Беседы с батюшкой прямой эфир трк союз. Беседы с батюшкой. Духовное сокровище, которое мы не ценим

Беседы с батюшкой. С прот. Дмитрием Смирновым. Беседы с батюшкой прямой эфир трк союз


Беседы с батюшкой. Эфир от 3 июня , смотреть онлайн

В московской студии нашего телеканала на вопросы телезрителей отвечает член Епархиального отдела по делам молодежи, ответственный по работе с молодежью в Домодедовском благочинии Московской епархии, настоятель Никольского храма села Лямцино Домодедовского района протоиерей Александр Трушин.

– Сегодня два события в церковной жизни, которые на самом деле очень важные. Во-первых, это День всех святых и заговенье на Петров пост, уже завтра начинаются постные дни. И, конечно же, память Владимирской иконы Божией Матери, которая является одной из самых значимых святынь города Москвы, потому что мы помним, какая история с ней связана. Это события, связанные с Тамерланом (Железный Хромец, как его тогда называли) и чудесным избавлением Москвы. Первый вопрос я хотел задать на тему Владимирской иконы. Почему в нашем народе в течение всей нашей истории сложилось такое особое почитание Богородицы?

– Давайте вспомним наши чтимые образы, их множество. Это и тот, который празднуется сегодня, – Владимирской иконы Божией Матери. Не менее почитаем у нас и образ Казанской Божией Матери. Мы можем перечислять: и «Целительница», и «Скоропослушница», и множество других образов, которые почитаются вообще в православном мире, не только в русском народе. А в русском народе особенно, потому что не секрет, что Русь названа уделом Пресвятой Богородицы. Поэтому издревле сложилось такое особое почитание Пресвятой Богородицы. Особенно это было видно, когда в Москву привозили часть Пояса Пресвятой Богородицы. И это видно, когда приезжаешь в паломничество в Дивеево: сколько народу идет по Богородичной канавке.

Почтение Богородицы не только в русском народе. И греки оказывают Ей особое почтение. Но, конечно, у них нет такого широкого диапазона названий икон, у них всего несколько икон имеют какие-то личные названия, а так – общий образ Божией Матери. Но обратите внимание, что и католики особое почтение оказывают Пресвятой Богородице, возносят Ей молитвы и ищут Ее заступничества. И когда люди бывают в католических странах в паломничестве, то видят, что образы Пресвятой Богородицы стоят в виде скульптур, могут быть встроены в стену дома, стоять вдруг посреди перекрестка. Такое высокое почитание тоже приводит к определенному умилению.

У русского народа вообще с древних пор хорошее, уважительное отношение к женщине (и не исключено, что тут свою роль сыграло как раз и почитание Пресвятой Богородицы, именно это и дало такой хороший толчок). При всем том западный мир пытается насадить нам новые формы этого отношения, но духовное и душевное почитание наших драгоценных женщин в русском народе очень крепко… На протяжении нашей истории неоднократно люди обращаются к защите Пресвятой Богородицы, к Ее покровительству, к помощи в житейских нуждах. Мы знаем, что люди молятся замечательному образу  «Помощница в родах»; правильнее сказать: «В родах вспоможение».

– Я даже о таком первый раз слышу.

– Замечательный образ Божией Матери. Следом идет «Млекопитательница». Затем, если рассматривать по возрасту ребенка, перед каким образом мама молится? Это «Прибавление ума». У нас есть прекрасный образ Божией Матери «Воспитание». И так далее. На протяжении нашей жизни Пресвятая нас покрывает. Хотел сказать «от рождения», но Она нас покрывает уже до рождения, сохраняет и до самого нашего последнего издыхания. Поэтому, конечно, образ столь почитаемый. И слава Богу, что любовь в народе к этому образу столь велика.

– Иногда у людей бывает некое недоумение: зачем такое количество разных образов? Ведь молимся мы, по сути, одной Богородице, а названия почему-то разные. У нас разные проблемы, и почему-то к каждому образу мы должны идти с определенной проблемой: к иконе «Прибавление ума» – по поводу ума, о помощи в родах – к другой. А какая разница? Почему это разнообразие икон сложилось, с чем связано?

– Наверное, эти вопросы можно задавать до бесконечности. Какая разница, какому святому мы молимся? Разве Николай Чудотворец не помощник во всех нуждах? А при этом мы молимся и преподобному Серафиму Саровскому. И с радостью обращаемся к апостолу Петру или Павлу, когда в этом есть нужда. Я думаю, что каждый из образов, как это видно и по историческим фактам, проявил себя в той или иной ситуации. И если бывает так называемый местночтимый образ, то потом это почитание разрастается: он становится почитаемым всем церковным народом.

