соболезновать родственникам погибших. Такое уже было – это называлось «война во Вьетнаме», «война в Афганистане». И если брать войну во Вьетнаме, то сначала американское общество, оболваненное, покорно считало, что эта война нужна, но постепенно, по сути, очередной президент США был вынужден прекратить эту войну. Потому что американцы стали задавать вопросы.

Посмотрите любую статью на нашем сайте по этому поводу — половина статей, или три четверти, посвящены вопросу, кто стрелял, как попали. И это то, чем занимается Соломин – у  кого какая доля ответственности.

М.Ганапольский: Спасибо большое Путину, что это не было обсуждением бросить атомную бомбу на Тель-Авив

А самом деле все это фигня. Это все уродство этой власти и «хотелка» г-на Путина, чтобы там гибли наши солдаты. Но, к  сожалению, как в Афганистане тупо гибли, и только пришедшая новая власть, наконец, закончила войну, и здесь. Поэтому простой вопрос: к  чему мы там воюем? Почему Россия там воюет? Что она там делает?

Я слушал страшный опрос «Радио Свобода» на улице: «Как вы относитесь?» — «Ну, раз послали, значит, надо». «Наверное, надо».

А.Нарышкин― Изображаете типичного представителя русского народа?

М.Ганапольский― Я ничего не изображаю. Я изображаю уродские мнения. И потом, в телешоу, рассказывают про Бабченко, который «мало соболезнует», не так соболезнует.

Знаете, несчастье не в этом погибшем самолёте, хотя это несчастье для тех несчастных, погибших наших военнослужащих. Несчастье оцепенения. Жуткое оцепенение охватило Россию. У вас забирают детей, ведут войну, которую Путин уже 140 раз объявлял законченной. А все продолжается. Вот это самая ужасная история.

И вот политический итог: сейчас сбили этот самолет. Ну, это же война, обязательно собьют еще какой-то. И опять мы будем выяснять, у кого часть вины. Блин, какая часть вина? Есть вина на одном человеке.

А.Соломин― Хочу поспорить.

А.Нарышкин― Я тоже хотел, но ты споришь лучше.

М.Ганапольский― С чем вы собираетесь спорить? В том, что 140 раз было объявлено, что эта война закончена, или ты мне хочешь объяснить, для чего мы там воюем?

А.Соломин― Я здесь не согласен с  фразой по поводу Путинской «хотелки» — чтобы там гибли наши солдаты. Во-первых, я  с ней не согласен.

М.Ганапольский― Нет, он не хочет, чтобы гибли солдаты.

А.Соломин― Это следовало из вашей фразы.

М.Ганапольский― Ему нужно – если нет победы в Украине, значит, нужна победа хоть где-то. Нужно испытывать новое оружие – правильно? Нужно отмывать какие-то бабки.

А.Соломин― А  во-вторых я хочу неожиданно, вдруг заступиться за г-на Путина.

М.Ганапольский― Давай.

А.Соломин― Дело в том, что в рамках этой истории, во всяком случае, президент Путин, по-моему, единственный, кто выступил с позиции прагматизма. Когда Минобороны заявляет о том, что виноват Израиль, что у нас будет ответ и все ждут, что это будет за ответ – то ли рейсы отменят, то ли фрукты израильские, выходит Путин и говорит, что нашим ответом будет усиление безопасности. Это единственный человек, который сказал в таком духе.

М.Ганапольский― То есть, он сказал: ну, ладно, попробую исправить свою ошибку. Правильно?

А.Соломин― На повестке дня была тема повышения безопасности российских военнослужащих в Сирии после катастрофы российского Ил-20. Не придумывание того, что мы можем разбомбить у Израиля и так, чтобы нам за это ничего не было, или что мы можем запретить так, чтобы наш Воронеж не страдал наконец-то, а  заниматься теми вопросами, о которых я  сказал – думать о безопасности.

М.Ганапольский― Соломин, ты понял, что ты сейчас сказал?

А.Соломин― Я понял.

М.Ганапольский― То есть, там совещание было не  с единственным вопросом – как в течение двух суток вывести российские войска, чтобы вообще не гибли, а  тебе объявили, а ты как лошара и не понял – тебе сказали, что войска там будут навсегда, потому что будут увеличивать их безопасность. Ты понял, как тебя кинули, или нет?

А.Соломин― Нет.

М.Ганапольский― Давай, восхищайся, Соломин.

А.Соломин― Вообще не об этом речь. Речь о том, что выбор был между первым – ответом Израилю и вторым – повышению безопасности. Слава богу, что обсуждали именно это.

М.Ганапольский― Ну да. Спасибо большое Путину, что это не было обсуждением бросить атомную бомбу на Тель-Авив.

А.Нарышкин― Итоги голосования — 13% слушателей считают, что Израиль несет хотя бы часть ответственности за сбитый Ил. И  87% полагают, что Израиль вообще никоим образом не причастен к этой трагедии.

А дальше у нас еще одно событие – выборы. История затянувшаяся — с  9 числа мы наблюдаем за несколькими регионами, где не смогли определиться в первом туре с новыми главами регионов. Мы знаем, что сегодня в Хабаровском крае лидирует ЛДПРовец, знаем, что в Приморье возникли проблемы и будут уже третьи выборы, третий тур. Во  Владимирской области подведут итоги голосования .а в Хакасии действующий губернатор, «единоросс», сказал, что не будет там баллотироваться — там будет новый тур выборов, но между представителями парламентской оппозиции.

То есть, «Единая Россия» теряет свои позиции. И с одной стороны, это хорошо. Если не мнить себя каким-то политическим экспертом и гурманом, можно подумать, что  — вот, смотрите, настоящая демократия, честные выборы: как только в  прозрачности выборов в Приморье засомневались, сразу тут Элла Памфилова заступается, говорит «давайте все отменять, все это было нечестно».

С одной стороны, ты радуешься – ну, не помню я, может быть, когда я был маленьким, в  90-е, было такое. Но во время путинской России такой конкуренции не было, не было такой борьбы за власть в регионах. Хотя, может быть Урлашов, мэр Ярославля и Ройзман, мэр Екатеринбурга. Но это такие точечные истории, а сейчас это несколько регионов.

С одной стороны, хочется порадоваться, с другой стороны, закрадываются какие-то смутные опасения. Ну, КПРФ и ЛДПР  — те партии, которые вроде бы себя противопоставляют «Единой России» – но разве это на самом деле оппозиция? И сейчас много об этом говорят – например, случай с Хабаровским краем – наверняка Жириновский договорился кулуарно в Кремле: черт с вами, ладно, возьмите себе этот регион. Так же, как сделали в Смоленской области – там тоже губернатор  — представитель ЛДПР. И Зюганов договорился.

В общем, двоякое у меня ощущение, честно говоря, не знаю, радоваться или нет. Запустим голосование: считаете ли вы, что в России, наконец, появилась политическая конкуренция? «Да, это именно  оно»  — 660-06-64, «нет», конкуренции политической по-прежнему не существует — 660-06-65. Кому мяч, кому пас?

А.Соломин― Давайте я.

М.Ганапольский― Соломину традиционно, потому что Соломин уже бесконечно играет со мной игру, что за ним последнее слово.

М.Ганапольский: Американское оболваненное общество покорно считало, что война во Вьетнаме нужна, а президент прекратил

А.Соломин― Ни в коем случае, я буду за собой следить.

А.Нарышкин― Это вы его вырастили, кстати.

М.Ганапольский― Да, мое порождение.

А.Соломин― Хотел только сказать, что случай в Приморье, при всей эффектности этой истории — с отменой выборов, с тем, что мы увидели нарушения. Я  в этом увидел только какой-то дичайший спектакль, если честно. Потому что если человек до определенного момента идет победителем, зафиксированы все голоса, люди уже пришли и проголосовали – наверное, надо разбираться в таком случае с оставшейся частью, когда появились вбросы – у  вас же все зафиксировано. Ну, отмените тогда результаты выборов на тех участках, где зафиксировали вбросы. Зачем устраивать новые выборы?

Потому что все это выглядит как «чего-то наш кандидат не срабатывает, давайте дадим ему три месяца, чтобы он людей подзадорил, устроил что-то такое. Вот еще три месяца они к нему привыкнут, а потом и выберут» — выглядит это так.

А.Нарышкин― Сделаем паузу, а  потом Ганапольский выйдет на ринг.

М.Ганапольский― Никаких рингов – на пенсию готовится Ганапольский выйти. Не путай, это пенсионный ринг. Слушаем новости?

А.Нарышкин― Новости, перерыв.

НОВОСТИ

М.Ганапольский― Продолжаем. Те же в  Киеве и  Москве – везде.

А.Нарышкин― Всюду.

М.Ганапольский― будем касаться этой чудесной статьи, которую вы  прочитали в паузе?

А.Соломин― Специально для зрителей YouTube мы  зацитировали текст Анатолия Чубайса, который отвечает комментаторам, оценивавшим фильм его супруги, Авдотьи Смирновой «История одного назначения» и в целом о дискуссии вокруг этого фильма  — в связи с тем, что Чубайс ее муж и  в связи с тем, что он продюсер этого фильма.

М.Ганапольский― Пусть это будет наша страничка в  «не в  фокусе».

А.Нарышкин― Или «Писк хомячков».

М.Ганапольский― Объясню тем, кто слушает нас по радио. Соломин сейчас прочитал возмущенную реплику Анатолия Чубайса, нашего великого.

А.Соломин― На сайте «Эха» она есть.

М.Ганапольский― Обратите внимание, когда будете ее читать – чем возмущается Чубайс. Это тоже интересно. Чубайс возмущается не тем, что написали люди про фильм Авдотьи Смирновой. Он возмущается тем, что люди пишут про фильм Авдотьи Смирновой. У него даже есть такая фраза: «и такая-то вдруг включилась в дискуссию». Дорогой Анатолий Чубайс, вы, конечно, великий человек, но вы потеряли тренировку полностью. Просто крыша у вас поехала. Вы не понимаете – вы живите там у себя, руководите тем, чем руководите, что должно было нас давно вывести вперед, а мы, вместо того, чтобы участвовать в этой новой межпланетной космической станции, мы от нее отказались. Я понимаю, что это к вам не относится, но дело не в этом.

Люди осмелились писать о фильме Авдотьи Смирновой – по-сути, об этом ваша реплика: «и этот включился», «и тот включился», «и тот написал, и этот». Вы что себе позволяете? Может быть, это какая-то форма пиара, чтобы больше писали?

Знаете, почему, ребята, я  на это обратил внимание? Это с ними со всеми происходит. Они просто не понимают, что такое настоящая дискуссия. Он  — великий гений Перестройки, человек, который сыграл огромную роль в Перестройке, и я ее оцениваю позитивно – то, что он  сделал, – имею право, как бы он этим ни возмущался, что я посмел про него чего-то сказать.

Тем не менее, чувак — вдумайтесь: его жена сделала фильм, он продюсер. Про фильм пишут – ругают, хвалят.

А.Нарышкин― Секунду. Может быть, вы это прослушали, потому что Соломин, как всегда, что-то невнятно бормотал здесь.

М.Ганапольский― Как обычно.

А.Нарышкин― Чубайс говорит, что многие комментаторы обсуждают не сам фильм, а  конкретно его персону.

А.Соломин― И внешность его жены.

М.Ганапольский― Об этом я и говорю. Он публичный человек. Не надо было тогда быть продюсером этого фильма. Потому что он – Чубайс. Он не неизвестной Пупкин и не Роднянский. Например, Роднянский нам известен только своей кинематографической жизнью. Никто не знает его жену, сколько у него детей, где он сейчас живет. Роднянский вдруг появляется и говорит: вот мы делаем фильм, вот я его продюсер.

Блин, Чубайс, вы забыли, кто вы? Вы чего хотите, чтобы люди сказали: нет, подождите, мы о Чубайсе не будем.

А.Нарышкин― Чубайс-чиновник это отдельно, а Чубайс-продюсер это отдельно?

М.Ганапольский― Ну да.

А.Соломин― Но это же разные дискуссии. Уровень дискуссии другой.

А.Нарышкин― Все. Матвей закрыл дискуссию о  Чубайсе.

М.Ганапольский― Я сказал то, что думаю. Теперь я перехожу к выборам. Мои дорогие ребята, это разбираться в  сортах – вот эти выборы в Хабаровске, выборы в Приморском крае. Понимаете, это мне напоминает, когда я в первый раз поехал в США — в  каком-то 1993-1996 году, — я уже не помню. Мне поменяли 200 долларов, и  мы с женой поехали в Америку. И тогда я понял, как устроена обычная, нормальная страна. Со  своими недостатками, своими достоинствами, но с нормальными выборами.

М.Ганапольский: Роднянский известен своей кинематографической жизнью. Никто не знает его жену, детей, где он живет

Вы мне предлагаете разбираться в сортах говна. Я этого делать не буду. Потому что у нас политическая передача. Соломин говорил: можно было посчитать, а можно было посчитать так. Да какое это имеет значение?

Выборы сейчас будут, и приковано к ним ежедневно внимание ток-шоу на вонючих государственных российских каналах в бандитской, бандеровской Украине. Где я, который знает тут все, не знаю, кто будет президентом. Потому что Порошенко и Тимошенко – то у него рейтинг вышел, то у нее рейтинг выше. И они идут нос к носу. То она сейчас сделала гигантскую презентацию своей экономической программы — хотя странно, если она идет в президенты, при чем тут экономика — Украина парламентско-президентская страна. То Порошенко вешает какие-то огромные билборды, на которых написано, какой он гений.

Вот это вот называется выборы – когда 46% не определилось, когда ты не знаешь, что будет завтра. Когда Путин ввел сюда Медведчука и  Медведчук появился как новый фактор украинской политики. Вот что такое выборы. Вот они. Я понял критерий выборов: это когда ты не знаешь, кто будет у тебя главой государства. Не знаешь.

А тут? Да вы все знаете.

А.Нарышкин― А мы не знаем, кто будет главой государства в  2024 году.

А.Соломин― Подожди, это другая тема.

М.Ганапольский― Может, вам сказать, кто будет?

А.Нарышкин― Расскажите, пожалуйста.

М.Ганапольский― Путин.

А.Нарышкин― Нет, он не может быть.

М.Ганапольский― Он будет Председателем Госсовета.

А.Нарышкин― Вы забыли про конституцию.

М.Ганапольский― Ты не понял меня. Ты читал Валерия Соловья о транзите власти, о том, что готовятся всякие структуры, готовится изменение конституции – не  в вопросе увеличения срока, а в обессмертивании Путина – когда он будет российским Дэн Сяопином. Ты  что, считаешь, что этот пацан оставит власть?

А.Нарышкин― А почему нет?

М.Ганапольский― как это – бросить все это дело? Надо же страну спасать от Рамзана Кадырова.

А.Нарышкин― От  израильтян.

М.Ганапольский― И от израильтян. Поэтому  — «Скучно, девицы» — как говорил Остап Бендер. Не выборы это – разные сорта говна. Можем идти дальше?

А.Нарышкин― Я  решительно не согласен. Вы думаете о  самых высоких выборах, на высшем уровне. И глава государства действительно не меняется в России – ну, ладно, меняется формально  — Путин на Медведева, Медведев на Путина.

М.Ганапольский― Деньги у кого?

А.Нарышкин― Спуститесь ниже, на уровень губернаторский. Там власть меняется  — от одной партии к другой власть переходит. Спуститесь еще на один раз –есть муниципальные депутаты, у них да, полномочий минимум.

А.Соломин― Вы будете друг друга слышать, или нет?

М.Ганапольский― Финансирование регионов в России сделано следующим образом, беспроигрышно. Для того, что будь ты хоть марсианином  — чтобы ты пришел и поцеловал мизинец у Путина. Для этого все регионы сначала отдают деньги в центр, где сидит Путин, который говорит: мне абсолютно все равно, кто ты — ЛДПР, КПРФ, «Справедливая Россия» — ты все равно ко мне придешь за деньгами. Вот так устроена российская власть.

Это федерация у нас на бумаге. А на самом деле это абсолютная вертикаль, которая называется «Путин», куда все придут. Помните пожар в «Зимней вишне»? Не успел случиться пожар в «Зимней вишне», как этот чувак, у  которого погибла вся семья, пошел в местные органы по линии «Единой России».

А.Нарышкин― В итоге он не прошел.

М.Ганапольский― Это в итоге. Но он пошел по «Единой России». «Единая Россия» угробила своей экономической, политической…

А.Нарышкин― Ну, это не правда.

А.Соломин― по-моему, мы закопались. Пойдем дальше.

М.Ганапольский― Хорошо, закопались. Короче говоря – выборов нет. Все. Идем дальше.

А.Нарышкин― 94% слушателей уверили, видимо, в том, что в  России жизнь говно и  разбираемся в сортах говна, поэтому они считают, что политической конкуренции нет, и она не появилась. 6% так не считают.

М.Ганапольский― Видишь, какие дураки? Ну, конечно, они неправы.

М.Ганапольский: Это разбираться в  сортах – вот эти выборы в Хабаровске, выборы в Приморском крае…

А.Нарышкин― Они вас наслушались.

М.Ганапольский― Вдумайся: ЛДПР побеждает. Вот ведь. Которой руководит этот урод, который кричит в парламенте, что надо бомбить соседние страны ядерным оружием. Вот это конкуренция. Едем дальше.

А.Соломин― Не успеем поговорить про секс.

М.Ганапольский― Давайте про секс.

А.Соломин― Нет, еще не про секс. «Герой недели», которого нынче выбрал Ганапольский. Чуть фактуры: заместитель министра транспорта России Алан Лушников сообщил, что планирует покинуть свой пост и заниматься музыкой. Решение будет принимать председатель правительства, понятно, но уже министр, начальник Лушникова, поддержал решение и предложил его для принятия премьер-министру.

А когда его спросили, чем он  Лушников теперь будет заниматься, после ухода с поста в Минтрансе — «буду петь», — сказал он. Оказывается, он  стоит во  главе музыкального бэнда, который называется рок-группа «Ctrlband», и будет заниматься непосредственно этой деятельностью.

М.Ганапольский― У  меня предложение. Тут нет голосования, и не надо. Просто коротко, в двух продолжениях объясню, почему для меня это герой. Я считаю, что человек должен быть счастлив. Я считаю, что человек должен понимать, что если он вдруг стал чиновником, то это не на всю жизнь, что эта короста, не дай бог, может его сожрать, если он решит быть номенклатурой и оставаться чиновником на всю жизнь. И вот этот Лушников, которого я знать не знаю, и знать не хочу, он для меня «герой» на этой неделе. Потому что у человека есть какая-то жизнь, кроме этих интриг и отчаянного желания быть в  колоде, как у всех этих сволочей, которые оккупировали страну.

Вот он  сказал: я  ухожу. Куда? Он мог сказать: заместителем. Но нет, у него есть другая страсть, еще одна страсть, которая называется музыка.

Кстати, на Украине тоже был такой человек, здесь есть «Украинские железные дороги», и в свое время, в период, когда здесь был Саакашвили и когда тут увлекались иностранцами, то взяли одного парня, который сделал идеальные железные дороги в Польше. Он руководит рок-группой. Он поработал некоторое время, после этого ему сказали, что им недовольны, и после этого он уехал, а сейчас прекрасно играет в  своей рок-группе.

Короче говоря, каждый человек должен иметь что-то еще. Для меня этот Алан Лушников нормальный человек. Вот почему я его сделал «героем» — потому что в России нет нормальных людей.

А.Соломин― Теперь перейдем к «Редиске недели». Еще один крик души, если честно, потому что меня это очень возмутило, хотя, вроде бы, «ну и что?». Валентина Матвиенко заявила на встреч с главой ПАСЕ Лилиан Мори Паскье о том, что в России зреет решение выйти из Совета Европы.

То есть Валентина Матвиенко у нас «редиска недели». Я лично принял такое решение, рекомендовал его для принятия всеми – исключительно не потому, что честно я устал от этого какого-то непонятного изоляционистского постоянного настроения в России. Хватит уже, честное слово, уже людям это не нравится, люди хотят жить в открытом мире, хотят ездить в другие страны.

М.Ганапольский― Кто это тебе сказал, что люди хотят? Кто тебе сказал?

А.Соломин― Потому что я знаю, я  среди них живу.

М.Ганапольский― Что ты знаешь? Люди проголосовали за  изоляционизм.

А.Нарышкин― Не  кричи на  Матвея.

М.Ганапольский― Не дури голову – люди проголосовали за Путина, 76%.

А.Соломин― Выпустите меня. Я не хочу жить в тюрьме. А учитывая, что мы живем в Москве…

А.Нарышкин― Не хочешь — вали из страны.

А.Соломин― Не хочу жить в стране, где бьют и насилуют шампанским. Мне такая перспектива не нравится. Я против того, чтобы…

М.Ганапольский― Вали, чувак.

А.Соломин― Куда? У меня нет возможности никуда сбежать. Нет у  меня ни денег, ни жилья, ни собственности, ни гражданства – ничего. Я здесь заперт вместе с вами,  — ну, не с вами, а  со всеми. И мне еще говорят — пошла она в жопу, эта Европа, будет у вас все свое.

А.Нарышкин― Хочу обратиться к нашим референтам – Соломину санитаров позовите, пожалуйста.

А.Соломин― Отвратительная история. Я очень разозлился.

М.Ганапольский― К Соломину надо позвать Матвиенко по одной простой причине – Соломин прав в своем возмущении. Потому что Матвиенко – ну, вполне понятно, почему она это говорит, — потому что действительно страна идет в изоляционизм. Я слушал одну из передач, то ли на «Свободе», то ли на «Эхе» — лучше не скажешь. Там было сказано, что Путин уже понимает, что он изгой. Он понимает, что ничего в течение этих шести лет не будет – Крым он отдавать не будет, Донбасс не будет отдавать, поэтому можно делать все, что угодно.

Почему идет разговор о выходе из этих структур? Да для того, чтобы эти структуры не  компостировали мозги великому Путину. Ну, зачем Путину это надо? Зачем ему это надо? Выйти оттуда, да и все.

Скоро процедуру с  долларами сделают – вы  знаете, — то тот скажет, что надо долларовые вклады перевести. Сколько россияне увели? Миллиард 200 миллионов за этот год? То есть, россияне такие: «Путина любим, — дай поцелую», а  сами выводят доллары из  страны. Вот миллиард 200 миллионов взяли и вывели.

А.Нарышкин― Ну и что. Рубли-то не вывели никуда?

М.Ганапольский― Я говорю о долларовых вкладах. Потому что все прекрасно понимают, к  чему идет разговор. Разговор идет к  СССР – что доллары нельзя, что в один прекрасный день будет «Декрет о  мире», где будет написано, что с сегодняшнего дня твой вклад долларовый переводится в рубли по курсу ЦК. Есть вопросы? – выходи на площадь, — получишь 5 лет.

Это банда. То есть, ты не знаешь. Сделает это с тобой завтра, или не сделают. Потому что страной руководит банда.

А.Нарышкин― Ну кто, Набиуллина банда, что ли? Она сказала, что такого не будет, не будет принудительной конвертации.

М.Ганапольский― Кто эта Набиуллина?

М.Ганапольский: Путин понимает: он изгой. Что ничего в течение шести лет не будет – Крым и Донбасс отдавать не будет

А.Нарышкин― Ну, хорошо, по-вашему, Набиуллина тоже член банды. Член банды решает что-то, или только  пахан?

М.Ганапольский― Набиуллина приличный человек. Банда не поэтому. Разговор идет не  про уголовников. Разговор идет про уголовные взаимоотношения в стране. Первое — отсутствие законов, «по понятиям», и второе – «делаем, что хотим».

Ну, просто – как такое может быть. Я еще раз возвращаюсь к Сирии, задаю вопрос – почему там идет война? Потому что это кому-то выгодно. Задаю вопрос – кому? Молчание.

А.Нарышкин― В начале программы у вас там другой вопрос — почему там Россия. Война там идет, потому что там гражданская война.

М.Ганапольский― Нет, вопрос про Россию – я это имею в виду.

А.Нарышкин― А зачем США в  Афганистане?

М.Ганапольский― Можем сделать голосование? Я задаю вопрос  — есть ли у вас уверенность, или уверены ли вы, что долларовые вклады в один прекрасный день не будут переведены в рубли по решению руководства страны? Да-нет? Есть ли у вас уверенность, что раз Набиуллина сказал, что этого не будет, значит, этого не будет. Голосуем.

А.Нарышкин― Если вы считаете, что не будут конвертироваться долларовые вклады  — 600-06-64, если вы пессимист, вы не уверены, что власть так не поступит  — 660-06-65.

М.Ганапольский― То есть, вы уверены, у вас есть уверенность.

А.Нарышкин― Надо жить и верить в лучшее.

М.Ганапольский― Да, в лучшее – в рубли.

А.Нарышкин― В карту мира.

М.Ганапольский― Да. Поэтому что Матвиенко сказала? При чем тут Матвиенко? Вы помните, как войну с Украиной утверждало это сборище, которым руководит Матвиенко? С каменными мордами они произнесли, что Путин просит разрешение на военные действия, участие российской армии в войне с Украиной – и единогласно эти представители народа проголосовали. С какими мордами.

А.Соломин― Только не про Украину. О праве использования российских войск за рубежом.