Сегодня мы празднуем День всех святых. Меня все время раньше умиляло название «местночтимый святой». Допустим, тот или иной святой в Тульской области считается местночтимым. А если я переехал в Московскую область, он что – мне уже не помогает? Доходит до пограничного столба – и все?

– Разные ситуации бывают. Допустим, моя младшая сестра родилась 2 мая, в день памяти блаженной Матроны (но родилась тогда, когда еще блаженную Матрону не прославили как святую всей полноты Русской Церкви; она была только местночтимой святой). И хотели ее назвать Матроной, но назвали Александрой, потому что смутило то, что местночтимая святая.

– А теперь почитание Матроны столь велико, что оно есть не только на Руси, а и у других народов. Особенно надо отдать должное грекам, они наших святых быстрее начинают прославлять, чем расходится о них известность по нашей стране. Я помню, первый раз о святости драгоценного Луки я услышал именно от греков на Афоне.

– Это Лука (Войно-Ясенецкий)?

– Да, конечно, епископ Крымский. Именно на Афоне, находясь в паломничестве, ко мне подошла группа греческих юношей. Это были ребята лет 20-25; они спросили меня, где находятся мощи святителя Луки Крымского. У нас он еще не был столь популярен. Поэтому имена блаженной Матроны, святителя Луки и многих других святых, которых мы считаем своими, на самом деле имеют почитание и там. А раз так, значит, они проявили себя своей помощью. Конечно, Божьей помощью, но обращаемся мы к этим святым. Поэтому не может быть местночтимый святой. Если он себя проявил в каком-то месте, ясно, что потом слава и обращение к нему расходятся по вселенной. Поэтому если я нахожусь в Греции и молюсь русским святым (даже, будем говорить, местнопочитаемым), то, конечно, помощь от святых приходит необыкновенная.

Это, кстати, особенно заметно по новомученикам. Как-то в нашей церковной среде еще люди не раскачались к почитанию новомучеников. В Домодедовском районе, в селе Ям, есть при храме Флора и Лавра музей новомучеников (в частности, домодедовских), часть из них были расстреляны в Бутове. Когда стали приглашать людей на экскурсии, то первое время их особенно и не было. То есть приезжали, допустим, учителя истории и литературы, а вот чтобы школьники захотели приехать... Или даже отдельно педагогов просили: «Давайте организуйте школьников в этот музей». Не сразу раскачались. И тогда просто мы начали молиться новомученикам: «Помогите, чтобы понятно стало людям». И потихоньку пошло, пошло; одна делегация, другая. Слава Богу, что этот музей стал довольно насыщенный посетителями.

И многие священники, которые были в Греции, говорят, что там наших новомучеников хорошо знают. То есть им там молятся и очень высоко их почитают. Не исключено, что, может быть, и в других христианских странах уже проходят моления, но Греция первая откликнулась. Мы с вами больше привыкли к известным нам святым или привычным образам. Но главное, чтобы не было заблуждений.

Вы сегодня сказали, что Ваша сестра родилась 2 мая, в день, когда в дальнейшем была прославлена Матрона Московская. Но мы сталкиваемся еще с таким смешным фактом (наверное, о нем батюшки неоднократно говорят), когда люди привязывают к своему дню рождения тот или иной образ и требуют именно его. Приходит человек в иконную лавку и говорит: «Я родился 3 июня, дайте мне образ Владимирской Божией Матери». – «Так, хорошо, что 3 июня, в день памяти Владимирской, но, Вы знаете, есть очень хороший Казанский образ». – «Нет, нет, нет! Раз я родился 3 июня, это должна быть только Владимирская». А еще страшнее, когда  привязывают это к гороскопу: «Я по гороскопу Лошадь. Сказали, что этому знаку Зодиака покровительствует такой-то образ Божией Матери. Дайте мне, пожалуйста». Конечно, смешно, потому что тут веры во Христа или в Пресвятую Богородицу мы совсем не видим, а видим ритуальные действия. Человек считает, что надо собрать все, что связано с его знаком. Печально, что многие пытаются это увязать.

Иногда у людей на шее может быть и православный знак, и при этом знак гороскопа. А еще бывает, что и крестик надет, а сверху, допустим, Козерог. И когда видишь, что поверх креста «золотой козел» (перекликается немного с «золотым тельцом»), то, конечно, очень печально. И немалого труда иногда стоит разубедить человека, что это совершенно не связано. А во-вторых, то, во что он верит, – это просто звездное волхвование. Это никак не связано с христианством, с истинной верой.

– То есть Вы считаете, что эти поверья в гороскоп своего рода язычество?