М.Ганапольский― да, о праве использования российских вооружённых сил. И никто из этих представителей народа даже слова не сказал, даже не сказал фразы: «а может быть»? Испуганное стадо, которое обслуживает банду. Все ясно  — ну, что тут говорить? «Матвиенко сказала» — великая Матвиенко? Ей завтра скажут вступить во все организации, даже  в знаменитую «Лигу сексуальных реформ» — она туда вступит. А если надо, выйдет. Вот и все. И вся эта шобла единогласно про это проголосует.

Россияне просто забыли, что у них нет представительной власти. А есть шобла, которая обслуживает эту власть. Вот и  все. Как скажут, так и будет – единогласно.

А.Нарышкин― Итоги голосования: 15% верят в то, что власти не сделают принудительной конвертации долларовых вкладов в рубли, у  86% такой уверенности нет.

М.Ганапольский― Да что это с ними такое?

А.Нарышкин― Потому что вы давите на людей. Вы – авторитет.

М.Ганапольский― Не я, а ты: «Набиуллина сказала», а раз сказала, как такое может быть? Врете вы все.

А.Соломин― Не могу использовать последнее слово – вы мне запретили. Давайте я про секс расскажу немножко.

М.Ганапольский― Давай. Давно пора.

А.Соломин― «Не в фокусе». Папа Римский. Франциск, заявил, что сексуальность это дар божий, а не табу. Об этом понтифик сказал, отвечая на вопросы молодых верующих из приходов Франции, которых он принял на аудиенции. Но самое интересное даже не это – кстати, от  Папы Римского Франциска такого можно было ожидать, он уже много какими вещами нас удивил.

Но, — как пишет NEWSru.com – в  РПЦ поддержали Папу Римского в определении секса. Председатель патриаршей комиссии по  вопросам семьи, защиты материнства и детства, протоиерей Димитрий Смирнов заявил радиостанции «Говорит Москва», что действительно секс в браке может считаться божьим даром: «все устройство человека это и есть дар божий. Секс это компонент любви, но только любви в браке, — правда, последнего у  Папы Римского не было. «Это божий дар – как обед, как сон, душ, как купание в море».

А.Нарышкин― У нас уже нет времени обсудить эту информация. Просто надо принять к сведению.

М.Ганапольский― Как этого человека из РПЦ зовут?

А.Соломин― Димитрий Смирнов. «Это как обед, как душ, как купание в море».

М.Ганапольский― Наверное, у  него все-таки пару раз был секс. Правда, не знаю, с  кем. Может, с теми, что теперь расследуется властями. Но это уже другая история. Будем заканчивать про прекрасную политику российскую?

А.Нарышкин― Да, спасибо большое.

М.Ганапольский― Хочу сказать, что я вас рад видеть, очень вас люблю и ценю.

А.Нарышкин― А мы промолчим.

М.Ганапольский― Что?

А.Соломин― Взаимно.

М.Ганапольский― Как говорит Жириновский – «ну, подонки на  «Эхе Москвы».

echo.msk.ru

Матвей Ганапольский — Ганапольское. Итоги без Евгения Киселева — Эхо Москвы, 19.08.2018

М.Ганапольский― Здравствуйте, уважаемые радиослушатели, добрый вечер, начинаем нашу программу «Итоги недели без Евгения Киселева». Вместе со мной Олег Овчаренко и Алеша Нарышкин. Напоминаю, что эта передача специфическая — смысл этой программы – это, с одной стороны, подведение итогов недели, какие были главные события, на что обратить внимание, что было значимым. Но самое главное в этой программе – обязательное голосование, ваше отношение к тому или иному событию.

Поскольку у нас программа итоговая, все-таки дополнительный «Герой недели», если говорить так об ушедшем человеке – это, конечно, Эдуард Успенский. Я знал Эдуарда Николаевича, я о нем много рассказывал в своем фейсбучном эфире. Для меня было полной неожиданностью его болезнь — потому что просто мы переписывались, он в Фейсбуке мне писал. Первое, что я делал в театре и на фирме грамзаписи «Мелодия» — это были, так или иначе, его произведения.

Почему я об этом вспомнил – ну, это грандиозная потеря талантливейшего человека, совершенно невероятного. Много написано о нем, и на сайте «Эха». Когда я прочитал Ларину по поводу Успенского, я вообще не знал, что сказать. Я рекомендую тем, кто ценит Успенского, любит его произведения, зайти в Фейсбук композитора Григория Гладкова, который очень много песен написал на стихи Успенского. Зайдите туда, почитайте стихи Успенского – он очень много выложил. И те, кто почитает Эдуарда Николаевича, те просто насладятся. Ну и, конечно, я  сегодня буду много читать его стихов – в своем фейсбучном эфире.

Собственно, вот такое вступление. Переходим к первой теме – «Событие недели».

О.Овчаренко― Итак, на этой неделе в четверг, из СИЗО, из-под стражи под домашний арест были переведены две фигурантки дела о создании экстремистского сообщества «Новое величие», 18-летняя Анна Павликова и  19-летняя Мария Дубовик. Следствие, которое вышло с  ходатайством, заявило, что это связано с тем, что основные следственные действия закончены, а также с учетом личности девушек.

Интересно, что еще за неделю до того, как Павликову и Дубовик выпустили из СИЗО, то же следствие и та же прокуратура говорили, что не видят оснований для перевода их  под домашний арест – несмотря на жалобы правозащитников, несмотря на жалобы адвокатов, что у  них резко ухудшилось здоровье, обострился ряд болезней. Также интересно, что в день, когда следствие вышло с ходатайством об освобождении из-под стражи Павликовой и Дубовик, был в Москве проведен «Марш матерей» на  Новопушкинском сквере, участники которого, а их, по разным данным, было около тысячи. Они требовали освободить Павликову и Дубовик и даже дошли до  Верховного суда. Кстати, даже сам марш в интернете вызвал дискуссию. Мы хотим спросить у слушателей – на  ваш взгляд то, что Павликова и Дубовик переведены под домашний арест, уступила ли таким образом власть? Если уступила — 660-06-64, если не уступила — 660-06-65.

М.Ганапольский― Хотел уточнить  — когда ты говоришь «уступила», имеешь в виду тактически или стратегически?

О.Овчаренко― Здесь смотря как посмотреть.

М.Ганапольский― А нашей аудитории как по этому поводу думать? мы спрашиваем, будут ли отпущены в результате эти девочки, эти дети, или имеется в виду, что власть уступила именно в этом – чтобы их перевести под домашний арест? Тут непонятно, как проголосовать.

М.Ганапольский: Моча детей, российская власть абсолютно вычеркнула из своего сознания, что у детей существуют родители О.Овчаренко― Я бы, наверное, поставил вопрос тактически – что узнав о том, что в Москве планируется «Марш матерей», который, кстати, ни с кем не согласован, и о проведении которого даже не была подана заявка, возможно, власть испугалась этой акции, а возможно, не испугалась. Мы хотим спросить у слушателей, уступила ли власть, испугалась ли она этой акции.

Интересно, что освобождение Павликовой и Дубовик через неделю после того, как они Павликовой отказали в освобождении из-под стражи, мне напомнило историю 5-летенй давности, дело Навального — 5 лет назад, по  сути, была схожая ситуация, когда Навальному дали пять лет – в центр Москвы вышли десятки тысяч людей, Навального уже поместили в СИЗО, и через несколько часов вдруг следствие говорит, что давайте мы до вступления в силу приговора, освободим Навального.

А.Нарышкин― Нет, там прокуратура в тот же день обжаловала.

О.Овчаренко― Да. То есть, странно – прокуратура сама же требовала, а потом сама же обжаловала. Для меня эти истории схожи, и случились обе — да, тогда вышли десятки тысяч человек, сейчас вышло около тысячи, но история схожа.

М.Ганапольский― Нарышкин?

А.Нарышкин― А Ганапольский? Я оттолкнусь от вас, как более опытного комментатора.

М.Ганапольский― Ты как Соломин, последнее слово должно быть за тобой?

А.Нарышкин― Да.

М.Ганапольский― Ну, в первую очередь я напомню, конечно, о  Латыниной, которая абсолютно точно сформулировала, что государство перешло к очередному дну, — это война с детьми. Ну да, вот за перепосты, за лайки, теперь какие-то «Новые величия», которые сделаны провокатором. Если вы послушаете Латынину, вы будете знать всю экспозицию этого позорного дела.

Это удивительно, потому что голоса детей, которые сейчас подрастают и которые через 6 лет будут вполне взрослыми людьми, это ведь как-то странно – кажется, что молодежь надо холить и лелеять, не мочить, чтобы она была максимально прокремлевской. А здесь…

А.Нарышкин― Здесь правильная молодежь, которая сознательно — не обязательно в нынешних условиях поддерживать режим, чтобы быть правильными. Главное – не сопротивляться. И Латынина говорит, что бьют по политически активной молодёжи. И бьют не по Невзорову — казалось бы, каждую неделю слушаем Невзорова – уж сколько Невзоров говорит про попов, про РПЦ, оценивайте это как хотите – гадость это, не гадость, просто критика…

М.Ганапольский― Они любуются его художественной формой.

А.Нарышкин― Да. Но никто никогда не посмеет прыгнуть на Невзорова, потому что вони будет очень много. А вот по детям, по подросткам, в регионах, за которых никто не заступится – это вот мы можем, преследуя разные цели, например, запугать.

М.Ганапольский― Но как видишь, заступились.

А.Нарышкин― И это говорит о том, что важно выходить. Неважно количество, главное, что вы демонстрируете сопротивление

О.Овчаренко― В  интернете была дискуссия  — главный редактор «Раша Тудей» Маргарита Симоньян, и что интересно, адвокат Марии дубовик – они же изначально призывали не ходить на акцию, говорили, что это может помешать девушкам. И Симоньян говорила, что этот вопрос как-то где-то кулуарно решается. То есть, возникает опять: оставьте вопрос для того, чтобы решать его кулуарно, не выходите, — то есть была дискуссия, выходить или не выходить.

М.Ганапольский― Обратили внимание, что моча детей, российская власть абсолютно вычеркнула из своего сознания, что у  детей существуют родители. То есть, хватая этих ребят, сажая их за перепосты, как бы по умолчанию предполагается, что их родители быдло, что они промолчат, или наоборот, станут на колени и будут просить Путина выпустить, что они начнут какие-то кулуарные заморочки: «простите моего неразумного ребенка», что они будут, например, если посадили старшую дочь, то с младшей дочерью или сыном они будут разговаривать: «вот видишь, что случилось с Глашей? Смотри, такого не делай».

И вдруг выяснилось, что некоторые люди не забыли свое достоинство. Особенно с точки зрения того, что схватили их ребенка. Мне кажется, что тут каким-то странным образом Кремль потерял адекватность, он не понимает, что — помните? – «и какая же мать согласится отдать»? не согласится. Здесь совершенно дикая ситуация может быть, если так хватать детей. Потому что родители бегают и спрашивают: а что сделал ребенок? И даже если родители не разбираются в этом чертовом интернете, им объясняют, что случилось то-то и то-то. Они спрашивают: и за это нашего ребенка хотят посадить на два года?

Мне кажется, что это такая санация сознания российской власти – она просто обосралась. Потому что поняла… кстати, это может иметь далеко идущие последствия. Мы знаем принцип нашей власти – ни в коем случае не поддаваться давлению, — это главный тезис Путина, которому следуют все. И вдруг сейчас они просто, легко – обратите внимание – не заявляя, не объявляя митинг вообще, — они вышли, нагнули и трахнули власть. И это очень симптоматичная история.

Дело в том, что не только власть переходит к репрессиям против детей, о чем говорит Латынина, но происходит и то, о  чем она не сказала – но не потому, что не знает, а просто потому, что о другом писала  — постепенно эта хватка за горло растягивается: одного схватишь – другие идут опротестовать. И это очень позитивная вещь, на мой взгляд. Не потому что это осознанно, просто матери и отцы пошли защищать своих детей. И с ними ничего не сделали, никого не арестовали, работали только на уровне Симоньян и  адвоката: «давайте ничего не делать, давайте не выходить» — конечно, это провокация.

Потому что, а если бы дали «двушечку»? А  когда дадут «пятерочку» — что скажет уважаемая мною Симоньян, или адвокат? Нельзя брать такой грех на душу. Поэтому хватать детей – обоюдоострая история. Верноподданичества на этом не заработаешь, а  я бы сказал, даже наоборот.

О.Овчаренко― А не допускаете ли вы, тот факт, что как это может выглядеть в глазах суда? Маргарита Пашкова тоже предложила не выходить – действительно, идет какая-то работа со следствием у адвоката. И следствие вроде  как почти уже настраивается. И вдруг акция – да, с благими намерениями, — перерастает во что-то, ну, в какое-то побоище, столкновения с полицией. Не может ли  тогда следствие из-за этого сказать — смотрите, выходят люди в защиту Павликовой и Дубовик и  происходят столкновения. Значит, они такие же. Просто психология следствия в данном случае.

А.Нарышкин― Психология следствия – если на самом деле происходят некие кулуарные переговоры адвоката со следователем, значит, просто признается, что следствие руководствуется не законом, не юридическими нормами, а  понятиями.

М.Ганапольский― Это во-первых. А во-вторых еще раз повторю – мы можем долго строить какие-то умозаключения, но суть заключается, что родители пошли за своих детей. И я уверен, что если бы в нашей с вами судьбе такое случилось, то и мы бы пошли. Поэтому шутки плохи с родителями. Соловей, известный политолог, у него есть несколько тезисов, которые он повторяет из передачи в передачу – но не потому, что он других тезисов не знает. А потому, что они наиважнейшие. И когда ему задают вопрос «когда может рвануть и от чего», он говорит: устроено все так, что когда угодно и  от чего угодно.

Давайте вспомним – полгода назад мы предполагали, что вот так массированно, квадратно-гнездовым способом «куда попадет», будут мочить за перепосты и за лайки? Мы даже представить себе этого не могли.

А.Нарышкин― Но мы знали, что следователи работают в этом направлении. Но массовости, конечно, не было, и мы не думали, это правда.

М.Ганапольский― Это тоже, кстати, интересная история. Задумайтесь, благодаря чему держится этот режим? – вспоминая советские времена,  — там люди читали книжки, слушали «Радио Свобода», «Голос Америки» должен был быть какой-то выпуск пара. Сейчас у нас выпуск пара – интернет. В интернете мы клянем власть, говорим, какие они идиоты. И как бы был общественный договор – я вас уверяю — до этого времени. Как он был там, в  Советском Союзе: «вы нас не трогаете и воруете, за это мы вам позволяем воровать, а вы нам позволяете сидеть в  Кремле». Сейчас был другой общественный договор: «мы сидим у власти, делаем, что хотим, ваша свобода – в интернете, делайте свою диванную историю».

М.Ганапольский: Мы знаем принцип нашей власти – ни в коем случае не поддаваться давлению, — это главный тезис Путина Вот сейчас власть запустила туда свои когти. И у меня вопрос к молодежи, которая пишет там то, что она думает – где-то же надо писать, какое-то другое мнение, — не оппозиции Навального, а  просто другое мнение где-то должно формулироваться?

Но мы видим, что начинают запускать когти в интернет. При этом это могут быть невероятные последствия. Как мы с вами полгода назад не предполагали арест за лайк, — ребята, за лайк или за перепост. Ведь перепост это чужой материал, тем не менее, за него арест и  следствие. У меня вопрос – не получится ли, что завтра будет арест за плохие слова о высочайшей особе, или какие-то слова о России, о  Церкви  — то есть, сомневаться в том, что все это даровано Богом — что власть дарована Богом. А через полгода за это просто будут мести.

Но у меня тогда вопрос — власть понимает, что где-то должен быть выпуск пара? По-моему, нет.

А.Нарышкин― Ну, вы сейчас страху нагнетаете. Мне кажется, итак нашим слушателям и зрителям довольно некомфортно живется в последние месяцы в связи с этими делами. Зачем пугать людей?

М.Ганапольский― Потому что это правда.

А.Нарышкин― Они должны сидеть и трястись сейчас?

М.Ганапольский― Нет, просто это правда. И мы видим, что если люди идут за правое дело — а за правое дело пошли родители за своих детей – то вся охранка Путинская сидит в одном месте и носа не показывает. Потому что понимает, что будет хуже.

А.Нарышкин― Нам напомнили, что в Киеве началась революция с того, что «Беркут» избил детей – это правда. Может быть, наша власть гораздо мудрее и опирается на опыт, в том числе, своих соседей. Вот вы говорили про то, кто кого трахнул – мне кажется, в ситуации с «Новым величием» власть сама позволила себя трахнуть. Потому что довела до такого состояния ситуация, когда не трахнуть было уже нельзя. И неважно, какое количество человек вышли – тысяча как сейчас, или несколько сотен, или десять тысяч, как когда-то с Навальным.

Возвращаясь к тому, о чем вы спрашивали — тактически власть уступила, или стратегически – думаю, тактически.

М.Ганапольский― Конечно, тактически, и об этом пишет и Латынина.

А.Нарышкин― А стратегически уступили, если бы вообще навсегда забыли про эти уголовные дела.

М.Ганапольский― Латынина напоминает, что их просто переместили под домашний арест, а дело идет и  «двушечка» им светит. И матерям придется снова выходить, потому что иначе не может быть. Подведем итог?

О.Овчаренко― 69% наших радиослушателей считают, что власть уступила. 31% напротив, считает, что не уступила в данном случае.

М.Ганапольский― Идем дальше — «Редиска недели».

О.Овчаренко― «Редиска недели» у нас Ольга Васильева, министр просвещения, которая выступила с достаточно интересной инициативой – предложила ограничить усыновление детей. Как это выглядит, формула: если в семье есть уже три ребенка – неважно, родные они, или усыновлённые – больше усыновлять нельзя. Таким образом, те семьи, у которых 5-6 детей – у нас есть многодетные семьи, у которых много приемных детей – им  это тоже нельзя. Интересно, что в связи с этим Васильева сказала, что министерство хочет ужесточить подбор так называемых родителей, — как пишет ТАСС, речь идет о требованиях к кандидатам и к их психологическому обследованию.

Зададим вопрос – на ваш взгляд, можно ли ограничивать количество детей для усыновления? Если можно — 660-0664, если нельзя — 660-06-65. Делаем перерыв?

М.Ганапольский― Да, делаем перерыв и вернёмся.

НОВОСТИ

М.Ганапольский― Продолжаем. Те же в студии. Тут есть дна тема, и она меня задела лично. Вы можете посмотреть, госпожа Васильева какого года рождения?

А.Нарышкин― Сложное задание, к этому мы были не готовы.

О.Овчаренко― Откройте «Википедию» просто. 1960 года.

М.Ганапольский― Да, так вот я хочу кое-что г-же Васильевой рассказать – на правах старшего. Г-жа Васильева. Я родился в  1953 году, когда со времени Великой Отечественной войны прошло только 15 лет. И когда я стал себя осознавать, к  60-му году, то на улицах Львова, где я жил, а это был обычный советский город – там были солдаты, они гордились тем, что они солдаты, они выиграли войну, они ходили в военной форме – вообще почти все время все отставники ходили в военной форме.

И по телевизору непрерывно, г-жа Васильева, показывали про детей войны  — как из-за того, что погибли мужчины, женщины, усыновляли по 10-20 детей. Это была такая удивительная советская традиция. Им давали квартиры, им доплачивали, давали продуктовые пайки. То есть государство ценило и понимало, советское государство, что лучше ребенку быть дома, какой бы это дом ни был, чем сидеть в детском доме.

Поэтому то, что г-жа Васильева, вы сейчас предлагаете, состоит из двух частей. Первое – кто она по должности, как называется ее должность?

А.Нарышкин― Министр просвещения.

М.Ганапольский― Вы такой же  министр просвещения, как я – Папа Римский.

А.Нарышкин― В такой степени?

М.Ганапольский― В такой. Даже в более глубокой, о которой я  в этой передаче, чтобы не навредить Венедиктову, сказать не могу. Я еще раз вам говорю – это личное. Она обосрала родное государство. Васильева своим выступлением и своим продолжением уничтожила авторитет Российской Федерации.

Объясню, почему. Во-первых, она показала, что министр просвещения считает, что в детском доме ребенку лучше, чем в семье. Во-вторых, она сказала странную вещь – а почему нельзя усыновлять тем, у кого есть уже три ребенка? А если этот человек миллионер, или если он усыновит четвертого ребёнка, он немедленно его расчленит или изнасилует?

О.Овчаренко― Васильева объяснила, что…

М.Ганапольский― Не надо, что она объяснила. Она для меня никто. Никто. Потому что она человек не на своем месте. После «закона Димы Яковлева» что, стали больше усыновлять? Меньше. Мы опять «бомбим Воронеж»? Но это еще не все.

Она показала, что государство ничего не может. Вместо того чтобы сказать – усыновляйте хоть 200 детей, — мы вам дадим жилье, будем помогать материально, потому что семья это семья, она показала всему миру, и главное, России, что она против семьи. То есть, она думает, что почему-то четвертый ребенок лишний. А почему не третий? А почему не второй, а почему не восьмой? Бездарная тетка, которая непонятно, почему, занимает этот пост. После этих слов, после этих заявлений ее надо вышвырнуть, потому что она против детей. Потому что она придумала – вот сейчас спросить ее: Васильева, а на основании каких умозаключений, или решений какого-то научного сообщества, вы говорите, что после трех уже нельзя? Или потому что вам так моча в голову ударила? Позорище такое, вы представить себе не можете.

И самое главное, последнее – по сути, она перечеркнула роль государства. Государство ничего не собирается делать для многодетных семей. Оно вообще – вдумайтесь – когда она говорит, что после трёх детей нельзя четвертого усыновлять, то значит, нет в России больше понятия многодетной семьи. Потому что «много-детные» — это когда много детей. Позор и ужас. И этот человек не просто находится на своей должности, а будет находиться весь путинский срок. И чего только она еще не скажет – Господи, бедная страна.

О.Овчаренко― Объявлю результаты голосования – 49,5% считают, что ограничивать количество детей можно, а  50,5% считают, что нельзя.

М.Ганапольский: Родители просто, не объявляя митинг вообще, — они вышли, нагнули и трахнули власть А.Нарышкин― Не хочу защищать Васильеву, но мне кажется, что если бы ее выступление было более продолжительным, ее бы лучше поняли. Потому что, с одной стороны, она говорит о том, что дети подвергаются в приемных семьях насилию – есть случаи. Я бы хотел увидеть статистику, как много.

Но если уж она говорит о том, что будет вводить какой-то дополнительный регламент для того, чтобы детей передавать из детских домов родителям…

М.Ганапольский― То есть, когда три ребенка – нет насилия, но когда четвертый — оно есть? Еще раз, пожалуйста, пусть Васильева скажет – почему три ребенка? Почему не больше трех, не больше четырех, восьми, двух?

А.Нарышкин― Согласен.

М.Ганапольский― Получается, что россиянин устроен так, что когда у него появляется четвертый ребенок, у него одновременно появляется желание детей уничтожать, насиловать и над ними издеваться. Правильно?

А.Нарышкин― Потому что он со всеми не справляется.

М.Ганапольский― Вот именно.

О.Овчаренко― Здесь действительно нужно говорить  — когда мы видим насилие – может, об ужесточении каких-то критериев, просто говорить о помощи родителям многодетных семей.

М.Ганапольский― Она ничего не говорит о помощи.

О.Овчаренко― Да. Но если действительно есть такая проблема, то  нужно говорить о ней, действительно. Я согласен с тем, что ограничивать усыновление… вот почему – в  Фейсбуке появился флэшмоб под названием «четвёртый не лишний» — многодетные родители рассказывают о том, как могла бы сложиться судьба детей усыновленных, если бы их, по  предполагаемому закону, нельзя было бы  усыновить

И они прямо пишут, что «вот  ее я бы не усыновила, она росла в школе-интернате, где над девочками совершалось насилие, где мальчики вырастали ворами и преступниками и директор интерната считал их ворами и преступниками». По сути, в этих интернатах, в этих приютах, во многих, тоже нездоровая атмосфера. Но забирать их оттуда, получается, нельзя — согласно Васильевой. Абсолютная глупость, мне кажется тоже.

М.Ганапольский― Странно люди проголосовали. Ну да ладно – их дело, их страна. Поехали дальше  — «Герой недели».

О.Овчаренко― На этой неделе развернулась широкая дискуссия вокруг слов певицы Лаймы Вайкуле, которая в ответ на вопрос о том, готова ли она поехать выступать в Крым, сказал, что ни за какие деньги в Крым не поедет, сказала: «Нет, нам, европейцам, это запрещено, я туда не поеду, какой бы гонорар мне ни предлагали». Вокруг этого развернулась дискуссия. В Госдуме ряд депутатов говорили, что да и не нужно особо, некоторые призывали даже провести проверку в отношении слов Вайкуле, появлялись сообщения, что вроде как МВД начало проверку концертной деятельности Вайкуле в  России на фоне этих слов. Правда, потом это сообщение было опровергнуто.

М.Ганапольский― Вообще жаль. Я  бы хотел, чтобы было следствие, стали проверять ее слова, а потом концертную деятельность а потом ее арестовали, суд, «двушечка».

А.Нарышкин― Максимально — «трешечка».

М.Ганапольский― Да. И она бы скрылась на территории вражеской Латвии, и потребовали ее выдать. Мне нравятся такие вещи в отношении Вайкуле. Мне нравится, это хорошо, это по-нашему, да.

О.Овчаренко― Депутат от Крыма Руслан Бальбек говорил о том, что позиция певицы не является поводом для оскорбительных высказываний в адрес Вайкуле и  занесением ее в «черный список», цитата: «Население Крыма давно убедилось. Что есть друзья полуострова а  есть враги, а есть те, кто ждет команды — видимо, Вайкуле еще не получила команду ни с одной, ни с другой стороны».

М.Ганапольский― Хорошо. Я думал, что он умный, а он думает, что Лайме можно давать команду  — это тоже хорошо.

А.Нарышкин― Запустим голосование?

О.Овчаренко― Прежде напомню, что Вайкуле является гражданкой Латвии.

М.Ганапольский― Да неужели? Не может быть. Все-то думали, что она российская гражданка, ей можно что-то такое указывать. А она, оказывается, из стана врагов, черт побери.

А.Нарышкин― Вопрос: заявление Лаймы Вайкуле, это что такое – антироссийский выпад, или следование букве закона гражданкой Латвии? Если Вайкуле допустила антироссийский выпад — 660-06-64, если просто следует букве закона, поскольку является гражданкой Латвии, Евросоюза — 660-06-65.

О.Овчаренко― По закону Украины можно послать запрос на разрешение на въезд в Крым – ты  получаешь разрешение въехать в Крым с украинской территории.

М.Ганапольский― Нет, разговор идет не об этом. Поехать она туда может. Но если она там будет выступать, то ее внесут во все черные списки. И дело не в том, что она попадет в украинский «Миротворец» — в общем, ей на это наплевать. Другое дело, что по поводу ее могут быть санкции в ее родной стране — зачем ей это надо? Не понимаю, зачем ей это надо.

А.Нарышкин― При всем моем уважении — Вайкуле в этой ситуации пытается усидеть на двух стульях. Я ей говорю: будьте более последовательной.

М.Ганапольский― Это в каком смысле?

А.Нарышкин― Потому что Крым это Россия. Нельзя не ездить в Крым и говорить, что это оккупация, и продолжать ездить в Россию.

М.Ганапольский― А она не говорила, что это оккупация.

А.Нарышкин― Будьте более последовательной – если ты не ездишь в Крым…

М.Ганапольский― Ты подталкиваешь ее к преступлению, сточки ее зрения?

А.Нарышкин― Нет, наоборот. Я к тому, что Крым сейчас находится в составе России – так считают в  России. Если ты не ездишь в Крым, потому что приняты санкционные меры со стороны Европы против российского руководства, значит, не надо ездить в Россию.

М.Ганапольский: Дикая ситуация может быть, если хватать детей. Потому что родители спрашивают: а что сделал ребенок? М.Ганапольский― То есть ты подталкиваешь ее нарушить закон государства, гражданкой которого она является?

А.Нарышкин― Нет.

М.Ганапольский― Ну, как?

А.Нарышкин― Ей тогда не надо вообще ездить в Россию.

М.Ганапольский― Почему?

А.Нарышкин― Не потому что ты враг или русофоб, — на это есть масса умельцев в Госдуме.

М.Ганапольский― ты понимаешь, что ты ей угрожаешь?

А.Нарышкин― Я ей не угрожаю.

М.Ганапольский― По какой причине она не должна ездить в  Россию?

А.Нарышкин― Потому что здесь «кровавый режим» Путина, не пачкайся.

М.Ганапольский― А она не говорит ни про какой «кровавый режим».

А.Нарышкин― «Не пачкайся», не езди сюда.

М.Ганапольский― Ты придумываешь.

А.Нарышкин― Вахтанг Кикабидзе после грузинской войны много лет не  ездит в Россию, не общается с российскими СМИ.

М.Ганапольский― Потому что была война с Грузией. Войны с Латвией не было. Будет война с Латвией, она не будет ездить

А.Нарышкин― Какая разница? Есть пример для подражания.

М.Ганапольский― Ты подталкиваешь ее к преступлению.

А.Нарышкин― Какому преступлению?

М.Ганапольский― С ее точки зрения в Крым она ездить не может, а в Россию может. Она здесь выступала, когда мы с тобой еще под стол пешком ходили – ну, ты, во всяком случае. Зачем ты ей лепишь свою логику? У нее есть своя логика.

А.Нарышкин― Хорошо, значит, надо быть последовательным. Если ты выступаешь в России, в  государстве, которым руководит Путин…

М.Ганапольский― Она действует во исполнение закона.

О.Овчаренко― Читаю сообщение от февраля о поездке немецких депутатов региональных парламентов от партии «Альтернатива» для Германии, которые обещали, в частности, рассказать о своей поездке в региональных парламентах и в Бундестаге и еще раз вернуться в Крым.

А.Нарышкин― А к чему это?

О.Овчаренко― Получается, они тоже нарушили закон?

М.Ганапольский― Конечно, нарушили закон. И внесены во все списки, которые можно.

О.Овчаренко― Нет, в Германии их в какие списки внесли?

М.Ганапольский― Про Германию не знаю, они депутаты – чего их вносить? Не понимаю, за что бьемся — я говорю, что Вайкуле это не Овчаренко, не Нарышкин и не Ганапольский, у  нее своя логика, она гражданка Латвии. Давайте ей позволим вести себя так, как она хочет. А дальше будем брызгать слюной, осуждать ее. Но задавать вопрос «почему она не едет в Крым», считаю, что это неправильно и непродуктивно. Как проголосовали?

О.Овчаренко― 13% радиослушателей считают, что заявление Вайкуле это антироссийский выпад. 87% считают, что это следование букве закона гражданки Латвии.

М.Ганапольский― Странно.

А.Нарышкин― Я не нашел в вашем лице человека, который мог бы меня поддержать, обращаюсь к Овчаренко – ты понимаешь мою логику про последовательность? Если ты не хочешь ехать в Крым, потому что против Крыма приняты санкции, и у тебя будет со  стороны Европы против тебя какие-то ограничения приняты, ты будешь выглядеть преступником, когда вернешься в свою Латвию, зачем ты тогда едешь в Россию? Ты не едешь в регион, который является токсичным из-за того, что российское руководство сделало его таким? Но зачем тогда ездить на всю остальную территорию России?

О.Овчаренко― Нет, я с тобой не соглашусь. Есть конкретные санкции против России, есть конкретные санкции, связанные с Крымом. Это абсолютно другой пакет санкций. Если она не имеет в виду никакой политической составляющей в том смысле, что она не называет Россию «агрессором».

А.Нарышкин― А могла бы  назвать «агрессором».

О.Овчаренко― Вот если бы назвала – это другой вопрос. Но она не назвала.

А.Нарышкин― А Вайкуле понимает, что в Крым не поехать это, условно, минус 10 тысяч евро для ее месячного оклада, а не поехать в  Россию на концерт это уже существенно большие издержки. Потому что кроме как в России ее мало где, на самом деле, слушать будут, кроме ее родной Латвии. Я и говорю, что она хочет усидеть на двух стульях: если ты считаешь, что Крым отсоединен от Украины незаконно, не приезжай тогда ни в Крым, нив Россию. Потому что Россия это тот самый Путин, который этот Крым отсоединял.

О.Овчаренко― А если она просто хочет сохранить украинский рынок выступлений? Она хочет еще выступать на Украине.

А.Нарышкин― Это значит, что ты хочешь усидеть на двух стульях. Это такие полумеры: ты хочешь не обидеть украинцев, не хочешь обижать российских зрителей и слушателей, — странно, что она об этом так не сказала: «В Крым я не буду ездить, а вот сюда и  сюда – буду». Деньги решают все.

О.Овчаренко― В заключении хочу сказать, что очень жаль, что в принципе возникают такие вопросы. Потому что в Крыму живут такие же люди.

А.Нарышкин― Конечно.

О.Овчаренко― Соответственно, они тоже хотят, чтобы к ним кто-то приезжал.

А.Нарышкин― И Вайкуле наплевать на крымчан, на два миллиона человек. Она не будет туда ездить, потому что она прикрывается какими-то запретами со  стороны Европы. Зато на остальной части России наплевать – потому что можно больше бабла собрать. Все, спасибо.

М.Ганапольский― Обратите внимание – в этой позорной части дискуссии я не участвовал. Потому что, считаю, это неприлично.

А.Нарышкин― А что  — неприлично?

М.Ганапольский― Я не могу объяснить.

А.Нарышкин― Очень странно.

М.Ганапольский― Либо ты понимаешь, либо нет.

А.Нарышкин― Сказали «А», говорите «Б» — что неприлично?

М.Ганапольский― Вот ты мне тоже говори, что я должен говорить. Я буду говорить так, как считаю нужным.

А.Нарышкин― Но мы же связали тему с  Вайкуле – давайте доведём ее до конца.

М.Ганапольский― Люди проголосовали, все. Идем дальше.

А.Нарышкин― Ну, хорошо, пусть будет чувство недосказанности.

М.Ганапольский― Вот именно. И это правильно. Едем дальше – «Не в фокусе».

О.Овчаренко― Координатор движения «Левый фронт» Сергей Удальцов был арестован за нарушение правил проведения массовых мероприятий, его арест был связан с  пенсионным митингом, прошедшим в конце июля под эгидой КПРФ, на котором Удальцов жег портреты спикеров Госдумы.

А.Нарышкин― Много кого – Путина, Медведева, — много кого портреты жег.

О.Овчаренко― Уже находясь в спецприемнике, Удальцов объявил сухую голодовку. Причем, протестовал он  против пенсионной реформы, объявил голодовку против пенсионной реформы. На 5-й день сухой голодовки, то есть, сегодня, Удальцов был госпитализирован, — об этом сообщил секретарь Общественной наблюдательной комиссии Москвы, у  Удальцова нашли некие проблемы со здоровьем, которые у  него возникли на фоне 5-го дня голодовки. Вопрос – голодовка в России эффективная форма протеста, или вред своему здоровью? Если вы считаете, что эффективная форма протеста – 660-06-4, если вред своему здоровью — 660-06-65.

А.Нарышкин― Когда Сенцов голодает уже почти сто дней и продолжает сидеть в  колонии в Лабытнанге, по-моему, уже можно сделать вывод об эффективности этого инструмента давления на власть. Тем не менее, у Удальцова голодовка от безысходности. Мне смешно слышать представителей левых сил, которые у нас в течение недели появляются в эфире — у нас был Вадим Кумин, кандидат от Компартии на выборах мэра Москвы, был Максим Шевченко, которые говорили, что чуть ли не сам Собянин посадил Удальцова в тюрягу в самый разгар избирательной кампании и  это политическая месть. Когда их спрашиваешь — знаете, что он там сжигал портреты Путина, Медведева, Грефа, Силуанова, — «нет, никто этого не видел». Это какая-то глупость.

У  Удальцова единственная попытка с этой голодовкой как-то похайпить. Я готов повторять это в каждом эфире, вы прекрасно это знаете без меня – Удальцов опытный политик, человек, который заслуживает уважения хотя бы потому, что он просидел 4 года от звонка до звонка – он  глодает не в первый раз, его задерживают не в первый раз, он прекрасно, в отличие от Сенцова, понимает возможность своего организма. Поэтому даже  с этой голодовкой, которая будто бы  через 5 дней заканчивается, — сегодня ему врачей вызывают, — не надо переживать. Надо пожелать Удальцову здоровья, счастья, радости и еще 5 суток изоляторе временного содержания. Все будет хорошо, и выберут не Кумина. А Собянина – не переживайте.

А использовать голодовку как возможность напомнить о себе, о  Компартии, о том, что левые силы против пенсионной реформы выступают, как-то это мелко.

М.Ганапольский― Интересно. Ну, он не герой моего романа, но он имеет право. Я бы не осуждал людей, которые находятся в его состоянии, в  его положении и в его месте, где он сейчас находится. Можно за  разное голодать Можно и за коммунистическую идею или большевистскую идею – было и такое. Другое дело, что мы ставим другой вопрос. Мы говорили интересную вещь, которую мы сейчас не затронул. А хотелось бы затронуть – помните, мы говорили о странном парадоксе, вы  ранее сказали правильную вещь: о голодовке Сенцова говорят все, а об этой голодовке не говорит никто.

То есть это вещь, над которой надо подумать – почему именно так происходит. Хотя, казалось бы,  — одно идет за другим, все должны закричать: смотрите, Сенцов голодает и  второй голодает.

М.Ганапольский:Васильева перечеркнула роль государства. Государство ничего не собирается делать для многодетных семей А.Нарышкин― И  ничего не происходит. Потому что голодовка в современной России это хрень собачья.

О.Овчаренко― Мне кажется, много зависит от политика…

М.Ганапольский― Мы чуть о другом говорим. Мы говорим, что голодовка конкретно этого человека, а она, наверное, есть, — она не привлекает общественное внимание. Не привлекает просто как факт, — вот это вот поразительно.

А.Нарышкин― Ну, Сенцов привлекает общественное внимание. И что меняется в судьбе Сенцова? Ничего. Значит, голодовка не работает.

М.Ганапольский― Это разные вопросы. Я имею в  виду парадокс, что человек голодает, а об этом никто не говорит – только в новостях. Это интересно. Итоги голосования?

А.Нарышкин― 24% считают, что голодовка в России эффективна, 76% считают, что это только вред своему здоровью. И время наше вышло.

М.Ганапольский― Спасибо большое. Овчаренко, Нарышкин, Ганапольский. Встречаемся через неделю. Пока.

О.Овчаренко― Всего доброго.

echo.msk.ru

Матвей Ганапольский — Ганапольское. Итоги без Евгения Киселева — Эхо Москвы, 21.10.2018

М.Ганапольский― Здравствуйте, уважаемые радиослушатели. «Итоги недели без Евгения Киселева». Киселева сегодня не будет, как и полагается по названию этой программы. Соломин, здравствуй, дорогой.

А.Соломин― Здравствуйте.

М.Ганапольский― Здравствуйте, Алексей Нарышкин.

А.Нарышкин― Здравствуйте. Кто это? Я слышу какие-то голоса.

М.Ганапольский― Добрый вечер. Главный смысл тем, которые мы  затрагиваем – а мы вынуждены, может, нам бы и хотелось затронуть что-то такое необычное, но не можем, не имеем право. В основном мы подведем итоги тем темам, на которые ярко реагировали все. Переходим к  первым двум темам, они у  нас в «Событиях недели».

А.Нарышкин― Убийство в колледже в Керчи. Ужасает и количество жертв и пострадавших, ужасают кадры, которые появились в эфире федерального телеканала. Потом эти кадры почему-то удалились, но интернет, как известно, помнит все.

М.Ганапольский― Почему-то?

А.Нарышкин― Ну почему, какое у вас есть объяснение?

М.Ганапольский― Потому что нельзя делать такие вещи, нельзя выкладывать кадры, где на твоих глазах убивают. Нельзя, это не принято просто, этого не делает никто. Конечно, если бы это «Правый сектор» кого-то убивал…

А.Нарышкин― Запрещённый в России.

М.Ганапольский― В принципе, это абсолютно нормально, когда насилие на экране не показывают. Ребята, ну, что вы?

А.Соломин― Проблема в том, что если эти жуткие, ужасные кадры не публиковать, то  версия о том, что все устроил Путин и ФСБ…

М.Ганапольский: Нельзя делать такие вещи, нельзя выкладывать кадры, где на твоих глазах убивают

А.Нарышкин― Хотя бы то, что стрелок был не один, — это самая диетическая версия.

А.Соломин― Самые радикальные версии. Люди не верят официальной версии следствия.

М.Ганапольский― Это вы цитируете Латынину. Вы обязательно ее послушайте – это обязательно: Пархоменко, Латынина, Шендерович, Невзоров, — это то, что обязательно надо слушать. Латынина говорит, что люди не верят власти в данном случае. Это такая «бытовая религия», — когда повода нет, и неверующие люди придумывают версии. Это такая странная квази-форма религии. Но хочу сказать, что в этом смысле мне на публику абсолютно наплевать, что значит, доказательства? Пусть следственные органы делают вывод, а люди — пусть государство будет устроено так, чтобы люди верили следственным органам. Но показывать впрямую убийство на экране? Вы чего?

А.Нарышкин― Мы хотим, чтобы расследование было открытым. Это часть расследования — Следственные комитет отчитывается о том, как идет следствие.

А.Соломин― Давайте спросим у людей.

М.Ганапольский― Давай.

А.Соломин― Правильно ли публиковать полностью данные с камер видеонаблюдения, где показано, как стрелок расстреливает людей?

М.Ганапольский― Момент убийства.

А.Соломин― Нет, извините, — либо все полностью, либо ничего не показывать, с  моментом убийства – все кадры. Если надо показывать — 660-06-64, если не надо показывать – 660-06-65.

М.Ганапольский― С моментом убийства.

А.Соломин― Конечно, что вы меня перебиваете?

М.Ганапольский― Ух, ты.

А.Нарышкин― Дерзкий какой.

М.Ганапольский― Хочу сказать, что в  студии в  Москве сидит ангелоподобный Соломин, и хочу сказать, что это правда, потому что Соломин занимается делом. И абсолютно отвратительный Нарышкин, который смотрит на нас с высокомерной улыбочкой: «Ох, дергаются, ребята» — негодяй ты, Нарышкин.

А.Нарышкин― Спасибо. Я вас тоже люблю. Наш звукорежиссер Света Ростовцева привела пример убийство Вороненкова в Киеве – никто не прятал эти видеозаписи.

М.Ганапольский― О чем ты говоришь?

А.Нарышкин― Спокойно. Другой вопрос – убийство, которое было совершено в Москве – вы бы хотели, чтобы показали всю видеозапись, как идет Немцов и как его расстреливают?

М.Ганапольский― Нет. Я не хочу этого видеть.

А.Нарышкин― А я хотел бы. И этого требовали. Рядом с  Кремлем, где полно камер, наверняка это убийство попало под одну из камер. Мы эти записи не получили, поэтому у нас до сих пор вопросы к расследованию.

М.Ганапольский― Я считаю, что сейчас происходит чудовищный, постыдный между нами диалог. Дело в том, что есть Ганапольский, который говорит, что следствием должны заниматься следственные органы. А кадры убийства, то есть, кадры насилия не должны показываться для широкой публики. Только в странах, где не  верят судебным органам, начинается «народное следствие»,  — что это за фигня такая, это «народное следствие»?

Вы говорите: чтобы не было вопросов, сколько человек стреляли. Минуточку – шел парень и стрелял. Кстати, я не смотрел это видео, и не хочу его смотреть. Нам показывают, как он убивает кого-то. А может, в этот момент в другой части школы идет еще 40 человек, которые тоже убивают? Это снижение уровня доверия к государству.

Ну, бог с ними, но  вы-то, мои коллеги, журналисты, как можете стоять на такой позиции?

А.Нарышкин― Мы тут с вами не придем к  единому знаменателю. С другой стороны,  — на кадрах не видно ни кровищи, ни мяса, никаких отрывающихся голов. Но это можно воспринимать как часть открытого следствия и  во-вторых, я считаю, что это в некотором смысле и профилактика. Когда ты смотришь такие кадры, ты думаешь: О, боже, зачем он это сделал.

М.Ганапольский― Это ты  так думаешь. А другой думает: это все так просто.

А.Нарышкин― Насилия гораздо больше не в телевизоре, не  в 5 минутах реальной съемки. Включите компьютер, поиграйте в  какую-нибудь игру – вы там пробьете сто бошек.

М.Ганапольский― Вот это самое страшное насилие. Но я как против видео со Скабеевой – любое, не обязательно порно, — так и эти кадры. Я против. Баба Яга – против. В данном случае я  — Баба Яга.

А.Соломин― Я бы не сказал, что эта дискуссия постыдная, потому что она идет в обществе не только в  российском уже давно. После терактов в Мадриде первые полосы испанских газет вышли с шокирующими фотографиями разорванных на части людей. И тогда возмутились – какого хрена вы это показываете? И позиция испанских СМИ была очень простая: мы – СМИ, мы журналисты. Мы показываем то, что происходит в стране.

М.Ганапольский― А то вы не знаете, для чего они показывают? Газета «Эль Паис» опубликовала шокирующие данные — и сразу все смотрят газету «Эль Паис», и у них миллионы просмотров на сайтах. Не хочу. Это не мое.

А.Соломин― Это ваша позиция, хорошо, договорились. 42% наших слушателей считают, что нужно показывать полностью кадры, в том числе с  моментом убийства. 58% сказали, что не хотят это видеть.

Скажу немножко о другом — мы тут говорим по поводу того, что люди не верят следствию, но ничего не сказали о том, что такие вещи приводят к разговорам о том, что делать. И первая естественная реакция людей, на мой взгляд, не очень умных  — запрещать известные компьютерные игры.

М.Ганапольский― Как ты можешь говорить «неумные» про нашу Госдуму и Совет Федерации? Что это за наглость такая?

А.Соломин― На мой взгляд, — я тут придерживаюсь версии, может быть, не очень популярной у нашей аудитории, что это типичные пример «шутинга». К сожалению, это уже не первая история, и не только в нашей стране это происходит – это явление в каком-то смысле уже отвратительное массовое трагическое явление. Но в чем отличие? У нас говорят после каждого из этих случаев о том, что нужно запрещать западную культуру и про вред глобализации, а у них, в этой сраной Америке, проводят кампании против «буллинга» в школах и против ненависти. Почему у нас никто об этом не говорит?

М.Ганапольский― Это к кому вопрос?

А.Соломин― Это вопрос к нашей аудитории.

М.Ганапольский― Ты скоро в раю будешь, поэтому аккуратнее. Тебя Святой Петр должен пропустить в рай, — аккуратнее выражайся

А.Соломин― В  российских школах невероятный уровень ненависти друг к другу. Изощренный и жестокий. А его предпочитают не замечать, потому что у нас есть такая традиция: «ты мужик, ты должен уметь за себя постоять». И с этим дети приходят к  родителям – с тем, что над ними издеваются, а родители часто отвечают: ты должен дать им в глаз.

У  нас невероятное число детей в  школах, которые перестреляли бы полшколы, будь у них такая возможность. И, слава богу, у них такой возможности нет. Все, что делает власть – обеспечивает психологов в  каждую школу, которые должны тесты проводить с детьми и выявлять особенно психозных людей.

М.Ганапольский: Только в странах, где не верят судебным органам, начинается «народное следствие»

М.Ганапольский― Тобой должен заниматься Следственный комитет, что ты такое говоришь? Господи, какая черная ложь на  святую Русь.

А.Соломин― Когда выходит сериал «Школа» Валерии Германики, где показываются все эти ужасы, все кричат: какая отвратительная мерзость, то, что вы показываете по телеканалам, этого не происходит в школе.

Вы в школе никогда небыли, не имеете понятия, что там происходит, а потом каждый месяц провожаете на тот свет своих детей в школах.

М.Ганапольский― Просто отвратительное поведение Нарышкина сейчас.

А.Соломин― Он что, рожки мне подставлял?

М.Ганапольский― Нарышкин занимается буллингом над Соломиным – он над ним издевается.

А.Нарышкин― Нет, это не буллинг называется. Это называется в вашем понимании «хайпить на трагедии». Соломин говорит о серьёзных вещах, Ганапольский его не слушает, а  Нарышкин призывает зрителей в Ютьюбе ставить лайки.

М.Ганапольский― Как это не слушаю? Наушники у меня так орут, что ты и представить себе не  можешь. Хорошо, что у нас дальше?

А.Нарышкин― А про Путина? Мы уже сказал про рай для Соломина, и  Путин туда же.

М.Ганапольский― Соломин не отравится в  рай, потому что ему надо над собой работать.

А.Соломин― Я не пройду. Кстати, знаете, в чем невероятная подлость, я считаю, Путина? Он всех обманул. Он всем сказал, что они станут мучениками и попадут в рай, если в нас зарядят ядерной ракетой. Но нет, это не так – в  Библии ничего не говорится об этом. Если вы правоверный, ели вы страдаете за веру, если мученичество ваше происходит за  православную веру,  — тогда с точки зрения религии вы попадаете в рай. А в нашей ситуации мы еще Святому Петру будет доказывать, достойны мы туда пройти, или недостойны.

М.Ганапольский― Что-то я не понял – Путин кому-то что-то будет доказывать?

А.Соломин― Это нам придется доказывать там, в таможенных органах .

А.Нарышкин― Поскольку Соломин уже начал тему, давайте спросим у слушателей про Путина – про его заявление про рай и  мучеников, что бы вы предпочли, дорогие слушатели – оказаться в раю вместе с Путиным  — 660-06-64, или оказаться в аду, но без Путина — 660-06-65. Это один из самых сложных вопросов, которые мы  вам задаем в  этом году.

М.Ганапольский― Сразу скажу слушателям, что я к этому вопросу не имею никакого отношения.

А.Нарышкин― И вообще вы далеко, у вас нет проблем.

М.Ганапольский― Да, и  такой наглости в отношении национального лидера, отца нации России, мне и  в голову не могло прийти. Хочу сказать, что мне понравился последний анекдот – потому что Путин, который уже давно стал выставлять себя на посмешище, нарушив главную заповедь настоящего лидера – есть такое правило: должны смеяться лидером, а не над ним. Который низвел себя фактически до  такого дешевого комедианта – по всей видимости, он просто не видит себя со стороны, ему не показывают, что происходит, а  в зале только подобострастно смеются.