– В Ветхом Завете это совершенно точно сказано. Это названо звездным волхвованием, то есть звездным колдовством. Все. Простите, мы нарушаем самые простые заповеди Божии, данные еще Моисею. Я уж не говорю о том, что нормальный христианин должен при словах «Божьи заповеди» подразумевать, что мы соблюдаем заповеди, данные нам Христом. Поэтому опираемся прежде всего на Нагорную проповедь, а не на Моисеевы заповеди, которые мы уже должны бы перешагнуть. То есть первый класс должны бы уже закончить, перейти в следующий.

– Вопрос телезрителя: «Господь в Евангелии говорит: и пойдут сии (то есть грешники) в муку вечную. Но я очень часто слушаю нашего уважаемого профессора Алексея Ильича Осипова, и он иногда в своих лекциях высказывает точку зрения, что в итоге спасутся все. И в качестве основания приводит слова: «И будет Бог всяческая во всем». Нет ли здесь какого-либо противоречия? Как воспринимать слова профессора? Как его частное мнение? И что Вы думаете по этому поводу?»

– Вы богословский вопрос предлагаете, но, наверное, есть разные мнения. Как я думаю? То есть вслед за Алексеем Ильичем я должен высказать свою личную точку зрения. Но это же не точка зрения Церкви, это точка зрения Алексея Ильича или точка зрения отца Александра. Это не является общим мнением Церкви. Очень важно это не путать, как бы ни был авторитетен для нас с вами профессор или священник. Священников много сейчас выступает по телевидению, и мы видим иногда, как их мнение влияет на общее мнение даже приходов. Есть люди, которые быстро переключаются, впитывают в себя мнения того или иного миссионера или проповедника с телеэкрана и отключаются от того, что сказано в Евангелии или что говорит им их духовник. Я очень прошу эти вещи не смешивать.

Возвращаясь к вопросу, хочу сказать, что всегда были разные мнения, и все-таки для нас самым главным является то, о чем говорит Господь в Евангелии. Любое другое отклонение является... и дальше можем ставить двоеточие. Был период арианства, были любые другие периоды, и тысячи людей следовали за теми или иными личными мнениями. Ни в коем случае против профессора ничего не имею, очень уважаю этого человека, который буквально жизнь свою положил на алтарь нашей Церкви, и дай Бог ему сил, но мы сейчас говорим о том, какая звезда должна быть ориентиром. Это евангельские строчки. Если я их не понимаю или не воспринимаю, то это моя личная проблема, я должен заново их пересматривать, возвращаться к святым отцам, к тому, что они говорят. Это те, чей опыт стал буквально платформой или каноном для Православной Церкви. Поэтому всегда возвращаемся к евангельским строчкам. Иногда они нам не нравятся самым настоящим образом, не укладываются в нашей голове. И тогда ум наш начинает хитрить, начинает искать, где можно обойти то, о чем говорит Евангелие, или как можно растолковать (или, мягко выражаясь, размазать) конкретные слова, которые звучат в Евангелии.

У нас такие проблемы бывают с духовниками. Вот приехал человек, спрашивает твоего мнения. Батюшка на полном серьезе, с полной отдачей сил начинает объяснять его проблему, стараясь ее разрешить. Человека не устраивает, как рассказал батюшка, он едет к следующему, к следующему… Наконец возвращается к тебе и говорит: «Я нашел настоящего священника, которому все открыто». А проще говоря, тот ответил так, как слушателю хотелось услышать. «Вот это настоящий прозорливец! А все остальные десять батюшек, которых я обошел, неблагодатные, потому что не так говорят, как я хочу услышать».

Мы с вами и в отношении Евангелия имеем дело с такой же проблемой. И весь ужас в том (и я к таким мягкотелым отношусь, но пытаюсь с собой справиться, честно вам скажу), когда батюшки начинают смягчать Евангелие, то есть толковать так, чтобы люди не боялись, не волновались. Особенно любят пояснять: «Ну, в наше время нервных перегрузок...» Простите меня, но при чем тут время нервных перегрузок? А была война, а были периоды голода, например... Разве Евангелие отменялось? Или в Евангелии оговорено, что в таком-то году считать эти строчки действующими, а в 2018 году не считать действующими? Так нельзя, так мы быстренько Евангелие переведем на наши личные толкования и будем махать флагами. Так и арианство появится, и все что угодно. Не должно быть такого.

Итак, ищем истину в Евангелии, в евангельских словах. Вот это будет правильно. Не нравится, не хочется выполнять, не хочется задумываться о смерти, не хочется думать о том, что жизнь скоротечна и скоро придется дать ответ? Но Евангелие никто не отменял. И когда душа придет к Господу, простите меня, судить меня будут по Евангелию. «Ты знал Евангелие?» – «Знал». –  «А почему не делал?» Вот так и каждый из нас. Поэтому то, что скажет уважаемый профессор или уважаемый протоиерей, уважаемый игумен (если это с Евангелием не совпадает), это будет его личное мнение. Вот и все. Давайте из этого исходить, и призываю вас к этому. И батюшек не надо скручивать в веревку и заставлять, чтобы они вам толковали так, как вам хочется услышать. Или как батюшка вынужден толковать, лишь бы не поссориться со своим прихожанином. «Ну, вдруг он умрет не вовремя, сердце у него слабое, поэтому лучше все это размазать...»