Кстати, самая активная сейчас дискуссия в Рунете – я обратил внимание – те, кто засмеялись его пошлым, жутким абсолютно, — вот этим его шуткам таим – это люди смеялись потому, что он хорошо пошутил, как им показалось, или смеялись над ним? И вот это самая главная дискуссия сейчас. Такая же постыдная дискуссия, как и то, что сделал президент.

А самый точный анекдот — я прочитал огромное количество – прекрасные шутки, стихотворения, песню Макаревича, чудесный стих Шнура, наконец-то написанный в рифму, — много всякого. Но мне понравился последний анекдот: что после фразы Путина, которую он сказал на Валдае, в раю серьезно задумались о вступлении в НАТО – вот это самая замечательная рефлексия на это дело. Ну, вот  такой удивительный человек, который шутит подобным образом.

А.Соломин― Я бы хотел его защитить.

М.Ганапольский― Конечно, будешь защищать. На тебя посмотреть – вылитый Путин. Только тот без очков, а ты в очках.

А.Нарышкин― Провокатор.

М.Ганапольский― Две вещи произошли. Одна вещь неподтвержденная – источники разное говорят после этого дела – в общем, после райского анонса Путина, принято решение, что Запад будет давать Украине оружие без ограничений.

А.Соломин― Зачем?

М.Ганапольский― Не знаю, не я даю оружие. Откуда я знаю, зачем? Не знаю.

А.Нарышкин― Ну, хорошо. И-?

М.Ганапольский― И второе — помните, у Ильфа и Петрова  — «сапоги, которые воздух отнюдь не озонировали». Вот Путин эту фразу сказал, а меня интересует – в мире стало легче, свободнее, безопаснее, или люди вдруг всерьез задумались, кто же  все-таки руководит Россией и есть ли тормоза у этого человека?

Обращаю внимание на замечательный диалог в передаче Шендеровича, где он обратил внимание, что, по сути, Путин стал разговаривать фетвами. Это да, это такое вдруг появилось. Его потянуло на какое-то самоуничтожение такое  — вот давайте все умрем. И замечательно Пархоменко сформулировал в своей программе  — я отсылаю вас замечательным программам. Пархоменко сказал: а если я не хочу в рай? А если какие-то люди не захотят? Это вдруг Путин захотел туда – гну, пусть и идет туда. Есть для этого замечательные способы: закрылся в кабинете и сделал необходимые вещи.

А.Нарышкин― Радикальные сторонники Путина на это могут Пархоменко ответить: «Не нравится – вали». Обычно такой ответ. Люди, которые недовольны Путиным и тем, что происходит в стране, всегда рискуют получить в ответ такую фразу.

М.Ганапольский― Пусть говорят, что хотят. Но самое главное тут вот какая история, самая ужасная. Как Померанц говорил, что стиль дискуссии гораздо важнее предмета дискуссии, и это абсолютно великая фраза. Потому что критики критиков Путина, сторонники Путина, говорят: «да что вы глупости говорите? Вы не слышите главного, что он сказал – он, по сути, анонсировал, — и, кстати, то-то это написал из известных российских политологов… а, нет, это сказал Венедиктов, известный политолог, птичка наша…

А.Соломин― Как вы могли?

М.Ганапольский― Он  написал так, что «обратим внимание  — Путин подтвердил, что Россия не применит ядерного оружия». Это действительно важная вещь. Хотя Пархоменко, разбирая в своей передаче, он поднял этот документ, ядерную доктрину России – выясняется, что Россия может, когда хочет. Потому что там есть такой пункт: «когда Россия видит для себя угрозу». А поскольку Россия все время видит для себя угрозу, она может это сделать.

Но тут есть самое главное  — еще раз Померанц: «Стиль дискуссии важнее предмета». Я могу сказать — передо мной Нарышкин и Соломин, молодые, красивые, нормальные ребята, два секс-символа «Эха». Могу сказать: ребята, вы красавцы, и я вам делаю комплимент. Или могу сказать: Ну, вы, мля… (Неразборчиво).

А.Нарышкин― Я потерял нить.

М.Ганапольский― Наверное, не принято президенту страны со второй армией мира вытворять такие вещи. И они – в очередной раз, и в этом нет никаких сомнений, — будут иметь негативные последствия. Потому что кто, что услышал.

А.Соломин― Теперь – две минуты в защиту Путина. Во-первых, вы упоминаете страшные передёргивания. Путин никогда не призывал стать россиян мучениками, он никому не говорил «вяжите пояса шахидов, стойте за нашу веру православную». Он сказал, что если что – абы что – вы станете мучениками. Если на вас запулят ракетой, то тогда вы станете мучениками — даже не беспокойтесь. Повторю, — это неправда, он сказал неправду. Но он сказал именно это.

Второе – меня абсолютно не испугали слова Путина, я убежденный фаталист уже давно, — в нашей стране по-другому жить невозможно, — и вообще в стране, в которой есть куча ядерных схронов, ожидать мученичества можно каждый день, в любой день.

Я вижу, как работают наши системы безопасности, сколько идиотизма, халатности, вранья, нелепицы происходит в России, — мы итак живём на ядерной бомбе, взрыв которой может зависеть от сочетания каких-то нелепых случайностей. Каждый день. И вы каждый день просыпаетесь с улыбкой на лице, потому что не думаете об этом. А я просто об этом давно знаю и как-то с этим смирился.

И поэтому слова Путина об иноземной ракете меня нисколько не пугают. Другое дело, что они не пугают и  американцев и это меня даже немножко расстроило. Я посмотрел заголовки на сайтах иностранных газет после речи Путина, и меня удивило, что никто вообще его не цитирует – это какое-то дикое неуважение, ни во что не ставят нашего президента. На месте Дмитрия Киселева я бы уже давно порвал себе пукан – так на нас давно уже не плевали. И даже мы так на них не плевали, как они в нас сейчас. И это все, что я хотел сказать.

М.Ганапольский: Вот Путин эту фразу сказал, а меня интересует – в мире стало легче, свободнее, безопаснее?

А.Нарышкин― Спасибо тебе огромное. 85% слушателей предпочитают ад без Путина, но не хотят идти с ним в рай. Только 15% слушателей хотят в рай вместе с  Путиным.

М.Ганапольский― Я бы только обратил внимание всех на крайне осторожную, далеко-глядную позицию Нарышкина, который ничего не комментирует, который просто решил быть техническим работником. Тут все понятно, Нарышкин. Просто подумайте о себе. Нарышкин. Подумайте, журналист ли вы? Делаем паузу.

НОВОСТИ

М.Ганапольский― Те же в эфире. Но скажу все-таки поименно – душа программы Светлана Ростовцева, звукорежиссер, и  конечно, душа ее  болит, потому что в программе Соломин, за свободу и демократию.

А.Соломин― За либерализм.

М.Ганапольский― И очень странный персонаж  — такой наш Скабеев, Алексей, — вот такой Нарышкин. Вот посчитайте, сколько он скажет.

А.Нарышкин― Надо слова конвертировать потом в зарплату.

М.Ганапольский― Знаете, что он делает? Он говорит: а я буду объявлять вопросы.

А.Нарышкин― Я занял эту нишу, имею право. Разумеется, у каждого из нас придет тот самый час — я надеюсь, вы окажетесь все-таки в раю с Путиным.

М.Ганапольский― Нет, грешен.

А.Нарышкин― Буду ходатайствовать за вас.

М.Ганапольский― Ты в аду будешь кипеть в самой большой кастрюле.

А.Нарышкин― А когда люди побегут от путинского рая в ад, я буду держать дверь, чтобы вы не попали.

А.Соломин― Вот будет засада, если после смерти нет ничего вообще. Вот тогда все наколемся.

А.Нарышкин― Путин просто так не стал бы про рай говорить. Он знает.

М.Ганапольский― Путин, если ему точно СК  и Служба внешней разведки не сообщили… хотя они уже и там спалились. Давайте следующую тему – «Герой недели».

А.Соломин― У нас сегодня два героя, оба неоднозначные, может, не все нас поддержат, можете кидать в нас камни, но мы свой выбор уже сделали. Первый герой – Реджеп Тайип Эрдоган, президент Турции. Героем стал абсолютно случайно — с пылу-с жару, видимо, в  силу того, что саудовские власти являются его непосредственным врагом, он стал вдруг заботиться судьбой саудовского подданного, Хашоги, которого, по сведениям турецких спецслужб, убили в консульстве в Стамбуле, расчленили и прячут где-то тело – может, тела уже и не существует никакого.

Реджеп Тайип Эрдоган официально занял позицию и обвинил саудовские власти в содеянном. Саудовские власти сейчас признают это и говорят, что это стечение нелепых обстоятельств, которое было усилено превышением должностных полномочий отдельно взятых лиц, которые будут арестованы и будут страдать в тюрьме.

Так вот единственный плюс того, что в мире существуют враги, — они коллективно подлость прятать не будут. Они будут тыкать в  проблемы друг друга, чтобы получить какую-то свою выгоду. И  «геройство» Эрдогана исключительно в этом – он  не стал скрывать подлость. Хуже нет позиции «мы постоим в сторонке и помолчим», — когда эта подлость совершается.

А это, к  сожалению, позиция Москвы, которая не вмешивается, как известно, в дела других государств. Она правильная, но до поры – до времени. Дело в том, что убийство человека таким образом и способом это всегда подлость. Вот и все, что я хотел сказать.

М.Ганапольский― Хотел дополнительную информацию вам сказать.

А.Нарышкин― Прощу прощения — просто мы в этой теме голосование не объявляем, поэтому я  отмолчусь, с  вашего разрешения.

М.Ганапольский― Очень интересную информацию опубликовал телеканал «Дождь» — это чисто российские реалии – помните «Нас там нет», потом «мы там были, но  не в это время», потом «это не мы», и  так далее. Короче говоря: в  Эр-Рияде рассказали «О непреднамеренном удушении Хашоги». И дальше они рассказывают, как они с ним разговаривали – оказывается, они прилетели убедить его, чтобы он вернулся в Саудовскую Аравию, а он им  стал говорить: «вы что, хотите меня похитить?» — они решили его припугнуть — 15 человек приехало «убеждать», которые арестованы. Плюс три работника посольства.

И дальше: «Когда Хашоги повысил голос, опергруппа запаниковала» — 15 человек «запаниковали». Они набросились на него, чтобы удержать, чего удержать, кого удержать? Он же был в комнате.

А.Соломин― Может быть, вспылил?

М.Ганапольский― И дальше: «Один из оперативников применил удушающий захват, чтобы не дать Хашоги кричать, но перестарался и журналист задохнулся». И главная фраза: Чиновник заявил, что это не было намеренным убийством». Если вы поместите кого-то в возрасте Джемаля в это положение, он с высокой вероятностью умрет. Короче говоря, «нас там нет, мы там есть, но это не мы», и так далее.

Путин  — вечен. Школа Путина живет и побеждает. Так что все очень хорошо. И мне кается, что действительно Эрдоган, враг он, или не враг, — пусть у  Путина больше будет врагов для того, чтобы они рассказывали, что творится в России. А у Порошенко, например, пусть будет больше врагов, чтобы рассказывали, что творится в Украине. И у всех должны быть враги, чтобы они рассказывали. Поэтому в данном случае я согласен, что Эрдоган – «герой».

А.Нарышкин― Тогда идем дальше — Владимир Мединский, министр культуры проявил настоящую мудрость, отвечая на вопрос о том, как поступить с фильмом, который еще находится в производстве – фильм «Праздник» режиссера Алексея Красовского, где рассказывается о блокаде жителей Ленинграда – это такая болезненная тема, мы помним, как в свое время серьезно пострадал телеканал «Дождь» от этого.

Так вот Мединский на вопрос, можно ли снимать комедию о блокаде Ленинграда сказал, что это вопрос абстрактный, и нужно будет сначала посмотреть все-таки фильм, пусть режиссер и съемочная группа доделают свое дело до  конца, а потом уже комиссия посмотрит фильм и примет решение, можно ему выдавать прокатное удостоверение. Хорошо, что чиновник с такой репутацией не рубит с плеча, а призывает все-таки дождаться  — как у нас Путин любит говорить – дождаться выводов следствия. Или хотя бы окончания съемок картины.

М.Ганапольский: Обосрался Золотов? Обосрался, конечно. Кроме того, Навальный ответил сюжетом образцово-показательным

А.Соломин― По поводу фильма «Праздник» известно довольно мало, но кто-то уже успел произнести «черная комедия» и  «блокада», поставив рядом два слова. И начался процесс,  — я однажды видел, как кастрируют хряка.

А.Нарышкин― Что?

А.Соломин― Он визжал так – я в жизни такого никогда не слышал. И вот  визжание «скрепоносцев» началось из-за того, что кто-то рассказал о фильме – не знаю, может, сам режиссер эту глупость сотворил, употребив слова «черная комедия» и «блокада» рядом, нельзя так делать Я и сам не пойду смотреть фильм о блокаде, если над блокадниками будут ржать. Я выйду из зала, если увижу, что в фильме такое происходит.

Но подождите секундочку – как относиться к тому, — как выясняется из интервью режиссера Красовского, — что смеются над теми, кто во время блокады жрал от пуза? Вот мне к этим людям как, со скорбью относиться? Или что мне к ним испытывать? Если фильм высмеивает таких людей, которые в центре трагедии находят в себе силы и совесть жрать от пуза? Я не знаю, о чем реально фильм. Но мне бы хотелось все-таки вынести суждение по тому, что в нем происходит.

Потому что по  поводу фильма «Смерть Сталина» тоже кричали, что это издевательство над трагедией, над репрессиями, над репрессированными. И  я думал,  — действительно, как эти британцы-сволочи…

А.Нарышкин― Нарышкин с Соломиным сходили на фильм и могут подтвердить, что фильм безобидный и веселый.

А.Соломин― И позиция министерства культуры в данном случае – О, чудо, — она единственно-разумная: ребята, давайте сначала они это сделают, а  потом мы скажем, это сволочизм, или это просто комедия, где люди смеются реально над…

М.Ганапольский― Угу…

А.Соломин― Я не могу просто. Все, позиция моя проста: над блокадниками смеяться нельзя, — ну, я бы не стал. Вы смейтесь над кем хотите – я либерал, — я  просто с вами не буду рядышком, не буду вас поддерживать.

А.Нарышкин― Над ингушами тоже нельзя смеяться и над чеченцами тоже – на всякий случай.

А.Соломин― Нет, делайте, что хотите. Если вы будете смеяться – кстати, не только над блокадниками. Слушайте, Сталинград вообще в труху стерли. Короче…

А.Нарышкин― Про Вторую мировую можно снимать комедии?

А.Соломин― Можно. Делайте, что хотите. Если мне покажется, что перегнули палку, я вам об этом скажу, или дам понять. Хочу спросить у слушателей, можно ли  снимать комедию о блокаде Петербурга-Ленинграда. Если можно  — 660-06-64, если нет — 660-06-65.

М.Ганапольский― Черную комедию.

А.Нарышкин― Я все эти дни думаю об одном-единственном фильме, тоже про Вторую мировую войну, Тарантино – «Бесславные ублюдки». Он же снял этот фильм, фильм ржачный, фильм, где, по-моему, американские разведчики-евреи вытворяют дичайшие выкрутасы с солдатами-немцами, Но сняли же, и никто не вонял. Почему на Западе такой фильм можно снимать, и даже здесь его примут. А тут даже в принципе нельзя прикоснуться к этой теме: «Нет, сакрально».

М.Ганапольский― Коротко на эту тему – действительно необратимые процессы в России происходят с двумя людьми – с Путиным…

А.Нарышкин― И с Соломиным.

М.Ганапольский― Да, и с Соломиным. Дело в том, что великий либерал Соломин сейчас сказал такую вещь — это не  анекдот. Типа: убивают россиянина, говорят: сейчас будем тебя четвертовать. Он  говорит: А это больно? – Ну конечно, живого будем резать, как Хашоги. Он: А ест альтернатива?  — Альтернатива – застрелить тебя из пистолета, ничего не  почувствуешь. Он: Ну, давайте, стреляйте. А когда уже пистолет наставили, он спрашивает: А за что, собственно? – но уже поздно, выстрелили.

Дорогой Соломин, ты говоришь чудовищную вещь, и хочу тебе напомнить: вот эти вот чуваки типа Мединского, вот эти пустышки, они не имеют права вообще издавать какие-то реляции, просматривать какие-то фильмы — могут только те фильмы краем глаза смотреть, хотя тоже сомнительно. Потому что они читали сценарий и его утверждали, — где есть государственное финансирование.

Я не знаю, есть ли в этом фильме госфинансирование. Или нет, — в любом правовом государстве есть только один механизм, как совместить свободу слова и здравый смысл, и возмущение граждан. Он называется суд. Поэтому, когда ты сказал, что Мединский абсолютно прав — что такое? Мединский прав, потому что призвал не ругать фильм, пока комиссия его не посмотрит? Это что за комиссия. Создатель? Что это за комиссия, кто они, эти люди? Кто они, эти холопы, которые назначили друг друга судить о художественном произведении?

Люди вольны в свободной стране делать все, что угодно. Не нравится – обращайтесь в суд. И самое интересно, что в России это делают. И в Украине это делают – идут в  суд: «нас это оскорбило». И судья, почесывая задницу  — и телефон не звонит, это не самое важное дело, Путин не на связи – он выносит решение.

Окстись, проснись, Соломин – кто этот медынский? Кто он? Кто эти люди, что они создали, кроме знаменитых книг, как Запад уничтожает Россию? Со  Стариковым. Кто они, эти люди?

Напоминаю тебе – проснись, пожалуйста  — Путин входит в тебя. Ненормальные вещи тебе кажутся нормальными, Путин овладевает тобой, Соломин. Не надо. Не пускай его в себя, а то придется изгонять дьявола, который будет в раю.

А.Соломин― Я действительно сейчас сказал одну глупость.

М.Ганапольский― Если бы одну…

А.Соломин― Потому что не совсем внимательно прочитал новость, основанную на интервью Красовского. Поскольку фильма нет, и мы обсуждаем еще только то, что даже не  смонтировали, я из этой новости понял, что сюжет вообще перенесен в том же  городе, но в другое время. Это оказалось не так, все-таки речь идет о блокадном Ленинграде. Почему у нас в вопросе Петербург-Ленинград – из-за моей глупости, потому что я подумал, что фильм снимается о какой-то другой блокаде.

М.Ганапольский― Какое это имеет значение?

А.Соломин― Я извиняюсь перед слушателями, которых я ввел в заблуждение.

М.Ганапольский― Да, пожалуйста. Это пожалуйста.

А.Соломин― Но ни на йоту смысл сказанного выше это не  меняет.

М.Ганапольский― Ну да. И какой результат голосования?

А.Соломин― 54% слушателей считают, что можно снимать черную комедию о блокаде Ленинграда. 36% считают, что нельзя.

М.Ганапольский― Вот видишь. Может, тебя поменять на слушателей?

А.Соломин― А я так же высказался.

М.Ганапольский: Про человека такое рассказывают, как он наживается на солдатах. И никому не интересно

М.Ганапольский― Хорошо, идем дальше  — «Редиска недели».

А.Нарышкин― Вы полегче с Соломиным, а то он  уже нервно реагирует, пугается. Дайте ему спокойно досидеть оставшиеся 10 минут.

М.Ганапольский― Досиживать он  будет в другом месте поэтому, пожалуйста, просил бы тебя.

А.Соломин― «Все псы попадут в рай» — это я о себе.

А.Нарышкин― Генерала Золотова на этой неделе обвиняют в том, что он слился – помните его вызов Навального на дуэль? Навальный-то вышел, записал видеообращение: давай-ка, Золотов, пойдем с тобой не на татами, а выступим в теледебатах. И как-то слился, скурвился. Были после этого комментарии самого Золотова, он сказал, что и в суде надо было бы выяснить.

А.Соломин― А почему «слился, скурвился»?

А.Нарышкин― А как – не слился? Такой крутой был, человек сидел в погонах, у него награды.

М.Ганапольский― Слился в политическом смысле. Хотел напомнить очень хороший анализ этого странного поединка между Золотовым и Навальным в  передаче Павловского «Персонально ваш». Он там высказал абсолютно здравую мысль: когда ты находишься в таком положении как Золотов, когда над тобой Путин, но  ты хочешь защищаться и  вот ты Путину говоришь: на меня наезжают, могу я ответить? И Путин, например, говорит: Ну, ответь,  — и идет дальше по коридору, как Штирлиц. То ты, если ты не пендюк и не болван, должен подумать: вот ты ответил, — а вдруг тебе ответят? Вдруг, прослушав твой ответ — вот то первое заявление, которое сделал Золотов — а вдруг Навальный от ужаса и страха не умрет? А вдруг он выживет? Может ведь и такое случиться. А вдруг он, еще не дай бог, выйдет из тюрьмы, отсидев 50 суток?

А.Соломин― Не просчитали.

М.Ганапольский― А вдруг после этого он еще и ответит? Вот Павловский там говорит о том, что был продуман, как и полагается, только  первый шаг – вот этот высер, который сделал г-н Золотов. А больше ничего продумано не было. И дальше была беспомощная фраза «мне это не подходит, буль-буль-бульк», — и все.

Поэтому – ну, обосрался Золотов? Обосрался, конечно. Кроме того, — как ответил Навальный, извините? Навальный ответил сюжетом образцово-показательным,  — кто-то сказал, что этот сюжет нужно изучать в школах журналистики, потому что это совершенно блистательная история, такое еще раз подтверждение такого  — ну, жулика с ног до головы. И  я с волнением жду, как там кокарда натирается ваксой, одеваются новые погоны, орденские плавки  — вот эти вот всякие. Золотов же должен что-то ответить? Потому что это же опять — Навальный же тупой, он опять показывает: опять капусту покупал не по той цене, опят домик, записанные на  маму, опять дачка, опять, опять, опять – ну, наверное, опять вызовет на дуэль.

А.Соломин― На самом деле есть одна неприятная для Навального история. Потому что вам всем кажется, что Золотов попал в капкан и  теперь Навальный от него не отстанет. На самом деле в капкан попал Навальный. Не знаю, сознательно ли его подставили, или глава Росгвардии случайно его соорудил.

Дело в том, что в Кремле действует кастовая система. Она вообще в головах у многих из  того периода. Потому что есть «никто» и есть «власть имущие». Власть имущие делятся на категории, подкатегории, уровни, подуровни – если ты губернатор и министр, то ты ходишь к президенту на  доклад, а он к тебе приезжает на инспекцию.

Так вот Кремль всю дорогу пытается нам доказать, что Навальный не уровень Путина, что изначально к нему относились как к  Моське, лающей на  Слона, а потом убедились, что для Моськи слишком много у Навального поддержки и  согласились на компромисс – кстати, компромисс тяжелый для Кремля: вот  тебе, Навальный, Усманов, вот  тебе. Навальный, Золотов, — ну, хорошо, Медведев – о,кей. И это не «никто», это действительно уважаемые высокопоставленные люди.

Но не президент. Президент он как бы над тобой. Кремль нам все время пытается сказать, что президент он взирает на тебя, как на возлюбленное сове стадо.

М.Ганапольский― Солнце, извини – посмотри на часы.

А.Соломин― Это, кстати, не оскорбление, а  цитата из Библии. Но с поры президентской кампании Навальный то воюет с  Собчак, то воюет теперь с Золотовым – он схватил этот капкан и слез с президента, против которого он выходил. И в этом, мне кажется, и есть засада, в которую он угодил. Результаты голосования про суд?

М.Ганапольский― Он уже забыл, о чем мы говорим. Такой токующий глухарь – он ничего не слышит, говорит, и все. Соломин, ты прекрасен, я тебя люблю.

А.Соломин― Где лучше в России выяснить отношения — если на татами — 660-06-64, если в суде — 660-06-65.

А.Нарышкин― Мы говорим о российском суде.

М.Ганапольский― Хочу сказать, что конечно, это совершенно невероятная история. Это же не первый раз, когда Навальный рассказывает о  них, какие они чудовища, а крышует все Путин. Вот эта вот вся стая сбивается в стаю, хозяин стаи говорит, — и никому даже в голову не приходит, — ведь после этого дела, хотя бы ради для формы, СК должен начать какое-то расследование, налоговые органы, что-нибудь, — да вы что? Все обосрались и сидят с мокрыми штанами и молчат.

Вообще это удивительно — страна сгнила. Про человека такое рассказывают, как он наживается на солдатах. Ну да, это личная Путинская Росгвардия, но это все равно военнослужащие, солдаты – на них наживается этот упырь. Это в изложении Навального – что этот человек упырь, и он на них наживается. И, — прекрасно, лепота, — никому не нужно, никому не интересно.

Это говорит и о гражданах, и о власти, и о прекрасной Госдуме, где есть Комитет по законодательству. Короче говоря, все, как надо – это совершенно поразительно.

А.Нарышкин― И голосование закончилось. Надо выяснять отношения в суде — 60%, и 40%  — на татами. Спасибо всем огромное.

М.Ганапольский― Спасибо вам. Обращаю ваше внимание на абсолютно деструктивную роль Нарышкина в  сегодняшней программе и абсолютного певца, акына, который без зурны…

А.Соломин― И без зубов.

М.Ганапольский― Без зурны и без балалайки сегодня много чего рассказывал. И  Ганапольский был из  Киева и  Светлана Ростовцева вертела ручки и смотрела любовными глазами на Соломина, к которому она неравнодушна, впрочем, как и к Нарышкину, хотя на самом деле она любит только меня. До свидания, до встречи через неделю.

echo.msk.ru

Матвей Ганапольский — Ганапольское. Итоги без Евгения Киселева — Эхо Москвы, 09.12.2018

М.Ганапольский― Здравствуйте, начинается программа «Итоги недели без Евгения Киселёва»  — для тех, кто не слышал нашу предыдущую программу, я нахожусь сейчас в командировке я веду программу через обычный скайп, поэтому горячего джигитского спора у нас не получится. Алексей Нарышкин. Алексей Соломин. Здравствуйте.

А.Соломин― Еще посмотрим, не знаю, как у нас выйдет себя контролировать.

М.Ганапольский― Я знаю, что ты себя не контролируешь, сегодня ты опять покажешь свое мастерство говорить последним.

А.Соломин― Примадонна всегда выходит на сцену последней.

М.Ганапольский― Помните, были двойные фамилии? Иванов-Задунайский,  — Соломин-Гвоздев. Он забивает гвоздь в любую тему. А Нарышкин скромно сидит, потому что знает, что власть в  стране всегда может измениться, и поэтому когда начнут копать – все было округло, прилично.

А.Нарышкин― Буду лавировать.

М.Ганапольский― Именно так. У нас всегда проблема найти для программы «героя», а  сегодня у нас неожиданно в этой рубрике оказалось три человека. И мы подготовили для вас вопросы — ведь смысл этой передачи напомнить о  событии, а дальше – ваше голосование. Итак, программа «Итоги недели без Евгения Киселева». Первая тема  — «Событие недели», которое лежит на поверхности – печальное событие.

А.Соломин― Умерла Людмила Алексеева, старейшая правозащитницу России, человек, которого мы все знали как правозащитника – когда я был ребенком, я узнавал ее скандинавскую челку на экранах телевизоров. Она прошла через все на  моей памяти политические события и ни разу не совершила никакой подлости, на мой взгляд, не сделал никакого поступка, который бы меня заставил в ней сомневаться как в достойном человеке.

Мне нравится, что когда я  начал работать на «Эхе» корреспондентом и стал все это видеть своими глазами,  — она выходила каждый раз 31 декабря, какой бы ни была угроза винтилова, — она шла туда. Конечно, сотрудники ГУВД относились к ней мягче, но в какие-то моменты ей тоже доставалось, а  ей было уже 80 лет. Она ничего не боялась и  поразила меня своей последовательностью. Алексеева шла, куда хотела. Она могла выйти на площадь с Лимоновым. Сначала это смотрелось дико, но потом ты понимал – она выходит за твою и  мою свободу, за  свободу Лимонова, Дугина. Михалкова в том числе, за  свободу Путина, в конце концов. Она выходит за само понятие, показывая, за что нужно бороться, неважно, кому, что это неотъемлемое право любого человека, каких бы взглядов он ни держался.

И, слава богу, что она не читала Фейсбук, потому что она вдруг просила Путина об Изместьеве, когда могла просить о чем-то другом, что принимала поздравления с днем рождения от Путина, что она держала его за руки. Мне в ней это как раз нравится –полная независимость от чужих осуждающих взглядов, четкое понимание, что она делает и для чего она делает. Считаю, что это один из самых уважаемых людей с безупречной репутацией.

М.Ганапольский― Да, я на 99,9 согласен с тем, что сказал Соломин. Скажу несколько слов. Наверное, она испытала момент то, за что она боролась, что отстаивала – это ельцинское время, которое было относительно свободно. А дальше, по сути, наступили Путинские времена. И мне жаль, что она не дожила – она долго жила, руководствуясь знаменитым постулатом, что в России нужно жить долго – она жила долго. Но  Путина она не пережила. А это, наверное, была бы ей самая главная благодарность от  судьбы – чтобы увидеть, какая Россия может быть другая, постпутинская, — какая угодно. Но она не увидела. И мне очень жаль.

Вторая история – мы  этих людей все-таки учимся, и я, немолодой, тоже от них учусь. Есть несколько вопросов, которые каждый ставит перед собой. Например, как относиться к политике, к  Путинским деяниям — есть знаменитые пять пунктов, как относиться, например, к онкологии: возмущение, неприятие, потом смирение. Думаю, с  Путиным мы все пережили и сейчас находимся в последней стадии, когда понимаем, что ничего совершенно не может произойти. Пока этот человек будет мучить, и издеваться над страной, такой она и будет.

М.Ганапольский: Алексеева считала, что с ними надо разговаривать. И пока есть шанс их уговорить, надо это делать

Но  возникает вопрос – как к этому относиться? Например, Войнович научил меня относиться к политике как к яблоку, которое держит в руке  — да, оно твое, но ты его держишь в руке, на расстоянии. Политика это все равно, так или иначе, игра, поэтому отдаляй ее от себя. Она должна быть рядом, но не должна быть внутри тебя, надо понимать, что с  государственной машиной бороться бесполезно.

Рекомендую послушать образцово-показательную передачу Шендеровича, он там об этом говорит, говорит: мы ничего не можем сделать. И говорит это через запятую: а поскольку мы ничего не можем сделать, — да, это правда, мы ничего не можем с этим сделать, хотя стараемся в этом не участвовать, но мы можем это презирать и это уже важная вещь. Собственно, из  презрения к этой власти – сначала советской, потом – ну, не знаю, как потом, но и выросла наша героиня, Алексеева.

И вторая история – например, чему можно научиться у Алексеевой. Мы знаем, что есть такая дилемма – вот  Путин к ней пришел, сидел рядом, что-то говорил – вот это отвратительное чудовище пришло к правозащитнице, — может быть даже он ее уважал. Вообще Путин, насколько я понимаю, уважает последовательных людей. Он сам никогда не меняется – и она никогда не менялась, наверное, он ее реально уважал. Потому что спокойно мог бы и не прийти.

И вот сидело это чудище напротив Алексеевой. Вы помните, как было – почему она не плюнула ему в лицо, почему она его не выгнала, он  преступник, — всякие вот эти разговоры были. И была тогда огромная дискуссия – надо ли разговаривать с властью? И теперь эта дискуссия продолжается по поводу Глинки, — надо ходить к ним, разговаривать с ними?

Я, конечно, считаю, что нет – надо плюнуть, надо выгнать. Но вот Алексеева она считала, что с ними надо разговаривать. И пока есть шанс, их уговорить, смягчить, переубедить, надо не покладая сил это делать. Да, они могут не обратить на  это внимание в силу своих политических целей, но своим святым долгом она видела именно такую манеру поведения. Поэтому я лично не могу осуждать Глинку — правда, Пархоменко стал говорить про факты, которых он не назвал. Но ее жизнь это великий пример для всех нас, для тех, кто считает себя либеральным человеком, для тех, кто в силу той или иной своей профессии, или человеческой наклонности, или желания  — отстаивает права человека. А так или иначе, мы все, нормальные люди, отстаиваем права человека, и не только для себя, но и для других. Царствие ей небесное.

А.Нарышкин― Не хочу повторять ни вас, ни Соломина – про Алексееву сказано очень много теплых слов,  — слава богу, никакого говна – то ли нет, то ли я не встречал. Можно зайти к нам на сайт и  усидеть, как ее знакомые, коллеги, друзья тепло отзываются о  Людмиле Алексеевой. Почитайте интервью, например, как Наталья Болтянская рассказывает о  непарадной стороне Алексеевой, как она общалась на темы, не связанные с правозащитой.

Но хотел бы  с  Матвеем поспорить – не думаю, что Алексеева жила и мечтала о том, что поскорее бы  закончилась Путинская России и наступило бы что-то новое. Мне кажется, для Алексеевой было гораздо важнее не что будет, а что есть сейчас. То есть, сейчас она не шла на компромисс со своей совестью, и это самое важное.

Но при этом соглашусь с  Матвеем в том, что он называет Путина «чудищем», с  которым она встречалась, но  она при всем этом считала, что «чудище» не безнадежно, что «чудище» можно было переубедить – это тоже важная история.

М.Ганапольский― Очень возможно, что она считала человека небезнадежным, но  вскоре в программе мы  услышим, как он оттягивается на ее ближайшем коллеге. Царствие ей небесное. Это была замечательная женщина, пример всем нам.

А.Нарышкин― Про коллегу Алексеевой. Льва Пономарева, мы поговорим прямо сейчас. Он находится под арестом по статье о несанкционированных акциях, ему выписали 25 суток ареста. Судья Дмитрий Гордеев, который отправлял Навального в свое время под арест на длительный срок. То есть, у человека в судейской мантии уже есть репутация служителя Фемиды, который действует жестко. Но в случае с Пономаревым — и смех и грех, — как будто бы  «недожестил» — он мог бы назначить 30 суток, а здесь 25. То есть, судья, как и Путин, небезнадежен.

На самом деле грустная история — Пономарев и Алексеева не только связаны тем, что у них огромный опыт работы, в  том числе, в Хельсинской группе. Пономарев, находясь в  спецприёмнике, написал обращение, — чтобы его полицейские отпустили на похороны Алексеевой – прощание состоится во вторник в Доме журналиста. Мне кажется, надо сейчас как-то надавить – честно не знаю, на кого, — просто чтобы люди, которые принимают решения, врубили гуманность.

Вспоминали рэпера Хаски со странным обвинением, что он залез на машину, тем самым устроив несанкционированную акцию – но он посидел два дня и его отпустили, потому что – вспомним мотивировку – потому что у  исполнителя концерты, гастрольный тру и зачем подводить организаторов расстраивать поклонников – и отпустили. То есть, значит судебная система может в себе что-то человеческое обнаруживать, — почему бы в случае с Пономаревым не сделать то же самое?

М.Ганапольский― Объявим вопрос.

А.Нарышкин― Считаете ли вы правильным, чтобы Лев Пономарев впредь отказался от дальнейшей митинговой деятельности? Ему нужно отказаться, быть аккуратнее — 660-06-64, нет, не нужно отказываться, пусть работает, как работал раньше  — 660-06-65.

А.Соломин― Лев Пономарев нам нужен живым, здоровым, а не таскающимся по спецприемникам. Меня позабавили попытки Нарышкина найти человечность в  судебной системе. У меня давно сложилось впечатление – наверное, где-как: где-то Фемида действительно держит чашу весов с завязанными глазами, а где-то смотрит широко раскрытыми глазами, где и что перевесит. В России же  Фемида это такая штука, которая людей ненавидит.

И если, как это ни странно, без вмешательства. Российская Фемида Пономарева никуда не отпустит. Потому что первым делом российская Фемида спросит у  Пономарева, кем он приходится Алексеевой. И  если он не приходится ей ни папой, ни сыном, ни братом, ни супругом, то  российская Фемида скажет: на нет и  суда нет. И нужен будет звонок из администрации президента, чтобы российская Фемида Пономарева на эти похороны отпустила. Мне кажется, это такая странная история.

М.Ганапольский: В российской политике нет предела доньям, нет предела падения. Посадка человека за перепост?

Еще я не очень понимаю восторгов по поводу решения судьи Гордеева. Мне кажется, что Гордеев поступил по всем вариантам плохо, не угодили никому. Не хочу сейчас его оскорблять, я  этого человека не знаю, но он принял самое нелепое решение, которое только мог принять, это решение не понравилось никому – он не ввинтил ему 30 суток, хотя мог — уж не знаю, может, из гуманистических соображений? Но если бы у него были гуманистические соображения, он бы не стал его сажать под домашний арест. А теперь, как мы выяснили, и Мосгорсуд считает, что 25 суток ареста это слишком много. Даже не знаю, как сложится карьерная судьба Гордеева, если он их всех вариантов ошибок совершил ровно все – из трех букв в слове совершил четыре ошибки. Уж лучше бы он дал все 30 суток, и мы бы поняли, что в своем негодяйстве он дошел до упорства и уважали бы его просто как негодяя — такие люди тоже есть. Мне кажется это странным.

М.Ганапольский― По поводу Пономарева – не  помню, кто-то сказал на «Эхе» абсолютно правильную вещь — как в знаменитом анекдоте: «Сема, то, что ты считал оргазмом, это была астма». Так и тут. Когда мы говорим, что российская власть делает какие-то либеральные лаги, идет навстречу – она тщательно взвешивает простой вопрос: минимизацию потерь – что лучше в более плохой ситуации.

Вот Пономарев сидит, что мы получаем. Если мы его не отпускаем? Получаем жестокий Кремль, и  так далее, что получаем, если отпускаем? Получаем двойную пользу — во-первых, он выходит на несколько часов с тремя охранниками и браслетом на ноге и мы все говорим – боже мой, Путин пошел нам навстречу, они все-таки не совсем конченные. А на самом деле они просчитали: меньше будут говорить про то, что ему в результате дали 16 суток.

То  есть, если это и будет, то это значит, что нам показывают не верхнюю челюсть волка, а нижнюю, где выбиты пара отломанных зубов. Не более того.

Но по поводу Пономарева – помните, была такая загадка – множественное число от слова «дно»? И мы разучили это  — это слово «донья». И теперь я понимаю, что в российской политике нет предела доньям, нет предела падения. Ведь посадка человека за перепост?

Тут интересная вещь — г-н Путин на всяких мероприятиях вешает то на груди, то на жопы разные награды разным людям.

А.Нарышкин― И причем тут это?

М.Ганапольский― Объясню. Эти люди, благодаря этим наградам, — их называют в государстве авторитетными людьми. Понимается, выясняется, что с точки зрения государства у Пономарева нет никакого авторитета перед государством. Почеркну – не заслуг, именно авторитета. В то время как этот человек положил на свободу российскую всю свою жизнь, как и Алексеева.

И получается, что когда ты в России борешься за свободу, то  ты никто. Борьба за свободу дело виртуальное, это не книжку написать, не дом построить, — это какая-то более важная вещь, виртуальная, метафизическая – бороться за свободу. Но  для судьи Гордеева, для Путина и для Кремля это все простая вещь – ты никто. Ты борешься за свободу? – значит, ты борешься против меня.

Аналогия в России парадоксальная: бороться за свободу и за права человека – это бороться против Путина. И думаю, что Путин сам именно так и думает.

А.Нарышкин― Итоги голосования: 87% слушателей считают, что Пономареву следует продолжать свою митинговую деятельность. 12% считают, что нужно остановиться. Ну, на самом деле легко заниматься правозащитой чужими руками – пожалели бы  Пономарева.

М.Ганапольский: Рухнул второй миф собирателя земель

М.Ганапольский― Я знал, что ты  так скажешь, но это некорректно.

А.Нарышкин― Но это так.

М.Ганапольский― Это не потому что они хотят каштаны из огня чужими руками таскать – они так проголосовали потому, что они ценят то, что он делает.

А.Нарышкин― Конечно. А Пономарев потом за вас будет сидеть 16 суток. Без проблем.

М.Ганапольский― Он  сел не за митинговую деятельность. А за перепост в Фейсбуке.

А.Соломин― Сел за свою активную деятельность вы сами только что сказали, что он создает угрозу.

М.Ганапольский― Хорошо. Слушаем новости.

НОВОСТИ

М.Ганапольский― Продолжаем. Те же в студии. И идем на следующую тему – тему «героев».

А.Соломин― У нас три «Героя недели», а если быть точным, то  четыре. Поэтому кратко обо всем поговорим. Первый герой – Катерина Тихонова, человек, который вообще не появлялся по телевизору и сейчас она дала интервью российскому телевидению. Я считаю, что это был ее маленький бунт. Не надо представлять, кто Катерина Тихонова – судя по всему, это дочь Путина. Сам Путин никогда это не комментировал, не отрицал, но и не соглашался — для него, как мне кажется,  — он остро относится к обсуждению этих вопросов.

С моей точки зрения, появляться Екатерине Тихоновой на телевидении нужно. Не потому что она дочь Путина, а  потому, что она заведует предприятием, которое работает с государственными деньгами. И одновременно с этим она дочь Путина, судя по всему.

Мне кажется, про ее деятельность лучше скажут расследователи, журналисты, которые ею  серьёзно занимаются — Навальный, Варламов, и  кто-то еще, кто занимается расследованием. Короче, — считаю правильным, чтобы мы знали людей, которые занимаются этими вещами. Любая деятельность с  государственными деньгами должна быть максимально прозрачной.

Не может человек, к  которому возникает такая масса вопросов, где-то прятаться, как мне кажется – это уже не семейные делишки. И  хорош, что  — ну, может, это первый шаг, а дальше будут другие шаги – что она на телевидение выходит. Почему мне кажется это унтом? Я предполагаю, что Путин такими вещами недоволен, что это не сходится с его интересами, — ему кажется, что поскольку его дети занимаются исключительно наукой и образованием, не связаны ни с бизнесом, ни с политикой, — цитирую один из его ответов, то и публичности, видимо, у них никакой быть не должно. Это неправильно. Потому что для людей, для общества, это важно.

Помню, когда впервые встретил Геннадия Тимченко и  имел с ним небольшой разговор, я тогда понял, что Тимченко тоже человек, что это не просто какой-то страшный монстр, который плетет паутину где-то там из  нефтетрубопроводов,  — он даже шутить умеет, что с ним можно иметь дело, ему можно задавать вопросы. Но это им нужно, в первую очередь, как мне кажется, не мне. Поэтому она и «герой».

А.Нарышкин― Вопрос у  нас традиционный – мы его давно не  вспоминали, потому что вроде бы  как уже все избирательные кампании прошли — кого бы  выбрали президентом России, если бы выборы были завтра — Путина — 660-06-64, или предполагаемую дочь Путина, Екатерину Тихонову — 660-06-65.

А.Соломин― Стандартный вопрос. И  то, с чем ты  не согласен.

А.Нарышкин― Путину наплевать на  Екатерину Тихонову. Вылезла она, рассказал про свой фонд – ты видел ее интервью?

А.Соломин― Очень короткое. Но это первый шаг.

А.Нарышкин― Три предложения. Зачем? Забей, какая тебе разница, что делает дочь Путина? У  него их  две — что делает вторая дочь, ты тоже об этом беспокоишься? И  Ганапольский беспокоится?

А.Соломин― Знаю, что дочь занимается фондом, который получает достаточно серьезные деньги.

А.Нарышкин― Хорошо, А про вторую дочь ты ничего не знаешь, — может, она какой-нибудь теневой руководитель Газпрома. И что?

М.Ганапольский― Пару слов скажу. У Путина было несколько мифов вокруг него  — мачо,  — ну, с «мачо» закончилось — возраст берет свое, и стерх, наверное, уже его не поднимет. Первый миф рухнул. Второй миф назывался «ни пяди родной земли» — как мы знаем. Сейчас идут переговоры по поводу передачи двух островов из  четырех, и никто точно не знает, и обосравшаяся от ужаса Госдума и Совет Федерации боятся поднять вопрос, что там с Китаем – потому что все время идет информация по поводу того, что половина Сибири уже китайская. И по поводу двух японских островов, как мы помним, всякие Прохановы, вся эта шушера,  — они орали по поводу того, что «ни пяди русской земли», а теперь заткнулись и  сидят, потому что шеф, наверное, все-таки предполагает отдать на  него два острова – потому что если Запад на него напирает, так пусть хоть Япония любит.

Значит, рухнул второй миф собирателя земель. А третий миф, как помните, его сформулировал сам Путин. Когда его спрашивали «где ваши дети?» — он говорил: ради безопасности, и вообще, зачем это нужно, это моя личная жизнь. Так вот я всегда говорил, и, наверное, это позиция всех нормальных людей – я считаю, что нам абсолютно должно быть все равно, чем занимаются дети Ротенбергов – пусть этим занимается Навальный, он профессионал в этом деле – определить, чем занимаются дети миллиардеров. Дети государственных чиновников – этим занимается Навальным. Это очень интересно – как работает государство и как работает эта мафия.

М.Ганапольский: Сидит чувак, говорит «разжигание», «рамки» — монстриальное непонимание того, что происходит

Но есть одна важная вещь, которую сформулировал много лет назад человек с бородой по фамилии Венедиктов. Однажды, водной передаче/, он сказал, что то, что делают дети президента, то, что делает жена президента — если она есть – это важно. Потому что в зависимости от того, верна ли она ему, есть ли у нее любовник, дети тратят ли  деньги, или ведут себя плохо, — это может сказаться на  принятии государственных решений. Вплоть до нажатия на какие-то ненужные кнопки.

Но и это не все. Почему детей Трампа, детей западных лидеров мы  видим? Взять британскую королевскую семью – почему мы все это видим? Потому что они являются образцом для нации. Руководитель, высший руководитель страны, говорит: вот, смотрите, это мои дети.

А.Соломин― Все-таки  королевскую семью я бы не ставил в один ряд.

М.Ганапольский― Хорошо. Но теперь переходим к самому главному. Проблема в том, что рухнул третий миф. Если действительно эта девушка дочь Путина, то, во-первых, это уже скоро станет реально известно. А во-вторых, мы видим, каким чудесным образом, с какими миллионами она появляется на нашей – не скажу политической арене — общественной арене. Вот как она появляется. Еще раз – нет реальных подтверждений, что это она, поэтому миф держится на сопле. Но скоро эта сопля высохнет или оборвется и мы узнаем, что дочка Путина, которая ради безопасности — опять же, если это она, — оказывается, руководит многомиллионным фондом, куда сливать деньги всякие верные олигархи. Поэтому ждем, запасшись попкорном.

А.Соломин― У нас есть еще «герой».

А.Нарышкин― Еще один герой — первый зам.главы кремлевской администрации – Сергей Кириенко. Я бы сказал, что он «герой недели» авансом – он стал еще одним высокопоставленным российским чиновником, который заступился за рэперов, которые подвергаются гонениям. Сказал, что отмена концертов рэперов это глупость. Сказал, но за этим ничего не пока не последовало. Хотелось бы, чтобы ты не просто открывал рот на  съезде «Единой России», хотелось бы, чтобы сигналы шли в регионы – чиновникам, местным полицейским, которым бы дали по рукам.

А.Соломин― Проблема в том, что регионам поступают разные сигналы из разных источников. Не нужно думать, что Кириенко это такой заместитель Путина, которому показалось, что что-то сделали неправильно, он сказал, и все исправилось. Для меня Кириенко герой на этой недели потому, что он артикулировал свою позицию, занял ее публично. Это означает, что ему придется что-то делать. Потому что если он этого не сделает, Он проиграл в борьбе тем людям, которые, как мне кажется, прекрасную Россию будущего не представляют уж точно. А проиграть им очень легко, потому что они влиятельны и сильны.

Мне кажется, что Кириенко сказал верную вещь  — это все обсмеивают – по поводу того, что он сказал «работать с молодежью», но он сказал то, что действительно так – нужно не запрещать, а придумать способ диалога с молодёжью, понять их.

М.Ганапольский― Простите, это его слова — «работать с молодежью»?

А.Соломин― Да, чем они вам не нравятся?

М.Ганапольский― Объясню. Есть такой американский рэпер, которого зовут Кендрик Ламар,  — думаю, вы его знаете. У него премия «Грэмми» за лучшее рэп-исполнение – 13 и 15-й год , премия «Грэмми» за лучшую песню в стиле рэп – 16-й год, «BET Awards» — за лучшую песню, «BET Awards» за лучшее сотрудничество — 14-й год, премия «Грэмми» — 16 года, Пулитцеровская премия за выдающееся музыкальное произведение в  18-м году. Это рэпер. Скажите. Пожалуйста, как вы думаете, с ним кто-то «работал»?

А.Нарышкин― Вайно с ним работал.

М.Ганапольский― Это чудовищная история под названием «они думают, что они что-то значат в этой жизни». Этот Кириенко, эти люди, которые думают, что они еще чем-то могут управлять. И чтобы полностью уже обостраться, они устроили эту встречу с рэперами и хип-хоп исполнителями в администрации президента.

А.Соломин― В Госдуме.

М.Ганапольский― Все равно, где. Это самое замечательное, что я видел. Это достойно сарказма Невзорова, Шендеровича. Когда сидят ребята напротив них – ребята, которые и есть свобода, — они и есть свобода, потому что рэп и  хип-хоп не создаётся, когда с ними кто-то «работает». И напротив них сидит какой-то непонятый чувак, который говорит слова «разжигание», «вы должны», «рамки» — блин,  — монстриальное, слоновье неумение и непонимание того, что происходит.

А.Соломин― Это ваше предубеждение. Вы склонны воспринимать слово «работать» в этом ключе, а я – по-другому.

М.Ганапольский― А как работать? Какая может быть работа?

А.Соломин― Предлагать молодежи что-то им интересное. Вы видели, как вели себя полицейские, которые запрещали эти концерты?

М.Ганапольский― Видел. И что. Объясните мне примеры работы кремлевской администрации с молодежью  — того же  лысоватого человека с моей прической, о котором вы вспомнили – кроме создания «Народного фронта», молодежных пропутинских группировок. Может быть, вы мне приведете какой-то один позитивный пример, который был «работой с молодежью»?

А.Соломин― Образовательные центры. Тот же «Сириус». Не вижу в этом ничего плохого.

М.Ганапольский― Что было: «Нашисты» были. Все, что было создано – это инверсия «нашистов», и больше ничего. Это распил денег.

А.Соломин― Я  так не считаю.