Вот сейчас пост у нас начнется, и сразу пойдут: «Батюшка, благословите не поститься, тут у меня болит, тут колет, в третьем месте чешется...»

– Еще говорят так: кто постился Великим постом, тот может не поститься.

– Вот-вот. Церковью установлены посты. Давайте приложим силы их соблюдать. Все остальное называется «а мне не хочется». Мы с вами почитаем святого Иоанна Кронштадтского, очень многие любят подходить к его иконе, просить помощи. Почитайте, что он говорит. Волосы порой дыбом встают. Вспомним юношеские годы Иоанна Кронштадтского, когда он тяжело заболел, будучи учеником, и дирекция написала письмо матери, чтобы она благословила его нарушить пост, потому что он не хотел прекращать пост, даже будучи больным. Она прислала письмо, где была мысль совершенно понятная: «Лучше умри, постясь, чем ты нарушишь пост, установленный Богом». И человек вышел из болезни и продолжал поститься.

Мы себя очень бережем, мы себя очень любим, холим и лелеем. Поэтому если установлен Церковью пост, давайте приложим силы его соблюдать. Не можем, не получается, не хочется, приди и исповедуйся своему духовнику. «Простите, батюшка, тысячу причин придумал, чтобы не поститься, помолитесь за меня, чтобы Господь укрепил». А так, повторяю, начинаются всевозможные объяснения. Давайте согласимся, что это форма борьбы с Церковью. Вот такая скрытая форма. Да, Церковь устанавливает, а я не буду, а я не хочу, а я найду причину не делать, а я не успеваю правило вычитывать, а я не успеваю порученное молитвенное правило исполнять, а я не буду поститься, потому что мне себя жалко... Вот она – скрытая форма борьбы с Церковью. А тогда чего ты приходишь? Чего ты ищешь, когда ты не хочешь выполнять малого? Не так много требует Господь, и мы именно с малым часто не можем справиться.

Нам легко придумать какие-либо отговорки: «Вот если бы я жил в древние времена, я бы ушел в отшельники и был великим молитвенником». Не был бы. Раз ты сегодня не можешь быть молитвенником, значит, и двести лет назад ты бы им не был, и пятьсот лет назад таковым не был бы. Поэтому давайте начнем с самого малого: исповедоваться в том, что не хотим поститься, какие-то малые труды понести (не великие подвиги). Вот попробуй на время своего поста не ругаться с женой, а жена пусть попробует не ругаться с мужем. Она начинает объяснять: «А вот он такой, он того не понимает, этого не понимает…» Ну хорошо, тебе дается сорок дней. Вот сорок дней потерпи и не ругайся. Ты 25 лет с ним ругалась, а вот сорок дней постарайся не ругаться. Вот это, я понимаю, будет подвиг. Попробуй день не врать, ни в чем не врать. И увидишь, что на самом деле это очень тяжело. Или один день молчания. Вот твой подвиг: по средам молчать. Не можешь поститься? Помолчи.

– Это смотря какая работа.

– Несомненно. (Смеется.)

– Кому-то нужно говорить (например, батюшкам; и мне приходится...)

– Вопрос телезрительницы: «Когда я читаю Евангелие, передо мной как бы открывается картина, воображаю все это как в фильме. Это нормальное явление? Или же я должна вот эти строки и слова по-другому как-то толковать?»

– В православной практике, в отличие от католической, не принято крутить кино в голове. Потому что иначе, из-за эмоционального отношения к евангельским строчкам, мы упускаем самое главное – духовные наставления, духовную линию. Почему многие, даже читающие Евангелие, могут вспомнить общее содержание, а вот что говорил Господь, вспомнить не могут.

Так что, конечно, в силу Вашего женского мышления Вам, конечно, легче иметь такое воображение, но старайтесь. Тем более если у Вас уже есть духовный опыт и Вы читаете не первый раз, когда нет необходимости представлять холмы и горы, представлять, как на картинах Босха, искаженные лица римских воинов или Иуды-предателя. Больше делайте акцент на словах Господа Иисуса Христа. Поверьте, для Вас Евангелие откроется совершенно с новой стороны, когда Вы опустите эти киношные моменты.