М.Ганапольский: Фигню вы говорите, г-н Чубайс. Посмотрите, какие зарплаты в  России, какие пенсии

А.Нарышкин― Кириенко всего лишь сказал, что хочет работать с молодежью. Работать это не значит что-то зарегулировать и поставить раком. Работать с молодежью – как я это услышал – попытка найти диалог. Если мы считаем, что сейчас не происходит то, что происходило с рэперами это из-за того, что Кремль так решил – Кремль видит эту сложность и хочет ее разрешить через диалог.

М.Ганапольский― Понимаю, что нужно Кремлю, какая у них сложность?

А.Нарышкин― Понять, кто такие рэперы. Они дремучие люди.

М.Ганапольский― Дремучие – так отойдите в сторону.

А.Нарышкин― Куда отойти? Конечно,  — входите в Кремль, берите власть?

М.Ганапольский― Кремль, прекрати работать с молодежью, уйди. Куда? – знаете, куда. Это будет лучший ваш поступок для работы с молодежью.

А.Нарышкин― Это популизм.

М.Ганапольский― Жизнь требует от них обновления. А они хотят остаться жопой на своих местах и работать с молодежью.

А.Соломин― Если такие люди, как Кириенко уйдут, плюнут на все, мы все окажемся просто под сапогом у людей, которые говорят, что «мои солдаты Канта не читают».

А.Нарышкин― Ты еще скажи, чтобы Ганапольский теперь молился на Кириенко.

М.Ганапольский― Знаете, какая лучшая форма работы с молодёжью вам ответить?

А.Нарышкин― Давайте.

М.Ганапольский― Честные выборы в этой стране. Проведите честные выборы и вас к едрене-фене вышвырнут. И это будет лучшее, что вы можете сделать для современной молодежи. Но они этого никогда не сделают. Они будут говорить, что будут работать с молодежью, фальсифицировать выборы и запрещать сайт Навального.

А.Соломин― Третьего героя только представим – это участники группы «IC3PEAK» — я рекомендую прочитать репортаж Никиты Сологуба на  «Медиазоне», который прокатился с ними в их туре, который постоянно пытаются запретить. Их стойкость вызывает уважение, это правда.

А.Нарышкин― Итоги голосования — за  Путина в качестве президента 16%, за его предполагаемую дочь — 84%.

А.Соломин― Кстати, это тот самый Путинский рейтинг — 84%.

М.Ганапольский― Правильно. – Путин, пусти молодёжь. Хотя бы свою Тихонову пусти.

А.Соломин― Едем дальше – «Редиска недели».

А.Нарышкин― «Российское общество глубоко инфантильно и неблагодарно» — говорит Анатолий Чубайс и вспоминает олигархов и российский бизнес, который «отстроил страну, восстановил безнадежно обрушившиеся советские предприятия, вернул зарплату людям, наполнил бюджет деньгами и  создал источник для того, чтобы наша интеллигенция получала средства на поддержку культуры, науки, образования – это все российский бизнес, это все сделали те, кого общество обзывает олигархами — другого слова не придумал. Даже язык отражает мышление – доброго слова о бизнесе нет в обществе».

М.Ганапольский― Я был сторонником этой темы. И хочу сказать — дорогой Анатолий Чубайс. Не было доброго слова и не будет. Потому что то, что вы сказали, ложь и вранье, это передергивание, что страна, Россия, получила от того, что государственные предприятия были за копейки перепроданы и стали частными?

Вы можете сказать, г-н Чубайс, что частный хозяин всегда эффективнее государства. И вы абсолютно правы – в США, Германии, в тех странах, которые Шендерович в своих передачах любит называть «нормальными».

Но я хочу задать вам вопрос — ну и что Россия получила из этого? Ну, хорошо – чем-то владеют Ротенберги, чем-то владеют Усмановы, что мы имеем этого для страны кроме их  яхт? Вы хотите сказать, что на их предприятиях работают тысячи людей и простите, это их  заслуга? Или это заслуга этих предприятий? Представим себе металлургический завод – от того, что он перешел в руки какого-0то Усманова, что, там стало на  пять миллионов больше рабочих и у них стала в пять раз больше зарплата?

Фигню вы говорите, г-н Чубайс. Потому что посмотрите, какие зарплаты в  России, какие пенсии в  России, посмотрите, какие офшоры при РФ. Какая может быть благодарность этим людям, которые лежат штабелями под Путиным? Это Путин им должен говорить «спасибо», что Фонд его девушки, о которой мы упоминали, наполняется миллионами и миллиардами. Фигня это все. Глупые слова.

Знаете, как говорят: хочешь узнать, как бизнес работает? – на страну посмотри, что, страна находится в таком жопном положении исключительно потому, что в  ней неблагодарные граждане? Или она находится в таком жопном положении, потому что такие олигархи? По-моему, ответ на поверхности.

А.Нарышкин― Идем дальше – рубрика «Не в фокусе». Времени мало, и  чисто ради голосования — сразу задам вопрос на ваше мироощущение, на ваши знания – с вашей точки зрения, онкология, рак это заразная история, или нет? Если заразно — 660-06-64, если не заразно — 660-06-65.

Про историю, которая стала поводом для разговора – вы знаете, что в Москве житель одного из  домов против того, чтобы квартиры в этом доме сдавали родителям, которые приезжают из  регионов с детьми, у  которых онкология. Жители пишут некую петицию, собираются обращаться в  некие инстанции, пожаловались в Роспотребнадзор. А  активистка, один из волонтеров уверена, что можно развесить в подъезде информационный плакат и таким образом перевоспитать, или наполнить мозги наших соотечественников какими-то знаниями.

Но время наше закончилось, а голосование очень показательно — 26;% слушателей считают, что рак это заразно. 74% считают, что не заразно. Прекрасное завершение эфира, по-моему.

М.Ганапольский― Абсолютно. Все, закончили. Спасибо большое. Нарышкин, Соломин и Ганапольский из города Днепропетровск. Встречаемся через неделю.

echo.msk.ru

Матвей Ганапольский — Ганапольское. Итоги без Евгения Киселева — Эхо Москвы, 29.04.2018

М.Ганапольский― Я очень люблю смотреть американские сериалы – и не потому, что они «импортные», как принцип, а  потому, что из  них можно увидеть, как живут в другой стране, что там является нормой, а  что нет. Сейчас я смотрю сериал «Хорошая борьба» — это про адвокатов, адвокатские будни. Там борьба показана во всех смыслах – и за тех, кого эти адвокаты защищают, ну и между собой там идет нешуточная борьба. Но суть не в этом. Там героине – она белая, в  силу обстоятельств, поступает работать в адвокатское бюро, в котором одни афроамериканцы. И процесс адаптации ее в этом бюро непростой. И там интересно наблюдать за тем, что все это бюро голосовало за Хиллари, а один человек за Трампа – так выясняется в процессе разговора. И когда это становится известно, то начинаются споры, чем хороша Хиллари, чем плох Трамп, или наоборот. Этого адвоката даже подвергают остракизму, причем, его собственные коллеги – в общем, весь комплекс нелюбви афроамериканцев к Трампу показан во всей полноте.

То есть, обращаю внимание – показана в  сериале не особая любовь определенной категории граждан Америки к действующему президенту.

И вам все это может показаться вполне нормальным: ну и что, — скажете вы, — если они не любят Трампа, то почему бы это не показать в кино? И вы будете правы во всем, кроме одной детали: давайте представим себе, что в России показан фильм, в котором реальный раскол общества – по разным поводам. Ну, например, реальный раскол общества по поводу Путина, что показана какая-то фирма, куда приходит новый работник, а там идут политические споры по поводу действующего президента. А этот президент – Путин. И с экрана кто-то говорит, например, что Путин бездарен и вообще преступник, а кто-то его хвалит. Потом начинают спорить по поводу Крыма, и кто-то говорит, что вот забрали Крым, а это преступление, и  Крым нужно отдать. А еще говорят о  санкциях, упоминают страшную фамилию Навального.

При этом это не политический фильм, а фильм, например, про айтишников – они там просиживают штаны у компьютеров, и все эти разговоры происходят между их жизнью, работой, любовью и добычей денег на жизнь. А ведь так в  жизни и происходит – люди о политике, если только это не журналисты и не политологи, говорят в проброс. Так вот я думаю – вышел бы этот фильм на экран, или нет? Для меня ответ очевиден – нет. В этом и различие между американскими сериалами и нашими. Просто там правда жизни, а у нас сказочки. Даже если это сериал про надои или про ментов.

Это программа «Итоги недели без Евгения Киселева». Сегодня в студии Снегов, Нарышкин. В Киеве Ганапольский и Светлана Ростовцева, звукорежиссер. Давайте начнем – «Событие недели».

Е.Снегов― Событием недели у нас сегодня стало замирение двух Корей, Северной и Южной. На этой неделе, пару дней назад в приграничном пункте встретились Ким Чен Ын, лидер Северной Кореи и  Мун Чжэ Ин, лидер Южной Кореи. Пожали друг другу руки на границе в демилитаризованной зоне. И надо сказать, что ким Чен Ын стал первым северокорейским лидером, который зашел на территорию Южной Кореи с момента окончания конфликта в  53-м году. Там же у них прошел такой примирительный саммит, и договорились две страны больше никогда не воевать, — вот это, пожалуй, и стало главным событием прошедшей недели.

А.Нарышкин― Зрители трансляции на  YouTube видят, как мы  с Евгением безумно рады – потому, что, наконец-то, обе Кореи замирились. Мы не можем скрывать своей радости и счастья – наконец-то, корейцы – молодцы.

М.Ганапольский― Давайте зададим вопрос, вопрос важный.

Е.Снегов― Вопрос с одной стороны простой, с другой не очень — теперь на  Корейском полуострове будет мир? – да, или нет?

А.Нарышкин― Если будет мир — 660-06-64, если не будет  — 660-06-65. А вы тоже улыбаетесь, вы тоже счастливы, Матвей Юрьевич?

М.Ганапольский― Я счастлив. И объясню, почему счастлив. Я вас хочу спросить, потому что вы думаете, что все будет так гладко. Гладко не будет. Вы  как думаете?

Е.Снегов― Я совершенно уверен, что все будет гладко.

М.Ганапольский― А почему?

Е.Снегов― Многие политологи, которые занимаются проблемами Кореи, отмечают, что есть в отношениях между этими двумя странами такие волны – волна идёт, когда все плохо, потом начинается волна, когда страны вроде бы мирятся. А потом мирный процесс как-то очень быстро в  какой-то момент свертывается и все опять скатывается едва ли не к началу войны — в общем, есть некая цикличность во всем этом. То есть, да, в данном случае это действительно беспрецедентная история, правда, с  53-го года лидер Северной Кореи не переступал границы и не посещал Южную Корею, но  надо понимать, что мы не знаем логику Ким Чен Ына, совершенно не понимаем, почему вдруг он решил пойти на это перемирие. И поскольку мы  не понимаем его логику, это все может так же быстро закончиться, как и началось.

М.Ганапольский― А почему? Если оно может закончиться, зачем ему было начинать это? Ведь он совершенно спокойно мог чуть ослабить военную риторику, как это он уже делал — ты абсолютно прав по поводу цикличности,  — и поступать, как иранцы. Вы помните про целую историю Ирана и МАГАТЭ. Помните, была попытка разобраться с Ираном? МАГАТЭ инспектировало Иран  — ну, с  ядерным оружием Ирана, там обогащали уран.

Е.Снегов― Это было совсем недавно.

М.Ганапольский― Все-таки не недавно – это было лет 10-15 назад. Помните, как там было?

А.Нарышкин― Центрифуги там были.

М.Ганапольский― Да. И Иран то пускал, то  выгонял, то выгонял, то пускал. Иран это делал со скрипом – он не протягивал руку мира. А здесь мы видим совершенно невероятную вещь. И я задаю себе вопрос – Ким Чен Ын мог поступать так же, как Иран, мог снижать риторику, усилять ее – как у нас принято говорить — «задать высокую планку» — он мог планку опустить. Но нет, он делает странную вещь: переступает бордюрчик, сажает «дерево мира», и так далее. Может быть, все-таки, Снегов, вы  взглянете на эту ситуацию как-то иначе? Вот умный, опытный Нарышкин, миротворец…

А.Нарышкин― Я молчу.

М.Ганапольский― Почему я говорю «миротворец» — потому что только ему удается заткнуть рот Соломину. Потому что Соломин в этой передаче в последнее время говорит монологами минут по 15. Вот ты что думаешь по этому поводу, Нарышкин?

А.Нарышкин― Я воспринимаю на самом деле все, что происходит между двумя Куриями позитивно просто потому, что новости цикличны. Новости повторяются, новости постоянно в последнее время одинаковые. На международной арене все предсказуемо, внутри России. У нас не  так много интересных сюжетов в нашей действительности, вокруг нас. Мы могли бы  взять историю с  тем, как бодается Телеграм с Роскомнадзором, но, черт возьми, мы три передачи подряд посвятили этому. И  сериал про Северную Корею это что-то, что уже надоело. Если, благодаря каким-то возможностям и компромиссам со стороны Ки Чен Ына и Мун Чжэ Ина корейская тема и вопрос с опасностями в связи с пусками ракет, исчезнут, я буду только рад – пусть останутся другие сюжеты. Вот так бы все новости убрать, и все, и было бы здорово.

М.Ганапольский― Я две вещи хочу сказать по этому поводу. Во-первых, я думаю, что это здорово, что мы  стали на шаг дальше от реальной войны – правда? Все время был разговор – бросит он бомбу, или не бросит, Америка бросит на него бомбу, или не бросит. Сейчас эта опасность чуть отошла. Я не говорю, что совсем отошла – чуть отошла. Но давайте не будем шакалами и давайте это оценим. Давайте оценим, что Ким Чен Ын и второй этот замечательный, фамилию которого никто не знал – лидер Южной Кореи – ну, его «Самсунгом» называют, или «Л-джи».

А.Нарышкин― Ой, некрасиво.

М.Ганапольский― Господин LG  — Самсунг Хюндаев, — его можно так называть, и это будет отражать всю эту историю.

А.Нарышкин― Кореяфобские выводы.

М.Ганапольский― Да-да. Эти два человека сделали шаг навстречу друг другу. Но я думаю, что когда-то в Северной Корее, если там вдруг что-то изменится и Южной Корее, будет поставлен памятник. Бывают памятники бывшим врагам, причем, самым отчаянным врагам. Например, я уверен, что лет через 150-200 в Украине будет стоять памятник Путину как создателю украинской нации. Потому что вы знаете, всегда нация объединяется перед лицом врага. Вот Путин привел к тому — это я не с осуждением — любая страна обретает себя, когда перед ней враг. Вот Россия тоже сплотилась и как один проголосовала за Путина перед угрозой атомной бомбардировки США. И неважно, была эта бомбардировка, будет или не будет  — нация сплотилась. Вот точно так же украинская нация стала осознавать себя – знаете, после каких событий.

Так вот знаете, чему будет поставлен памятник? – не  «кому». А «чему»? Твиттеру Трампа. Будет стена, на которой будет высечен этот его твит – говорю по  памяти, — помните, он написал, что эта военная операция может быть не завтра, а  может быть послезавтра.

А.Нарышкин― Ганапольский цитирует Твиттер Трампа. Лучше бы Пушкина какого-нибудь.

М.Ганапольский― Нет, это очень важно. А ты помнишь, повтор какого твитта Трампа вот  этот твитт, который я сказал? Напомню – он так написал вечером про Сирию. Он  написал: мы не знаем. Когда эта операция начнется. Может, она начнется сегодня, может, завтра, а может, мы ее отложим. И  ровно в эту же ночь….

А.Нарышкин― Разве в эту же ночь?

М.Ганапольский― В эту же ночь – шарахнули по Сирии. Так вот когда он написал про Северную Корею эти же фразы – там только чуть переставлены слова, — то мне кажется, впервые что-то там, в Северной Корее обмочилось. Потому что стало понятно: один пацан увидел другого пацана.

А.Нарышкин― Но мы помним еще и другие твитты — «передайте Киму, что у  меня тоже большая кнопка», или «моя кнопка больше, чем у него».

М.Ганапольский― Дело не в этом. Это они пикировались. Но после Сирии, когда написано было, что мы не ударим, а ночью ударили, стало понятно, что Трамп может выпить виски — ну, американцы-же пьют виски.

А.Нарышкин― Конечно, все. И дети.

М.Ганапольский― Да, и дети пьют. И все пьют. И он может взять и отдать приказ, и шарахнет. Вот мне кажется – то есть, говорят о многом, конечно, но мне кажется, — то есть, говорят как о причине. Но мне кажется, что именно  г-н Трамп, а не Европа, не Южная Корея, а вот эта непредсказуемость этого странного лидера США, крайне эмоционального, который не любит, когда его бесят, у которого самая сильная армия в мире – вот как-то человек Ын ощутил, что он может потерять свою страну. И это безвозвратно. Поэтому, видимо, как человек умный и образованный – видимо, а это точно, знающий иностранные языки, что абсолютно точно,  — в первую очередь он  одел свою младшую сестру во всякие Ив Сен Лоран и прочее-прочее – вы заметили, как она была одета? Никаких корейских нарядов, ничего — все закончилось. Спасти себя, спасти страну. Но не спасти страну, а спасти в этой стране себя  — вот это мы увидели поэтому, на мой взгляд, спасибо Трампу.

А.Нарышкин― Итоги голосования: 49% слушателей считают, что на Корейском полуострове теперь будет мир, 51% считает по-другому.

М.Ганапольский― Большой процент тех, кто считает, что будет мир.

Е.Снегов― Почти поровну, перевес в один голос.

М.Ганапольский― А мы обращаем внимание на меньшинство. Хорошо, идем дальше — «Герой недели».

А.Нарышкин― Лидер армянской оппозиции Никол Пашинян – я вам честно скажу, я изучил вместе с  Алексеем Соломиным для программы «48 минут» биографию Пашиняна, по крайней мере, ее открытую часть, те данные, которые вы можете найти в интернете, узнать от политологов, которые ориентируются в  армянской политике. Я фанат Пашиняна. Потому что в  90-е человек в хорошем смысле по-журналистски «ураганил», в  2000-х занимался активно политикой, причем настолько, что даже был обвинен и осужден за организацию беспорядков, и даже некоторое время посидел, потом был Саргсяном амнистирован, а  сейчас как он вцепился в этот правящей режим и он уже две недели держит всех этих людей, из «Республиканской партии» Армении и не дает им покоя. Он как вывел людей – ну, не он один, конечно, но  он как олицетворение этого протеста, — как он вывел людей после избрания Саргсяна, так он держит людей в напряжении, всю страну. И власть идет на разные уступки. Вы знаете, спустя неделю после протестов Саргсян ушел, сейчас уже постепенно та же самая правящая «Республиканская партия» что-то отматывает назад.

М.Ганапольский― Нет, сразу перебью тебя. Ты важную вещь говоришь, но  сразу скажу, что вчера вечером все уступки закончились и больше уступок не будет – все. Получены указания из города Москвы, что дальше отматывать назад абсолютно невозможно. Вот все, на этом конец. И знаки этого мы видим, потому что, например, исполняющий обязанности премьера отказался встречаться с  Саргсяном,  — то есть не допустить того, что будет дальше. Потому что то, что будет дальше, мы с тобой знаем: нет у революции начала, нет у революции конца. Они вынуждены будут требовать дальше, дальше и дальше.

Ну, сейчас для Москвы важно – меня вообще Армения не интересует как таковая, — сейчас этим делом занялась Москва. Давай зададим вопрос.

А.Нарышкин― Вопрос не только про Армению, а про лидеров оппозиции в разных странах, можно посмотреть на наших оппонентов власти – как, по-вашему, должен вести себя настоящий лидер оппозиции? Он идет на компромиссы  — 660-06-64, или он гнет свою линию до конца, на компромиссы не идет — 660-06-65.

М.Ганапольский― Мы знаем две новости, весьма важные. Первая новость, что исполняющий обязанности премьера Армении отказался вести переговоры. Во-вторых то, что часть протестующих решили – и это совершенно ужасная новость для Москвы – проводить какую-то акцию у российской военной базы. Я смотрю свежее сообщение: лидер протестов Пашинян на встрече с делегацией Госдумы заявил, что его приоритет во внешней политике это ориентир на Москву, — и  мы понимаем, почему, и никто не осуждает.

Но  тут я вот, что хотел сказать — все мы знаем очень интересного российского, украинского журналиста Виталия Портникова. Вот он опубликовал очень интересную статью, которую я бы рекомендовал всем найти – она есть у него в Фейсбуке,  — с очень интересной мыслью. Собственно, он говорит о том, что то, что мы видим это только начало какого-то процесса. То есть, такое начало, которое вообще неощутимо. И знаете, когда это может неожиданно закончиться и  когда могут, по мнению Портинкова, крупные силы прийти в движение?

А.Нарышкин― Давайте продолжим после перерыва?

М.Ганапольский― Да. Другими словами, скажу такую фразу – сейчас модно сравнивать все с Майданом – похоже это на  украинский Майдан, или не похоже. Выясняется, что дьявол в деталях. А о деталях – после новостей и рекламы.

НОВОСТИ

М.Ганапольский― Продолжаем. Снегов, Нарышкин, Ганапольский. Голосование у нас продолжается?

А.Нарышкин― Продолжается. Напомню вопрос — как, по-вашему, должен вести себя настоящий лидер оппозиции? Он идет на компромиссы  — 660-06-64, или он гнет свою линию до конца, на компромиссы не идет — 660-06-65.

М.Ганапольский― Мы с вами сейчас наблюдаем удивительный эксперимент: чемпионат по плаванию в  бассейне, который наполнен соляной кислотой. Вы знаете знаменитое – про СС-совцев так говорили, про их Олимпийские игры. Иван, Степан и Пётр плывут в бассейне с соляной кислотой.

Значит, о чем идет разговор? У нас передача результирующая, поэтому я не стесняюсь говорить то лучшее, с чем надо ознакомиться. Почему я сказал о статье Портникова, потому что он говорит: если они сейчас остановятся, то правящая клика, — если так ее можно назвать, — и это всем понятно, она останется на своих местах. Вот они разойдутся, они сместили Саргсяна и  как бы могут сказать: дело сделано, мы пошли домой.

Но в этом случае все саргсяновское, вот эта элита, она останется. Поэтому эту элиту нужно убирать. А для того, чтобы понять, что будет в этом случае, хочу вам прочитать один абзац из последней передачи Латыниной. Она пишет: «Вот для того, чтобы узнать о каждой проданной дачке в Армении, не нужен никакой интернет и никакой Навальный. Потому что без всякого интернета все знают, кому там принадлежат бензоколонки в городе, а кому принадлежит этот дворец». И внимательно: «вот этот дворец принадлежит Гагику Абрамяну, крупному бизнесмену, ныне депутату, а этот дворец принадлежит его жене, экс-министру транспорта, а этот дворец – сыну депутата от  фракции правящей партии, и для этого не нужен интернет».

Так вот, понимаете, если они пойдут дальше и если лидер оппозиции станет исполняющим обязанности премьер-министра, то посыплется не просто правящая партия, а произойдет самое страшное, когда и начнется армянская революция — когда этих людей, которые владеют Арменией, начнут брать за вымя, а они решат, что Армения все-таки их. И вот  тогда начнется черти-что, и дело к этому идет.

А.Нарышкин― Это страшилки такие.

М.Ганапольский― Нет, не страшилки. Какие страшилки, если я тебе рассказываю реальный сценарий? В Украине было точно так же – сначала была простая идея: Янукович отказал в движении на Запад. Янукович убежал. Соответственно, оказался вакуум власти. Власть заняли майдановские люди. А  когда они заняли власть, то те люди, которые владели Украиной, начали отчаянно сопротивляться. Где сейчас Коломойский?  — сидит в  Швейцарии, тратит огромные деньги на других кандидатов в президенты, и говорит, что гарантирует, что Порошенко не будет президентом второй раз.

В Армении всё только начинается. Это настоящий Майдан, где вначале маленькая цель — Саргсян, уйди, подлый трус. А дальше: я хочу стать и.о. премьера, я хочу новые парламентские выборы – а это самое страшное. И вот уже тов. Клейменов. Кирилл, делает странный сюжет на Первом канале, на  котором говорит о том – внимание — что всякие люди там ходят и хотят сместить легитимную власть. Вот и все.

Поэтому клятвы Пашиняна  — что он за Россию, — ничего не сделают. Его сейчас будут уничтожать. Потому что на  карту поставлен простой вопрос – судьба военной базы России,  — потому что аппетит приходит во время еды, и самое главное – кому принадлежит Армения в деньгах? Кто является владельцем Армении? Москву совершенно не устраивает, если появится новая элита и начнется передел собственности.

А.Нарышкин― Слушайте, вы на пустом месте демонизируете Россию.

М.Ганапольский― Нет, Россия тут совершенно ни при чем.

А.Нарышкин― Вы говорите про военную базу и про Москву, которая, якобы, сейчас…

М.Ганапольский― Да нет. Ты понял, что я  сейчас сказал? Москва просто хочет, чтобы все оставалось, как было. Потому что все налажено. Есть Армения, которая клянется, — и понятно, почему – клянется в любви России. Это единственная страна, которая ее поддерживает. Но черти-что там может быть, если эти уйдут, а придут другие. Там могут прийти какие-то безумные националы, которые могут сказать «мы не хотим Россию», — всякое может быть.

Вот почему – итожу – сейчас начнется настоящая война. Я имею в виду без оружия  — пока, — против Пашиняна и против тех, кто стоит на площади. Помяните мое слово. Потому что там революция. Там появление национального государства – точно так же, как в Украине. Поэтому, чем там закончится, трудно сказать.

Е.Снегов― Честно говоря, мне трудно представить себе такой сценарий. То есть, условно, почему нельзя представить такую штуку, когда, допустим, Москва договаривается напрямую с Пашиняном, что мы не будем возражать против занятия тобой кресла премьер-министра, но ты, условно, в отношении этого, этого, этого и прошлой правящей верхушки…

А.Нарышкин― Проявишь гуманизм.

Е.Снегов― Да, проявишь гуманизм.

М.Ганапольский― Женя, а ты забыл его биографию, которую тебе напомнил Нарышкин?

Е.Снегов― То есть, вы считаете, что он недоговороспособен в этом смысле?

М.Ганапольский― В этом смысле – нет. Он договороспособен в отношении военной базы, в отношении дружбы с Россией. Вот сегодня его новое заявление о том, что Россия лучший друг — вот в этом он последователен и гарантиен. Но как это? То есть, он  станет, предположим, и.о. премьер-министра, а эти же люди будут владеть Арменией? Ну, как ты считаешь?

Е.Снегов― Он говорит, что Россия – лучший друг. Вам не кажется, что это вполне отчетливый» сигнал, что давайте мы  как-нибудь договоримся? Я сяду, а дальше мы уже эту ситуацию разрулим.

М.Ганапольский― Так вот Россия не хочет, чтобы здесь была бы хотя бы тень сомнений. «Может быть?» — а вдруг нет? Поэтому ему нужно заткнуть рот, он должен знать свое место. История только впереди – вы увидите.

А.Нарышкин― О,кей. Хочешь еще наброситься на Ганапольского?

Е.Снегов― Да у нас еще две темы.

А.Нарышкин― Итоги голосования: 33% считают, что настоящий лидер оппозиции должен идти на компромиссы, 67% считают, что надо настоящему оппозиционеру, лидеру оппозиции, гнуть свою линию. Идем дальше.

М.Ганапольский― «Редиска недели».

Е.Снегов― «Редиска недели» у нас сегодня директор Индустриального института Ухтинского государственного технического университета Василий Завьялов. Это, на  секундочку, отставной сотрудник МВД, и по его же словам, отставной сотрудник ФСИН. В общем, на днях разгорелся скандал  — на  видео попала беседа Завьялова с учащимися. Он  в достаточно доступно-приблатненной лексике…

А.Нарышкин― Конечно, он же работал во ФСИН.

Е.Снегов― Разумеется. Рассказал учащимся о своих взглядах на образование и то, как должен быть построен студенческий быт. Он  предложил перевести общежитие, по сути, на казарменное положение – снять двери в комнаты, запретить холодильники и компьютеры, а также упразднить любую мебель кроме кровати, стула и тумбочки. На  вопрос «как же мы будем учиться без компьютеров», он сказал «будете учиться, скрипя ушами». На самом деле я рекомендую посмотреть само видео, потому что во всех красочных подробностях я не смогу рассказать, передать стилистику его общения.

М.Ганапольский― А там все отчетливо, звук слышен?

Е.Снегов― Я видео посмотрел только  короткий фрагмент. Я почитал полную расшифровку этого видео, которая есть на сайте «Медиазоны».

М.Ганапольский― Сбрось мне, пожалуйста, ссылку — я сегодня в  своем вечернем эфире почитаю.

А.Нарышкин― По ролям – там студенты еще говорят.

Е.Снегов― Пытаются с ним слабо спорить.

М.Ганапольский― Ну, ясно.

А.Нарышкин― Объясню — пришел человек с определенными принципами. Которые были сформированы работой в не самых простых и приятных местах. Там он действительно говорит абсурдные вещи: больше вы не будут пользоваться кипятильниками и чайниками у себя в комнатах, потому что — он говорит: пожарная безопасность. У нас новые правила, поэтому вы будете еду готовить в специально отведенных местах для обеда. И  когда он говорит, что не будет столов в комнатах, его спрашивают, где готовиться к занятиям, он  говорит: будете готовиться там же, где вы  ели, и диплом писать ручкой. То есть, совершенно очевидно, что человек делает все, чтобы у  студентов возникло к нему отношение неприязненное, чтобы студенты под таким давлением уволились.

Но  с другой стороны, может быть, — не знаю, может быть студентам действительно нужен такой жесткий руководитель? Я в общаге был несколько раз в своей жизни, не жил в общежитии, но там несколько раз был. И по рассказам в общежитиях часто творится какой-то мрак. Может быть человек, который пришёл туда и  хочет навести жесткий порядок…

Е.Снегов― Нарышкин – сторонник жесткой руки.

А.Нарышкин― Да, хочет какую-то дисциплину там ввести – может, так и нужно? Е.Снегов― С этим и  связано наше голосование. Вопрос следующий – такой руководитель студентам на пользу, или во вред?

А.Нарышкин― На пользу — 660-06-64, нет, только навредит студентам — 660-06-65.

М.Ганапольский― Хочу вас порадовать, чтобы вы улыбнулись.

А.Нарышкин― Мы итак улыбаемся.

М.Ганапольский― Шире улыбнетесь. Когда я учился в ГИТИСе, я пять лет жил в общежитии на улице Трифоновская, 45б – это возле Рижского вокзала.

А.Нарышкин― Злачное место, я знаю.

М.Ганапольский― Да, настоящая «Воронья слободка», с тараканами, клопами, со всем, чем угодно.

А.Нарышкин― Вы про людей так?

М.Ганапольский― Там было специфически: поднимаешься на этаж, вонь стоит нестерпимая – оказывается, вьетнамцы жарят селедку. Не знаю, нюхали ли вы когда-нибудь жареную селедку, но  это похлеще «Фауста» Гёте — это я могу обещать.

А.Нарышкин― Вьетнамцы тоже в  ГИТИСе учились?

М.Ганапольский― Да, там учились национальные студии из  всех союзных республик и  из-за рубежа. И это было очень престижное образование. Ну, просто кулинарные традиции – я не осуждаю, просто говорю, что у каждого свои.

Так вот наш руководитель курса рассказывал про одного ректора ГИТИСа. Он уже к тому времени умер. Он был директором тюрьмы. Думаю, что те люди, которые закончили ГИТИС, они улыбнутся, потому что эти рассказы стали легендами. Например, он  позвал студентов — он  был директором тюрьмы и его назначили ректором ГИТИСа. Он сидит, распекает студентам – они не являлись на занятия. Студентка поднимает руку и говорит ему: у нас сейчас Кнебель, нам надо идти. Он зло встает, говорит: ну, идите, занимайтесь своей кнебелью.

Дело в  том, что Мария Иосифовна Кнебель  — соратница Станиславского, выдающийся педагог. То есть, оказывается, это фамилия, а он не знал, он думал, что это предмет, такой же, как физика, химия, актерское мастерство.

Когда умер зав.кафедрой, то в актовом зале стояли в почётном карауле, а он толкнул Гончарова, выдающегося режиссера, и, показав на покойника, сказал: хочешь вместо него? Он имел в виду стать зав.кафедрой. И историческую фразу он сказал про мое общежитие. Когда его ядовито спросили, что он думает по поводу Трифоновской, 45б, он сказал: «единственное, что я думаю, что там не  45б, а значительно больше» — и тут он, конечно, был прав. Но этого солдафона просто забыли и больше не вспоминали. Вспоминали только как анекдот.

Думаю, что эти методы – как в наше время можно назначать человека, который бы так наводил порядок, лишая столов, стульев, объясняя такие удивительные вещи? Невероятно.

А.Нарышкин― Может быть, его наняли на две недели, чтобы запугать студентов. А потом его отзовут обратно в какую-нибудь колонию, «Полярную Сову», или «Разноцветный дельфин» и все. Зато студенты будут навсегда в тонусе, будут помнить этот урок. Мен спрашивают «Нарышкин, вы троллите, или серьезно такой вопрос задаете?» — ключевой вопрос задаем. Когда я объяснял, что, может быть им это надо, я  гипотетическую конструкцию создавал — я не знаю, дети разные. Может быть, в Ухтинском университете учатся одни отморозки? Я это допускаю.

Е.Снегов― Это же высшее образование – там по определению не должны учиться отморозки.

А.Нарышкин― Ну, кто знает? Итоги голосования: 11% слушателей считают, что студентам такой руководитель принесет больше пользу.

Е.Снегов― Тоже сторонники твердой руки.

А.Нарышкин― А  89% считают, что такой руководитель студентам навредит.

М.Ганапольский― Вот видите – люди голосуют за свободу.

А.Нарышкин― Вы не на те цифры смотрите. Вы смотрите на  89%, а вы посмотрите на 11%. Они, на мой взгляд, в этой истории важнее. 11% слушателей это не только те, кто любит жесть, любят, когда погорячее и пожестче, это люди, которые понимают, что молодежи действительно иногда не хватает строгости. Молодежь может  — я сейчас выступаю как абсолютно старинный, заплесневелый персонаж – молодёжи иногда действительно нужно как-то всыпать, вломить — например, то, что они могут у себя в Ухте жарить в общежитии селедку, может быть, это самая невинная шалость из всего, что они себе позволяют.

М.Ганапольский― Понимаешь, здесь мы касаемся очень такой темы – как это делается в других странах. Думаю, что если это не кампусы, в которых живут студенты, это дело общепринятое и оно везде есть. И мы видим, что существуют механизмы – ну, молодежь везде молодёжь, поэтому устроит пьянку с выбиванием стекол и выкидыванием коллеги с  четвертого этажа – это вполне естественная история. Тут вопрос: какие существуют современные, нормальные, цивилизованные механизмы сдерживания? Не запретительные. А у нас такое было на этаже – угроза выселения из общежития. А это значит, что ты будешь платить уже не две копейки.

Но здесь мы видим ковровую бомбардировку. При чем тут столы и дисциплина? В  каждой комнате есть стол, на нем свалены книжки, на нем делают занятия, из-за него скандалы: ты занял весь стол, а мне мои книги некуда положить. На нем любовью занимаются, когда девочку туда удастся тебе, наконец, пригласить, а товарища выпихнуть. Сколько прекрасных детей родилось и сколько семей появилось, благодаря столам? Ну, есть что-то такое нечеловеческое и солдафонское в этом. Это простые тупые ограничения. Это как Теlegram: давайте ковровую бомбардировку на Теlegram – куда ляжет, туда ляжет. В конце концов, из  5 миллиардов адресов один адрес будет реально Теlegram. И все вот так делается. Тот же «закон подлецов»  — давайте запретим вообще вывоз детей. А сейчас они стыдливо молчат, потому что если посмотреть, сколько наших усыновило – тем не менее, закон не отменяют. В общем, стыд и позор.

Е.Снегов― Мне кажется, здесь механизм защиты должен быть заложен, и по логике, он  в принципе, заложен в самом процессе обучения – если ты не учишься и в общежитии занимаешься другими делами, не теми, которыми должен заниматься, ты просто не сдаешь экзамены, не сдаешь сессию, и  тебя отчисляют. И в общежитии остаются те, кто учится.

М.Ганапольский― Правильно. Но ты говоришь о  механизмах сдерживания. Ты не предлагаешь для начала вынести стол?

Е.Снегов― И компьютеры. Разумеется.

М.Ганапольский― Идем дальше? «Не в фокусе».

А.Нарышкин― Тоже смешная история про Путина, который пожаловался на  заседание Российского географического общества. Он сказал, что есть притеснения географической правды и  американские, зарубежные названия вытесняют исконно русские названия  — разные объекты, населенные пункты, — когда-то у них были наши русские названия, а теперь всякая иностранщина лезет. Путин дал поручение Российскому географическому обществу и Минобороны создать новый атлас, где будут указаны прежние, привычные для нашего слуха названия. С одной стороны, можно повозмущаться, что, видимо, у Путина все остальные проблемы в России решены, что он решил посвятит время такой важной теме. С другой стороны, можно попричитать, что это опять какие-то замашки на какое-то всемирное господство, может быть – мы будем отказываться от привычных названий и будем возвращать наши, только  русские.

Но  с другой стороны – это просто заседание Российского географического общества, и ему надо было там сказать это. Может же он один день в году сказать такую фигню?

М.Ганапольский― Да, если бы один раз. У меня просьба к  ведущему «Утреннего разворота», Плющеву – он объявляет конкурсы среди слушателей. Вот я бы хотел, чтобы слушатели придумали эти замененные названия – как это будет в атласе Путина. Вот это было бы интересно. Спасибо большое всем, спасибо, что были с нами. Это была программа «Итоги недели без Евгения Киселева» — встречаемся на следующей неделе.

echo.msk.ru

Матвей Ганапольский — Ганапольское. Итоги без Евгения Киселева — Эхо Москвы, 26.08.2018

М.Ганапольский― Здравствуйте, уважаемые радиослушатели, добрый вечер, начинаем нашу программу «Итоги недели без Евгения Киселева». Программа будет без Евгения Киселева – он в отпуске, и тут ничего не поделаешь. Вместе со мной Алексей Соломин, за которым я  соскучился и Алеша Нарышкин в студии в Москве. Напоминаю, что эта передача специфическая — смысл этой программы – это, с одной стороны, подведение итогов недели, какие были главные события, на что обратить внимание, что было значимым. Но самое главное в этой программе – обязательное голосование, ваше отношение к тому или иному событию. Итак, начнем — «Событие недели».

А.Соломин― «События недели мы сделали два и давайте начнем с Джона Маккейна. Помните, была такая фигура в американской политике, которого звали Збигнев Бжезинский? Мало кто знает в  России, как выглядел Збигнев Бжезинский, но очень многие знают, что есть такая фигура и ею принято пугать российских патриотов. Джон Маккейн в какое-то время стал фигурой, которая должна была занять место Бжезинского, потому что едва ли не каждый российский политик упоминал имя Маккейна как главного врага России, главного русофоба, человека, который чинит России все препятствия, начиная от санкций и  заканчивая прочими другими проблемами – вплоть до  грязи в подъездах. Обычно Бараку Обаме приписывали эти шалости, но Маккейн всегда во всем виноват тоже.

Все-таки главное определение Маккейна всем дал, конечно, президент Путин и поставил на место многих из российских патриотов, называющих Маккейна русофобом. Он сказал, что относится к Маккейну даже с симпатией и подчеркнул, что не шутит. Потому что Маккейн для него человек, который представляет собой настоящего патриота – не российского, естественно, — патриота своей страны, патриота США. И если посмотреть на биографию Маккейна, то действительно ты видишь человека, последовательного в  своей позиции, человека с очень четкой позицией. Никогда не уступавшего ни внешнему давлению, ни внутренним партийным установкам. Потому что это был один из последовательных критиков Трампа, человека, выдвинутого своей, Республиканской партией — до последнего он был противником его команды.

Маккейн действительно завоевал любовь своих избирателей и  этого человека многие избиратели сейчас провожают с большой грустью. Политикам свойственно менять позиции, подстраиваться – сегодня ты  «за» пенсионную реформу, завтра ты против, — это общее место. Маккейн был человеком, который демонстрировал, что так быть не должно.

Но мы же находимся в России и нам все равно нужно задать вопрос, применительно к России. Поэтому вопрос для слушателей простой: был ли Маккейн, с вашей точки зрения, русофобом? Если «да» — 660-06-64, если нет, не был — 660-06-65. Мы спрашиваем потому, что президент Путин назвал Маккейна симпатичным для него человеком, потому что он американский патриот, но  как вы считаете, как он в действительности относился к России, нужно ли нам грустить о его уходе.

А.Нарышкин― Потому что, на самом деле, я  сегодня с  удивлением обнаружил — в соцсетях ссылались на несколько интервью Маккейна, где он объяснял россиянам, которые его ненавидят, что на самом деле он не русофоб, а именно тот человек, который для России хочет добра. То есть, да, санкции, резкие высказывания, но этим самым он надеется, что правительство в России сменится и наступить такая некая демократическая пора, и придут в российский Кремль власти, которыми народ будет доволен и будет благодарить их за свое благополучие и счастье.

Для меня это было откровением. Потому что, если не вдаваться в подробности, если не вынимать голову из зомбоящика, может сложиться впечатление, что какой-то сумасшедший старикашка в США, которому уже за  80 лет, причем пользующийся колоссальным доверием и влиянием, он просто сидит и надиктовывает всякие свои русофобские выплески. И при этом в его же  честь называется пакет последних санкций. Сидя в Москве, думаешь, как же  нам с этим справиться? Наверное, этого человека не будет и мы сразу же заживем нормально. Но это абсолютное заблуждение людей, которые любят российскую власть, люди, которые обожают Путина и ненавидят американцев, или  — как я  услышал уже по телевизору, как их в открытую называют «пиндосами», — хотя это очень странно?

А.Соломин― Просто так и называют?

А.Нарышкин― Не  ведущий, а гости в студии называют американцев «пиндосами». Теперь, конечно, будет проблема – нет Маккейна, на кого мы теперь персонально будем возлагать ответственность за все плохое, что у нас есть? Абсолютно правильно Соломин вспомнил – раньше Обама писал в подъездах, видимо, Маккейн сидел и гадил. Про Трампа мы в меньшей степени такое говорим. Но  все, Обама теперь не у руля, Маккейн вы сами знаете, где, теперь кого пинать? Майкла Бома несчастного, который ходит по-прежнему в эфир? Но это не так интересно, нужна фигура покрупнее, а такой фигуры нет.

А.Соломин― Трампа нельзя, потому что мы  выбирали Трампа сами.

А.Нарышкин― Это конечно.

М.Ганапольский― Смешной диалог, язвительный. Хороший, правильный диалог – правильная тональность. Но все-таки о Маккейне. Если говорить про личное восприятие, мне немного Маккейна жаль, и вот, почему. Он, знаете из таких романтиков. Его знаменитое письмо «К русским», где он  объясняет, что он не русофоб – это метать бисер перед свиньями, где свиньи, в данном случае, не русские, а  российское руководство, которое делает врагов из чего только можно. Вот говняшку какую-то поднимут, и из нее сделают врага, или что-то, например, хорошее где-то увидят и  из этого сделают врага. Вот это переназначение «врагов», назначение «врагов», — поэтому оставим их в сторонке.

Тут произошла такая важная история – Маккейн сначала был романтиком и ему казалось, что какое-то увещевание и какое-то объяснение, оно произведет какую-то революцию. Если разобраться, то  вот эта статья, которую он написал – к кому она обращена? Он был наивным человеком, думал, что это письмо дойдет до россиян. Да ни фига. Это письмо дошло до трех-четырех изданий, которые мало кто читает – я имею в виду Первый и Второй канал нашего славного российского телевидения, поэтому его объяснение, что он не русофоб узнали 500 тысяч человек, а  остальные 20 миллионов — мне говорили, что Первый канал устойчиво смотрят 5 миллионов человек, вот этих старушек и стариков, на которых, собственно, вот эта зомбо-пропаганда и действует. Они про это письмо не узнали. Или узнали через фразу «тут один сумасшедший старик» — а в стиле г-жи Захаровой говорилось только так, — «какой-то сумасшедший старик, ястреб», написал письмо. Короче говоря, вы знаете знаменитое: «Солженицына не читал, но  хочу осудить».

М.Ганапольский: Будьте американцем, посидите во вьетнамской тюрьме, где он сидел, а после будете разговаривать

Поэтому, наверное, потом, когда он уже заболел и  ему было не особенно до России, он, может быть, и смеялся над собой, или кто-то ему объяснил, что метать бисер перед свиньями, — еще раз подчеркиваю, что это есть такая российская поговорка, я никого конкретно не имею в виду, я имею в виду нравы российские – так скажем, — что ему этого совершенно не было смысла делать. Поэтому мне его даже жаль в этом смысле и я ему сочувствую.

Но есть другая вещь в этом человеке. Посмотрите, пожалуйста, статьи в западных изданиях. Не в наших, в  этих говно-газетках и журнальчиках, прокремлевских, — посмотрите, что о нем пишет серьезная пресса, что пишет «Нью-Йорк Таймс», «Лос-Анджелес Таймс», «Вашингтон пост» — они все поражены его последовательностью и несгибаемостью. Это был последовательный и несгибаемый человек.

Дело в том, что мы его знаем исключительно как такого ярого антисоветчика, но дело в том, что, на секундочку, он был в американской власти и кроме России у него были еще разные другие интересы. Все подчеркивают, что ушел один из столпов Америки, один из тех людей, на которых Америка держится.

Конечно, некоторые блогеры сейчас, — уж не знаю, по своему ли личному желанию, или по квитанции из Кремля публикуют обгоревшие трупы вьетнамцев, спрашивают: а вы видели, что он участвовал в этих бомбардировках и жег напалмом вьетнамцев? Ребята, засуньте эти статейки знаете, куда? Будьте американцем, посидите во вьетнамской тюрьме, где он сидел пять лет, а после этого будете разговаривать. Он свое отсидел, и Никсону жал руки на костылях. А после этого стал великим американцем. «Великим» — с большой буквы.

Я ему лично благодарен. Благодарен за то, что он отстаивал Россию и российских граждан от власти, от Кремля. И в своем письме, которое, думаю, станет классиком публицистики, он объяснял, что такое свобода. Но, к сожалению, он ушел из  жизни. Но это письмо осталось, и когда-то это письмо будут читать по  Первому каналу Киселев, а  Соловьев в стихах, которые ему поможет написать Дима Быков, прочитает это письмо. Потому что это достойная публицистика и это был великий человек.

А.Нарышкин― Письмо, о котором мы говорим, есть на сайте «Эха» «Россияне заслуживают лучшего, чем Путин» — зайдите на сайт, почитайте. Можно говорить, что Маккейн, как настоящий патриот, руководствуется исключительно интересами США, но если так, если ему наплевать на Россию, и  он  для российского народа, российских властей хочет страданий – тогда зачем он пишет такие вещи? Он описывает не  международную, не внешнюю политику России, он  описывает наши внутренние сложности и проблемы: «Президент Путин и его окружение не верят в эти ценности, они не уважают ваше достоинство и не признают вашу власть над ними, они наказывают за несогласие, арестовывают оппонентов, манипулируют вашими выборами, контролируют ваши СМИ, они преследуют, угрожают, запрещают организации, защищающие ваше право на самоуправление». Где здесь неправда?

Маккейн, при том, что, конечно, он далеко за океаном, но он говорит, черт возьми, правду, что из этого не так? И главное, что это текст абсолютно не стареющий – он  был написан несколько лет назад.

М.Ганапольский― Я сейчас открыл «Нью-Йорк Таймс», там статья под заголовком «Мировые лидеры реагируют на смерть сенатора Маккейна».

А.Нарышкин― Маккейн написал этот текст в  2013 году.

М.Ганапольский― И заголовки: «Великий гражданин», «Патриот высочайшей пробы» — вот такой вот человек.

А.Соломин― Я обратил внимание, что в заявлениях Маккейна, которые он делал на протяжении многих лет – помните, он баллотировался в президенты в  2008 году, спорил с Обамой, в том числе, высказывался по России — там было гораздо меньше злости, чем в отношении не  России, но российского руководства – это нужно подчеркивать, — было гораздо меньше злости, чем в  нынешних заявлениях людей, которые делали с  Россией «перезагрузку», людей, которые разочаровались в  том, что с Россией можно наладить отношения – почитайте блоги бывшего посла Макфола, например.

Мне кажется, что риторика Макфола сейчас более жесткая, чем была у Маккейна когда-то. Потому что Маккейн считается непримиримым противником российского руководства. Может быть, как раз это связано с осознанием своей ошибки, с  осознанием своей бывшей верой в то, что с Россией можно договориться. Я не хочу сказать, что кто-то лучше, а кто-то хуже – Маккейн для меня никогда не был политиком, он не избирался в России и  нисколько не влияет на меня.

М.Ганапольский― Конечно, я сейчас не смотрю российское телевидение, но предполагаю вой и  «разрыв пуканов».

А.Соломин― Говорят «бомбящие пуканов», «горящие пуканы».

М.Ганапольский― А все из-за того, что Маккейн посмел этой своей статьей и  прочими своими выступлениями, где напоминал российским гражданам о том, что они не должны сливаться с властью и покорствовать ей. Он покусился на главную российскую скрепу – что Россия это Путин, а Путин это Россия. Так вот главное злодейство Маккейна относительно России заключается в том, что он напоминал гражданам, что Путин это просто зло, и  Путин отдельно, и гражданам нужно не  сливаться с ним в экстазе. Каковы результаты голосования?

А.Нарышкин― Нам, конечно, нужно было спрашивать, считаете ли вы Маккейна русофобом, или российским патриотом, но, тем не менее – 19% слушателей считают, что Маккейн был русофобом, 81% придерживаются другой точки зрения.

М.Ганапольский― Внушает оптимизм.

А.Нарышкин― Наверное, уверовали в то, что Маккейн был персонажем, который нес для России позитивную повестку. Завтра в  эфире «Эха» будет передача памяти Джона Маккейна – расскажем, каким он был, каким он был в американской политике, как он стал русофобом – в какой момент своей политической карьеры. У нас будет несколько включений, в том числе с людьми, которые общались и взаимодействовали, сотрудничали с ним. Это будет в  22 часа по Москве.