Конечно, когда человек читает первый раз, неудивительно, что он строит у себя в уме эти представления, условия, при которых находился Господь. Особенно греческая икона или стенная роспись способствуют этому, они содержат неожиданные сюжеты. Например, ослик жует ветви при Входе Господнем в Иерусалим... Или католические росписи… Та же Сикстинская капелла совершенно не располагает к духовному мышлению. Я от многих (и священников, и наших мирян) слышал, что там настолько придается внимание внешним формам, утонченным росписям, что человек больше следит за внешними событиями.

– Это нужно обратиться к автору этих знаменитых фресок – Микеланджело, как он изображал и как он вообще мыслил. Я буквально прошлым летом был в Сикстинской капелле, видел эти росписи. Мне объяснили, что анатомию женщин Микеланджело не знал, он воспринимал только строение тела, рельефы мышц (как у мужчин), и поэтому во многом там есть некоторые проблемы, потому что женщин на фресках он изображает больше как мужчин. Они у него мускулистые, плотные. Есть особенное письмо.

А как же мы ездим в паломничество в Иерусалим? Мы идем по тем местам, где жил Христос. Или, допустим, есть наша иконография: изображается то или иное евангельское событие – Вход Господень в Иерусалим либо Сошествие во ад (его не было в земной жизни Христа, однако мы его тоже изображаем). Все пасхальные дни эта икона была у нас в центре храма. Как здесь быть? Действительно, когда порой читаешь тот или иной евангельский отрывок, все равно в голове возникает образ: как это было бы, если бы я был среди той массы людей, которая, допустим, слушала Нагорную проповедь. Это, мне кажется, в каком-то смысле оживляет для нас текст Евангелия. Мы, может, начинаем его понимать как-то более глубоко и ясно.

– Естественно для живого человека строить такие картины. Мы сейчас это учитываем, но давайте сделаем акцент. Конечно, слава хорошим иконописцам, которые могут перенести нас в те или иные исторические события или в то или иное географическое положение. Но все-таки ряд икон писали, учитывая людей всех уровней духовной подготовки. И новоначальный должен был увидеть эту красоту и тот пейзаж, в котором происходили те или иные исторические события. Но благодаря вопросу нашей телезрительницы мы с вами подходим к такому моменту: перечитывая Евангелие, со временем надо стремиться к таким вещам, как духовное слушание слова Божьего. Потому что если все превращать только в кино, не уловишь главного. Ты будешь с удовольствием рассказывать, как было жарко, как тяжело было евреям идти по пустыне, потому что она каменистая, и так далее. То есть там много эмоциональных моментов, но мы теряем духовность. Нельзя подменить душевностью духовность.

– То есть слово важнее.

– Конечно. Поэтому в паломничества, слава Богу, мы ездим, получаем радость и видим те или иные условия. Но, перечитывая Евангелие, все-таки лучше стараться думать, иначе годы проходят, а мы никак не можем его понять. То есть нас устраивает все: костюмы, декорация, а вот текст, смысл мы теряем. Я так думаю, что даже в некоторых театральных постановках режиссер сделал свой замысел по евангельскому типу. То есть убрали костюмы. И вот самые напряженные по тексту, по духовной нагрузке театральные постановки не имеют ни декораций, ни костюмов, даже обилие актеров заменяется порой двумя-тремя. И тогда мы с вами слышим текст такого прекрасного уровня и такой уровень игры актеров, что люди выходят потрясенные. Речь шла об Африке – и пальм не понадобилось, актер смог донести так своим текстом, что мы видели эти пальмы... То есть это явно евангельское влияние на мышление актеров.

– Вопрос телезрителя: «Апостол Петр описывает, что Христос как Праведник умер за неправедных и воскрес. И, сойдя в темницу ада, проповедовал томящимся там духам. О каких духах идет речь? Если это падшие духи, то что Он им тогда проповедовал?»

– Давайте все-таки любое послание брать в толковании святых отцов, я очень прошу. То есть мы берем то, что было открыто святым отцам. Это первое. Второе: только что Сергей назвал пасхальный образ, который мы очень любим в Русской Церкви, это «Сошествие во ад». Буквально в XVIII веке появилась икона, где Господь изображается с этим флажком, с крестиком. То есть это такое немного католическое влияние. А русский образ, наш национальный или свойственный нашему народу, – это «Схождение во ад». Поэтому речь идет о душах тех, кто находился во аде, и о душах праведников. Помните, о чем идет речь, когда Господь говорит: «Лоно Авраамово»? Были праведники, но не было рая. И Господь к ним сошел и их вызволил. И как раз на иконе «Схождение во ад» мы видим, как Господь за руки выводит Адама и Еву.