М.Ганапольский― Давайте вторую тему.

А.Соломин― Задержали Навального. Вообще, если посчитать, сколько времени Навальный провёл в спецприемниках, и все это сложить, мне кажется, постепенно можно будет уже набрать ему срок за какое-нибудь приличное преступление.

А.Нарышкин― По совокупности.

А.Соломин― Да, по совокупности. Такой очень интересный прием использует власть. Когда Навального задержали перед большой акцией протеста против пенсионной реформы, тут не было никаких эмоций, потому что как только сказал в Твиттере «кбу», — расшифрую специально для Роскомнадзора: «как мы, блин, удивлены».

Дело в том, что это такая тактика – запереть Навального на время акции – она не то, что даже хорошо продумана, она настолько предсказуема, что мало кто в действительности удивился. У Шендеровича есть по этому поводу текст, где он спрашивает: а в чем тут новость-то? Вот если бы президента Путина посадили – это была бы новость.

А.Нарышкин― А Навального — рутина.

А.Соломин― Да, и где здесь новость? действительно, невозможно ничего добавить: «в городе убивали, грабили, насиловали – город жил своей обычной жизнью».

М.Ганапольский― Действительно, нечего добавить в  эту заметочку от  Шендеровича. Но  она справедлива – чморить Навального — это главная забава российской власти. Правда, бесстыдная. Потому что все-таки он семейный человек, сейчас у  них в семье какой-то праздник, и  его посадили ровно под это дело. Делается это нагло.

М.Ганапольский: Чморить Навального — это главная забава российской власти. Правда, бесстыдная

Хочу сказать еще раз – в  России же за все можно сейчас сесть, поэтому приходится выбирать слова, а поскольку я далеко, так я вообще в этом смысле не напрягаюсь. Но хочу сказать – я себе представляю — это не потому, что я  хвалю Украину. Просто помните, когда задерживали Саакашвили, то  Крещатик был полон его сторонников. Его вытащили из машины, и так далее – там была целая история. Я себе представляю, если бы вдруг г-н Порошенко решил поднять какие-то старые дела Тимошенко и ее арестовать. Знаете, чтобы тут было?

А.Нарышкин― ничего.

М.Ганапольский― Или товарища Гриценко, который мало кому известен — он тоже будет кандидатом в  президенты, или любого другого политика. Хочу сказать, что до дна дошла не только  российская власть тут до дна дошли – ну, я вот не знаю, как их назвать, помогите мне найти выражение?

А.Соломин― А мы с вами на самом деле не в одной команде. Зачем мы вам будем подсказывать выражения?

М.Ганапольский― Я не об этом. Я  спрашиваю, как называются сторонники Навального?

А.Соломин― Как телевизор их называет?

А.Нарышкин― «Навальнисты». «Молодые навальнята»

М.Ганапольский― Ну да. Я говорю это осторожно.

А.Нарышкин― Понятно – всю грязную работу Нарышкин делает в этой передаче.

М.Ганапольский― Я говорю, что я не призываю никого никуда выходить. Я просто задаю вопрос издалека, из  эмиграции. Задаю вопрос – вот их лидера сажают, нагло забирают телефон «давай, пошел», а они сидят дома и переписываются с Волковым, и так далее. Ребята, демократия в этом смысле, не поднимая жопы от дивана, такая и будет в  России.

А.Нарышкин― Подождите, вы сейчас упрекаете сторонников Навального в том, что они вчера не вышли на Манежную площадь в количестве ста человек?

М.Ганапольский― Я никого не упрекаю. Я не имею права из города Киева кого-то упрекать.

А.Нарышкин― А что вы  имеете в виду? Вот они переписываются с Волковым, с  Зайцевым. С Медведевым.

М.Ганапольский― Ну и хорошо. А  он сидит. Сейчас он сядет на 30 суток.

А.Нарышкин― А почему тогда мы про Украину говорим? Хорошо, сядет на  30 суток.

М.Ганапольский― Ни почему. Не шей мне «двушечку» за призывы. В следующее воскресенье я буду в  отпуске, а кто-то будет вам говорить правильные вещи, ничего не разжигая, вот и все.

А.Нарышкин― Почему я с вами не согласен  — дело не в том, что не выходят за Навального. Навальный сам по себе, при моем уважении, роли большой не играет – власть здесь недальновидна и слепа. Они удумают, что они сажают, например, Удальцова или Навального, и вы автоматически сужаете и сокращаете масштаб протеста, который будет 9 числа.

М.Ганапольский― Ты перевел на другую тему.

А.Нарышкин― Нет. Это та же самая тема.

М.Ганапольский― Сторонники Навального делегировали Навальному право сидеть, а сами сидят у компьютера и возмущаются.

А.Нарышкин― Я о власти, которая думает, что посадила Навального и купировала протест, а на самом деле люди выходят не за Навального, а люди выходят, потому что тема интересная. 9 числа будет тема пенсионной реформы. С Навальным, без Навального.

А.Соломин― Но когда-то, напомню, они вышли из-за Навального.

А.Нарышкин― Это неважно. Они выйдут, а  московские чиновники этого не замечают.

А.Соломин― Все, уходим на перерыв.

НОВОСТИ

М.Ганапольский― Продолжаем – те же в студии. «Герой недели».

А.Соломин― Все ругают инициативу давать деньги за то, чтобы сообщали информацию о преступниках и  преступлениях. Говорят, что это, таким образом, стимуляция доносов и  всего прочего. Но знаете, я бы сделал «героем» как раз главу МВД Колокольцева и  главу Минюста Коновалова. Потому что сейчас у  нас есть ответственность за недоносительство — в  том смысле, что если ты не сообщил о готовящемся преступлении, то  у тебя есть определенного рода ответственность. И я считаю, что это абсолютно правильно, потому что если люди знают о том, что кто-то намеревается совершить преступление, должны сообщить об этом. Потому что преступление нужно пресечь. Потому что тот человек, который не сообщил о преступлении, будет нести ответственность за это преступление. Я не знаю, ка кон с этим будет жить. Это вообще ненормальная практика. Донос – это когда невиновного человека по ложному обвинению ты сдаешь полиции — с  меркантильными, например, целями – желая его квартиру получить, или еще что-то. Это действительно что-то нечеловеческое и отвратительное, это то, чем прославились 30-е годы, это то, за что мы доносы осуждаем.

Но  давайте на секундочку обратим внимание, что преступления бывают разные. Бывает не только  политическая нелояльность, за которую когда-то отправляли в тюрьму, лагеря, на каторгу и расстреливали. Существуют совершенно реальные преступления, которых почему-то у нас принято, если ты где-то услышал, или ты знаешь о чем-то таком, ты, скорее всего, не сообщишь, скажешь «это не мое дело», засунешь голову в песок как страус, и будешь жить себе спокойно, смотреть, во что это выльется — в новостях расскажут – «ну и хорошо, я  об этом знал», не расскажут – тоже хорошо.

Я считаю, что это нормальная практика, это не подкуп людей за то, чтобы они рассказывали о  преступлениях. Это вознаграждение за проявление гражданской ответственности. И так должно быть. Давно так должно было быть устроено. Власти в свое время давали награду за  поимку каких-то преступников, и сейчас дают какие-то вознаграждения за информацию, которая помогает раскрыть дело — совершенно нормальная практика в этом контексте, я считаю.

М.Ганапольский― Молчание. Типа я должен что-то тебе сказать?

А.Нарышкин― И мне. И всем.

М.Ганапольский: Все идеи российской власти проваливались

М.Ганапольский― Фигня все это.

А.Соломин― Вот.

А.Нарышкин― Неожиданно начал.

А.Соломин― Почему?

М.Ганапольский― Российская власть умеет одним нехитрым росчерком ума отсутствующего нивелировать важнейшие понятия, которые должны сопровождать любого гражданина, любого жителя России.

Что предлагается, по сути, если упростить, если убрать эти патриотические завитушки? Значит, ты видишь, что в соседней квартире готовят взрывчатое вещество – ну, тебе как-то стало известно, ты  увидел кого-то с канистрами. У меня вопрос – значит, либо ты пойдешь и сообщишь участковому, или позвонишь в полицию, либо ты это не  сделаешь.

Почему ты это, например, не сделаешь? ну, почему сделаешь – понятно: ты  гражданин России, ты не следишь за тем, чтобы Россия была в безопасности, граждане России были в безопасности. Почему ты это, например, не сделаешь? А потому что ты боишься. А как ты боишься? Например, ты доложишь в полицию, их возьмут, их осудят. Но  ты должен будешь прийти как свидетель, и после этого, через 5 лет, когда эти крутые террористы выйдут из тюрьмы, они зарежут тебя и всю твою семью и всех твоих знакомых. У меня вопрос. Там обещают сколько?

А.Нарышкин― От  10 тысяч до  10 миллионов.

М.Ганапольский― Короче, это 150 тысяч долларов. Ты думаешь: если я  пойду и скажу,  — а они готовили большую бомбу, особую,  — мне дадут 150 тысяч,  — пойду-ка, скажу. У  меня к вам вопрос, ребята, — как помогут 150 тысяч долларов? На это даже нормальную квартиру не купишь. Как это поможет тому, чтобы вы и ваша семья остались целыми? Никак.

Понимаете, в чем дело, — это предложение г-на Колокольцева, с одной стороны, нивелирует гражданское в людях. Потому что гражданин, если понимает, что правоохранительные органы его защитят, — а в основном не сообщают потому, что не надеются, что правоохранительные органы защитят, — ничто не мешает гражданину сообщить о готовящемся преступлении. Но деньги в данном случае никак не  помогают.

А.Соломин― А я считаю, что помогают.

А.Нарышкин― Деньги мотивируют, сознательность подталкивают.

М.Ганапольский― Нет. Абсолютно.

А.Соломин― Представьте, что есть человек, который исключительно из собственной ответственности сообщает в полицию, рискуя здоровьем своим, здоровьем своей семьи. И государство говорит ему: спасибо, иди домой. Или: спасибо, вот тебе звездочка «Героя России», — ну, не  «Героя», «Герой» очень сильная награда.

М.Ганапольский― Это важно, что ты сказал — ему «Героя России» не надо. А если бы ему сказали – мы вас наградим медалью или орденом? Но  Колокольцев говорит правильно: мы вам бабки дадим. Ну хорошо, и чем помогут эти бабки?

А.Соломин― Любому человеку нужны деньги. Не помешают.

М.Ганапольский― На что?

А.Соломин― У человека есть свои проблемы – свои долги, свои кредиты. Если человеку говорят просто «спасибо, иди домой» — это неуважение со стороны государства по отношению к этому человеку. А если государство дает ему вознаграждение…

М.Ганапольский― Он продает свою гражданственность.

А.Соломин― Почему?

М.Ганапольский― Потому что если ты гражданин своей страны, то ты должен это сообщить без всяких денег. Но ты должен быть уверен, что они потом не расправятся с твоей семьей.

А.Нарышкин― А если ты гражданин и патриот, но ты немножко, извините, ссышь рассказать о том, что какие-то бородачи у тебя в соседней квартире собирают канистры.

М.Ганапольский― Никогда не скажешь. Ни за какие деньги.

А.Нарышкин― Скажешь.

М.Ганапольский― Не скажешь, если ты ссышь.

А.Нарышкин― Умоляю вас – всему есть цена. За  10 тысяч долларов. За  20 тысяч долларов скажешь. Если у тебя со стороны власти будут гарантии того, что ты это скажешь, и ты получишь не только деньги…

М.Ганапольский― Не будет гарантий. Они только деньги дадут. Давайте сделаем простую вещь. Помните, Российская Федерация предлагала всякие конфетки, которые, в конце концов, когда мы их разворачивали, они оказывались совсем с другим содержанием. Помните, у нас были программы переселения соотечественников на Дальний Восток, потому куда-то на Урал? Сейчас г-н Путин молчит по этому поводу, потому что если напомнить ему, так он же человек без стыда и совести — если ему напомнить, он скажет: слушайте, заведите уголовное дело,  — что они мне жить мешают?

Так вот: все идеи российской власти проваливались. Даже удивительный концепт электрической машины на основе «Москвича» ИЖ-412,который потряс всех абсолютно,  — исхохотались все. Надо же так подставляться, чтобы над Россией смеялись.

А.Нарышкин― Враги только  смеются. Дайте шанс автопроизводителям.

М.Ганапольский― Дайте шанс производителю сделать этот автомобиль? Когда вас еще не было на свете, а я бы в этом возрасте, я  ездил на  «Москвиче-412». По-моему через сто лет, как его уже перестали производить, хотелось бы  сесть на какую-то другую машину. Я понимаю, что «пуканы»,  — сейчас нам это удобно говорить, — я понимаю, что Илон Маск порвал себе уже все «пуканы» Но ладно, это уже другая тема.

Я бы хотел, чтобы через полгода мы с вами попросили статистику. Вы знаете, что органы правопорядка должны по запросу СМИ давать информацию. Нам не нужны адреса, фамилии. Просто: сколько человек получили награду за сообщения. И вы увидите, что ноль. Потому что Россия всегда славилась концептом «Москвича-412».

А.Нарышкин― У меня единственные претензии могут быть к этой истории как раз в части действительно желания властей, потом что-то выплачивать. Ты говоришь: знаете, преступление готовится. А  тебе в дежурной части говорят: хорошо, спасибо. Ты им: ну вы вроде деньги обещали? А Колокольцев отвечает: вы же гражданин.

А.Соломин― Разве вы не за идею работаете? Помните эту историю? Но давайте дальше.

М.Ганапольский― Давайте дальше – «Редиска недели».

А.Соломин― «Редиской недели» стал депутат Владимир Гутенев. Это первый зам.пред Комитета ГД  по  экономической политике, инновационному развитию, предпринимательству, президент Ассоциации…

А.Нарышкин― Приходил ко мне несколько раз в «Арсенал», отличный специалист.

М.Ганапольский: Есть «пехотинец Путина» и есть Путин, который всегда вручает ему очередную награду

А.Соломин― Ассоциации «Лига содействия оборонным предприятиям». За идиотическое заявление, сказанное в контексте новых санкций: «Считаю, что Россия сейчас вынуждена также прочертить свои красные линии – уже пришло время для того, чтобы начать просчитывать предлагаемые экспертами варианты несимметричных ответов США, которые бы не только нивелировали их санкции, но и наносили бы встречный урон. Среди таких возможных ответных мер,  — цитирую я  «NEWSRU.com»,  — депутат назвал размещение в других странах, например, в Сирии, российских комплексов тактического ядерного оружия. Переход при расчете за экспорт вооружений на криптовалюты при их привязке к золоту», а также «приостановление участия России в ряде договоров с США, в том числе, о нераспространении ракетных технологий».

Мне почему-то кажется, что даже в  Кремле как-то покрутили пальцем у виска и решили, что этот депутат в патриотическом угаре треснулся головой об пол настолько сильно, что разум его замутился. Нужно ли размещать российское ядерное оружие в Сирии, — решили мы спросить у  слушателей. Именно в Сирии – это идеальный пример, который можно обсуждать, — нужно там размещать ядерное оружие, или нет? В контексте сообщений, что в  Сирию прибывают западные специалисты, которые будут инсценировать новую химическую атаку.

Если вы считаете, что нужно размешать российское ядерное оружие в Сирии — 660— 06-64, если нет  — 660-06-65. Напомню, что это предложение нашей сегодняшней «редиски», депутата Владимира Гутенева.

М.Ганапольский― Хочу сказать, что я горячо поддерживаю Гутенева. Больше Гутеневых хороших и разных. Поясню, — дело в том, что чем больше психически больные люди, облаченные власть, будут делать подобных предложений, тем больше…

А.Соломин― А я бы не стал говорить.

М.Ганапольский― Ты бы «не стал», а я бы «стал». Это вот такая у нас вольница – когда делаются такие предложения. То я смотрел на какого-то шизофреника на телеканале в  ток-шоу, который предлагал сбросить на Украину «небольшую» атомную бомбу на Киев, на  «бандеровцев».

А.Соломин― Махонькую.

М.Ганапольский― Да, махонькую. Это меня страшно порадовало. Объясню, почему – все просто. И это человек, который предлагает в Сирии, как мы знаем, абсолютно мирной стране, с крепчайшей властью,  — туда поставить ядерное оружие, чтобы напугать американцев. Все это очень хорошо. Потому что я так думаю, что Гутенев западный агент. И  тот сумасшедший на самом деле не сумасшедший – который говорил про атомную бомбу,  — он  тоже какой-то западный агент, может быть ЦРУ, а может быть, украинского СБУ. Потому что они показывают Россию как хаотичную страну, власть которой, — подчеркиваю — «власть», потому что все это говорят власть предержащие, это, конечно, не  Путин, но это люди, которые, например, завтра, если Путин, как и Медведев, куда-то исчезнет, на какие-то пару недель, а потом вообще не появится, — то эти люди могут действительно бросить ядерную бомбу на Киев, или разместить ядерное оружие в Сирии.

А это обозначает две вещи: что Россия неконтролируемая хаотичная страна, и  нужно ее давить санкциями и ограничивать во всем, чтобы эти сумасшедшие были исключительно  в своих клетках, где прутья это граница РФ,  — сделать всех их невыездными. Это раз. А второе – нужно, естественно, убыстрить прием не только Украины, но и Грузии, Молдовы и  вообще всех на свете в НАТО  — для того, чтобы они были под защитным зонтом. Ну и, кроме того, надо удавливать Россию такими удавками, чтобы она про Сирию даже и не думала.

Если бы я сказал, что этих людей надо вязать и отправлять в Кащенко — я этого не говорю. В настоящий политический момент больше Губеневых, хороших и разных.

А.Нарышкин― Гутенев.

М.Ганапольский― Гутенев. Прошу прощения перед Губеневым.

А.Нарышкин― Я вас не понимаю. Вы оба сказали, что заявление идиотическое, и надо больше таких, потому что это психопаты, и так далее. Но насколько я знаю. Гутенев человек очень влиятельный. Вы воспринимаете какую-то поверхностную сторону его заявления.

М.Ганапольский― Нет, наоборот – ты не понял. Именно потому, что он влиятельный, он может повлиять. Поэтому – больше санкций, больше давления, — тем быстрее все в  НАТО.

А.Нарышкин― При чем тут санкции? Вы с Соломиным воспринимаете какую-то оболочку этого заявления, вы не думаете о сути.

А.Соломин― Вглубь надо посмотреть?:

А.Нарышкин― Смотрите глубже, конечно.

М.Ганапольский― А там есть глубже?

А.Нарышкин― Ну да. Я вообще не понимаю, зачем вы цитируете какого-то непонятного человека, который даже не депутат – который предложил сбросить бомбу на  Киев.

М.Ганапольский― Минуточку. Но его не повязали прямо во время телепрограммы.

А.Нарышкин― А за что? Свобода мнений, свобода слова.

М.Ганапольский― Ты понимаешь, что было бы, если бы во время какого-то телешоу в  США кто-то сказал, тот же  покойный Маккейн – «надо бы это сделать»?

А.Нарышкин― «Давайте сбросим бомбу на Мексику?» Сомневаюсь, что было бы  что-то.

А.Соломин― Пришли бы санитары?

М.Ганапольский― Не санитары. Завтра бы был поднят вопрос в  Совете безопасности.

А.Нарышкин― И его бы постигла участь Скрипаля, наверное.

М.Ганапольский― И  этот вопрос не поднимается только потому, что Запад знает – эта страна сумасшедшая.

А.Нарышкин― Гутенев, насколько я знаю, человек очень влиятельный, в том чисел, по линии ВПК. И когда я говорю посмотреть глубже в это заявление – ведь мы за Сирию боремся не просто так, не просто потому, что нам Асад симпатичен. Российское государство, российская власть борется за Сирию потому, что нам важно в принципе иметь какой-то островок влияния в этом регионе. Мы не просто так имеем там порт Тартус, не просто там у нас авиабаза Хмеймим — мы оттуда никуда не уйдем. И предложение в качестве ответных мер США размещать там ядерное оружие, это еще один якорь, чтобы и в этом регионе закрепиться навсегда.

М.Ганапольский― Ты всегда отличался взглядом в глубину. Но я, как человек поверхностный, рассматриваю не военную сторону этого дела, не военно-стратегическую, а политическую. И я хочу напомнить, что у нас политическая передача, это политические итоги недели.

А.Нарышкин― Политический итог недели и  ваш политический комментарий сводится к тому, что Гутенев «идиот».

М.Ганапольский― Он  «идиот» по форме — прошу прощения, господин Гутенев, но иначе вас не назовешь.

А.Соломин― Я вообще не называл его.

М.Ганапольский― Да, я знаю. Я просто сказал, что это здорово  — быстрее в  НАТО.

А.Нарышкин― Да, больше ада.

А.Соломин― 14% наших слушателей говорят, что стоит разместить. И  86% против этого выступают. Мне кажется, что многие набрали первый номер исключительно «погулять». Будем переходить на «Не в фокусе», или просто назовем Рамзана Кадырова второй «Редиской»?

А.Нарышкин― Не вдаваясь в подробности, просто: «Кадыров – редиска».

А.Соломин― Из-за его работы с родственниками, друзьями, детьми террористов. Как мне представляется, они только плодят большее количество людей, несогласных с  чеченским руководством, чем реально спасают от новых терактов

М.Ганапольский― При этом мы с Соломиным уже просим прощения перед чеченским народом.

А.Нарышкин― Правильно.

М.Ганапольский― Перед Рамзаном Кадыровым.

А.Соломин― Я очень корректно все сказал.

А.Нарышкин― Я ни слова не сказал, но тоже присоединяюсь к  извинениям.

М.Ганапольский: Не говорите фамилию «Кадыров» вообще

М.Ганапольский― Извинись.

А.Соломин― Лучше сейчас.

М.Ганапольский― Лучше сейчас, чем потом где-то.

А.Соломин― Простите меня за все.

М.Ганапольский― И все.

А.Соломин― Далее – «Не в фокусе». Не знаю, почему вы смеетесь над этим – там серьезная история произошла и серьезные вещи начались, мне кажется. Ну ладно поехали дальше.

А.Нарышкин― Кстати, обратите внимание — у  Кадырова есть Булат Умаров, это один из близких к Кадырову людей. Он у нас на сайте давал комментарий по  поводу обвинений Кадырова в адрес правозащитников и  «Новой газеты» — там серьезная история, даже  более важная, чем эти рассуждения о взрослых подростках, о молодежи, об ответственности одних за других. Как мне показалось, там какие-то абсолютные призывы к тому, чтобы с правозащитниками, с журналистами, в том числе, «Новой газеты», в регионах расправлялись.

М.Ганапольский― Знаете, почему я не хочу заниматься именно этой темой? Темой под названием «Кадыров»? Потому что тема под названием «Кадыров» находится в исключительном и эксклюзивном ведении президента Путина. Поэтому, если Рамзан Ахматович Кадыров, — да будет благословенно имя его, и  примет он  мои извинения за то, что я вообще вспомнил его фамилию, — что, наверное, не очень хорошо для меня.

Я  бы хотел напомнить, что если он там над кем-то издевается, — я об этом говорю абсолютно серьезно, — а  Путин молчит, — значит, это Путин издевается. Если мы говорим «Кадыров», «дети», и если там это уже происходит, а Путин молчит, — «Путин» условный, — Кремль и  Путин лично, — значит, Путин в деле. Вот и все.

Не говорите фамилию «Кадыров» вообще. Когда в отношении Чечни вы говорите фамилию «Кадыров» — «у Кадырова стреляли», «У Кадырова взорвали», — нет Кадырова. Есть «пехотинец Путина» и есть Путин, который всегда вручает ему очередную награду и дает  — сколько?  — миллионов или миллиардов долларов каждый год.

А.Нарышкин― Не надо считать чужие деньги.

М.Ганапольский― Это личная креатура Путина. Это лично его человек. Все, что делает Кадыров – хорошего или плохого, — он делает с позволения, с санкции и  с освящения Путина. Поэтому давайте в этой передаче при мне не  говорить о Кадырове. Потому что Кадыров это всего лишь «пехотинец Путина».

А.Соломин― В заключении успею только сказать, что Дмитрий Медведев пропал на 9 дней, отменяются встречи, в которых он должен был участвовать. В правительстве \это объяснили спортивной травмой, а  обсудить мы это, к сожалению, широко не успеем. А мы так хотели поинтересоваться, беспокоит ли вас, когда первые лица государства вдруг раз, и исчезают из вида. Меня это начинает беспокоить. Я  тут же…

А.Нарышкин― Потеют руки?

А.Соломин― Да. Ем пирожные в большом количестве.

М.Ганапольский― А я совсем не понимаю, что тут может беспокоить? Есть Медведев, нет Медведева — что меняется?

А.Соломин― Стабильности нет, понимаете?

А.Нарышкин― Главное, чтоб Путин был.

А.Соломин― А может быть люди в погонах пришли? А может быть,  — ну, не знаю, что может быть. Помните, когда Путин пропадал, было то же самое: что происходит?

М.Ганапольский― Знаете, закончим Шендеровичем. «Разве это новость, что арестовали Навального? – вот  если бы  арестовали Медведева, вот это была бы  новость Спасибо вам большое. Нарышкин, Соломин, Ганапольский. Я ухожу в отпуск, до свидания, до  новых встреч.

А.Соломин― Счастливо, хорошего отпуска.

echo.msk.ru