Однажды ко мне подошла маленькая девочка-первоклассница и спросила: «А Ева святая? Можно ей молиться?» Это был непростой вопрос, обычно никто об этом не спрашивает. Но раз она Господом выведена из ада, значит, можно ей молиться. Поэтому будем делать акцент на том, что, во-первых, толкуют святые отцы, а во-вторых, в данном случае апостол нам говорит о душах праведников, которые мечтали о приходе Мессии при жизни и ждали Его, даже находясь в аду, в лоне Авраамовом.

– Все-таки когда человек первый раз открывает Евангелие, конечно же, ему мало что понятно. Что можно посоветовать, какие пособия и источники, из которых можно более глубоко понять смысл прочитанного Евангелия?

– Я знаю из практики многих преподавателей семинарии случаи, когда семинарист поступил и не имел подготовки. Особенно лет двадцать назад (или в мое время, или даже пораньше) в семинарию поступали ребята совсем неподготовленные. Это сейчас уже к ним требования, чтобы они алтарничали, имели опыт чтеца, знали основы православной культуры. А 25-30 лет назад такого еще не было, и большую роль играл порыв юноши и характеристика духовника. Поэтому помню, как преподаватель начинал с того, что говорил: «Начните читать Евангелие от Марка, а не от Матфея». Почему не могли сразу начать от Матфея? Человеку не хватало внимания дочитать первую главу до конца – перечисление всей родословной Господа Иисуса. А от Марка – самое короткое Евангелие, поэтому ученик быстро схватывал сюжет и уже после этого начинал читать все Евангелие от начала до конца.

Я помню, как точно так же, с любовью, преподаватель сказал: «Ну ладно, не хватает вам времени Библию читать, возьмите “Библию для детей”, чтобы вы хотя бы представляли, о чем идет речь, а потом пойдем дальше». Так что даже такие были советы. Сейчас, конечно, книг намного больше, и мне хотелось бы сослаться на замечательные «Основы православной культуры», если уж совсем человек ничего не знает. Конечно, хорошо обратиться к «Закону Божию» Слободского (тоже прекрасные основы даются человеку), и дальше уже невольно человек начинает подбирать литературу. Единственное, что хотелось бы сказать: не хватайтесь за известных богословов. Это беда. Наши женщины начинают читать святителя Игнатия Брянчанинова, пытаться из него вырвать куски, как-то их толковать… Получается обратный эффект.

– Нужно подготовиться, наверное, к этому, пройти какой-то опытный путь?

– Конечно. И будем помнить, что ряд книг были написаны уже не для новоначальных людей, они были недоступны новоначальным, потому что эти книги были в монастырских библиотеках и выдавались монастырским библиотекарем тому монаху, который по благословению духовника приходил, то есть уже был готов это воспринимать. А когда человек мечется между работой и домом, день поторговал на рынке, а вечером прибежал, пытается Игнатия Брянчанинова читать – ну немного не то получается. Совсем неправильно. Нет должного духовного развития.

– Вернемся к теме поста. Мы уже много важных моментов разъяснили, но все-таки, если подробнее рассказать, что это за пост? Какая у него мера строгости и как правильно в этот период времени провести его с пользой для своей души?

– Господи, помоги. Потому что мне кажется, что все священники в начале поста говорят об одном и том же, говоря о Великом посте или о Петровском, апостольском. Конечно, этот пост гораздо мягче, тут и рыбка разрешается.

– Когда, во весь пост?

– Нет, у нас в воскресные дни есть специальное разрешение. Но вновь хочется напомнить: во-первых, приложите силы к соблюдению поста, не будем искать бесконечных оправданий, почему  мы не можем поститься. Я знаю множество людей, которые находятся в общественных местах, ходят в общественные столовые и могут, например, попросить, чтобы им клали пюре без сосисок, говорят: «Я готов заплатить за полную порцию, но сосисок мне, пожалуйста, не кладите». Знаю, что во многих ресторанах, кафе понимают, что начинается период поста, и готовят блюда с учетом постных дней.

Поэтому, начиная пост, давайте постараемся сразу спросить самих себя: почему я не хочу поститься? Потому что мне трудно? Потому что сам факт, что надо поститься, меня убивает? Чаще всего вот это. Второе – это наш с вами страшный факт саможаления. Несомненно, мы так себя любим, мы так собой дорожим, так боимся: «А вдруг я умру? А вдруг я заболею?» Вспоминайте маму Иоанна Кронштадтского, что лучше, находясь на посту перед Господом, умереть и не сойти с поста. Конечно, уже такой твердости духа у нас с вами нет, но хотя бы прикладывайте силы.

И дальше поэтапно, как мы сегодня уже говорили, давайте попробуем делать малые добрые дела в период апостольского поста. Вспомните, что вы хотели бы сделать Великим постом и не успели или почему-то отказались. Попробуйте перенести эти дела теперь на этот пост, попробуйте их сделать сейчас. Попробуйте поискать малое, с чем можете справиться. Я сам знаю лично молодых священников, которые на период поста дают обязательство не выходить в Интернет.

– Это серьезно.

– Да, они в прямом смысле исполняют евангельский призыв Господа, они оставили «сети свои» и последовали за Ним. Они впрямую это исполняют. И на время Великого поста отказываются от выхода в какие-либо сети.

– Для меня это неподъемный подвиг.

– Вот, пожалуйста, вроде бы маленький шаг, окружающим он незаметен, но для человека внутри огромная работа для Бога. Не ради себя, не ради своей талии, не ради того, чтобы тебя уважали окружающие, чтобы все заметили, что ты вдруг не ешь публично при всех мясное, в платочке стала ходить – нет. А именно работа внутренняя, которую Господь видит. И множество таких вещей... Вы можете подойти к своему духовнику, попросить благословения на какие-либо малые старания, малые труды, и они окажутся великими, потому что мы на самом деле не знаем, что будет решающей каплей, когда Господь будет нас судить. Это мы думаем, что если делаем поклоны, читаем молитвы, то это Господь учтет. Ничего подобного. Все святые отцы нам говорят: мы не знаем, что будет решающим. И нередко это будет какая-то луковичка, как говорит нам об этом легенда, которая и сыграет роль, то есть какие мы на самом деле. Поэтому дай Бог нам с вами пост соблюсти и с Церковью не «бодаться».

– Это действительно очень важно, потому что все-таки есть правила, которые установлены. И, наверное, как в армии: каждый день – «день сурка», но ты знаешь, что тебя ждет. Ты знаешь, что будет, когда тебя покормят и чего ожидать. Абсолютно каждый день одно и то же. В принципе, так же и в церковной жизни. Все написано, просто жить по этим правилам. И, может быть, тогда и будет мир в душе и какие-то определенные моменты будут ясны как никогда.

Ведущий Сергей Платонов

Записала Елена Кузоро

tv-soyuz.ru

Беседы с батюшкой. Духовное сокровище, которое мы не ценим, смотреть онлайн

В московской студии нашего телеканала на вопросы телезрителей отвечает протоиерей Димитрий Беженарь, клирик храма Ахтырской иконы Божией Матери (село Ахтырка), кандидат богословия, ответственный по миссионерской работе Сергиево-Посадского благочиния.

– Что же это за духовное сокровище, которое мы не ценим и которое должны ценить?

– То сокровище, которое, к сожалению, недостаточно ценят современные люди (даже считающие себя православными), – это таинства Церкви в первую очередь, таинство Покаяния. Почему я говорю, что таинство Покаяния? Потому что святые отцы говорят, что таинство Покаяния – это дверь ко всем остальным таинствам Церкви. Ведь не случайно Господь наш Иисус Христос, как мы читаем в Евангелии, выходя на Свое общественное служение, говорил (Его первые слова, первый призыв): Покайтесь и веруйте во Евангелие. Покаяние – это как раз самая главная основа духовной жизни.

К сожалению, многие подвижники благочестия нашего времени (например, преподобный Паисий Святогорец, преподобный Порфирий Кавсокаливит и многие другие) обращали внимание, что проблема современных людей состоит в том, что они не до конца ценят это драгоценное сокровище, которое им дано. Дана возможность каяться в своих грехах. Когда мы грешим и не каемся, мы предоставляем дьяволу права на нас, а когда мы предоставляем дьяволу много прав на нас, он лишает человека свободы ума, свободы воли – и человек даже не может правильно сориентироваться в разных ситуациях. Мы видим, что какие-нибудь трудности полностью выбивают его из колеи, человек сразу впадает в уныние, отчаяние, пытается какие-то сложности решать земными, мирскими путями, хотя есть духовные ключи для решения тех или иных проблем.

Вот почему преподобный Паисий Святогорец (который очень любим мною, мы часто его цитируем) в первую очередь говорил людям, которые приходили к нему с самыми разными проблемами: «Сходи покайся, поисповедуйся своему духовнику, а потом придешь ко мне – и я тебе постараюсь помочь в твоих проблемах». А люди, наоборот, говорили: «Геронда, если ты можешь мне помочь, то подскажи». Он отвечал: «Я-то тебе могу подсказать, я даже вижу и знаю твою проблему, но в том состоянии, в котором ты сейчас находишься, ты не можешь понять эту проблему. Надо освободиться от бесовского воздействия». А освободиться мы можем только в таинстве Покаяния.

Дорогие друзья, все, кто нас сейчас смотрит или будет впоследствии смотреть нашу программу, обратите внимание, что, объективно говоря, за последние 20–25 лет в современном российском обществе наблюдается интерес к религии, православию. Но наряду с этим интересом у широких масс населения не наблюдается более глубокого воцерковления. То есть, к сожалению, немало людей, даже считающих себя верующими, с симпатией относящихся к православию (они говорят о себе: «я православный», не называют себя ни атеистами, ни агностиками – они называют себя православными, когда их спросишь), свою православность представляют в виде тоненькой прослоечки интереса к Церкви, что заключается в том, чтобы в лучшем случае заказать молебен, заказать панихиду, записочку подать, перекреститься, свечу поставить.

Нужно понять, что твоя подлинная духовная жизнь начинается тогда, когда ты начинаешь каяться в своих грехах, следить за собой, чаще приступать к таинству Святого Причащения. Полнокровная церковная жизнь начинается только тогда, когда ты к этому приступаешь. И только при частой исповеди и частом причащении начинает жить твоя душа, просветляется ум, укрепляется воля в борьбе с грехом. Даже в каких-то сложн

tv-soyuz.ru

Беседы с батюшкой. Ответы на вопросы, смотреть онлайн

В московской студии нашего телеканала на вопросы отвечает протоиерей Димитрий Кувырталов, настоятель храма Архангела Михаила в Летове.

– Сегодня у нас в гостях настоятель храма Архангела Михаила (с. Летово) протоиерей Дмитрий Кувырталов. 

Такой большой праздник вчера был – память преподобного Сергия Радонежского, в Троице-Сергиевой лавре, которую как раз вы можете видеть на нашей заставке. Такая родная, милая лавра, милая каждому православному человеку… Первый вопрос, конечно же, посвящен этому святому. Все-таки для Вас лично что это за святой, какую роль в Вашей жизни играл преподобный? 

– Преподобный – действительно печальник Русской земли, и благодаря преподобному Сергию была действительно некоторая сила, сила к возрождению, преображению Русской земли. Народ воспрял. Это было удивительное время – с одной стороны, ужасного разорения и народного духовного оскудения, а с другой стороны, вот этого раскрытия духовного потенциала. И преподобный Сергий еще из чрева своих родителей был предызбран – мы знаем из его жития, что он возглашал и прославлял Троицу, будучи еще во чреве мамы своей. 

Он ушел в пустыню, как только случилась такая возможность. Он не рвался в битву, в бой или уединение, никогда не тяготился каким-то послушанием, или мирским своим миробытием, или семейным обиходом. Он, наоборот, спокойно дождался, когда родителей можно было похоронить, оставил дом и вместе со своим братом ушел уже в пустыню и там тихонечко начал искать – даже не Бога, а той тишины, которая бы неразвлеченно его поставила перед Богом. Самое удивительное не то, что он нашел эту тишину, что Бога встретил или Господь наполнил его сердце, а то, что вокруг стала преображаться вся вот эта пустыня, страшная чащоба – и к нему потянулись люди. Более того, эти люди потянули за собой своих близких, знакомых. Вся Россия, все Отечество потянулось к преподобному Сергию. Вот то семечко, которое в послушании, в скромности, в терпении, в молитве, в тишине было посеяно в радонежских лесах и дало такой изобильный плод по всему лицу нашего Отечества. 

Конечно, приходится удивляться и поражаться, понимая, что преподобный Сергий Радонежский – сосуд благодати Духа Святого. И его память, конечно, является столпом в течение всего года. Конечно, среди всех святых для нашего боголюбивого сердца одно только предстояние перед мощами преподобного Сергия в дни его памяти в лавре что значит! Действительно, весь мир притекает туда. Но ведь по всему лицу земли Русской огромное количество храмов в честь преподобного Сергия, и один из таких храмов приписан к нашему Михайло-Архангельскому храму в с. Летово. 

– Я знаю, что этот храм не простой, он при детском доме. Расскажите, пожалуйста, вкратце об этом. Понятно, что детский дом – тема, которая часто обсуждается, о которой много говорят. Вот особенности Вашего служения, вообще служения священников в таких местах, где работа с детьми? 

– Уже более двадцати лет наш храм окормляет, всячески духовно поддерживает детский дом «Молодая гвардия», это во Внуково. Это небольшое поселение, и там детский дом со своей удивительной историей. Два дня назад они отмечали день рождения – девяносто девять лет. В девятнадцатом году этот детский дом был открыт, и буквально десять лет назад там был построен храм. Это единственный муниципальный детский дом, на 

территории которого стоит православный храм, и этот храм – в честь преподобного Сергия Радонежского. Наше служение там, помимо личного общения с детьми, – это, конечно, духовное воспитание. Дети лишены родительской теплоты и родительского крова часто по самым катастрофическим причинам – это не дети-сироты, а социальные сироты, то есть у них родители живы, но они не могут воспитывать своих детей в силу своих асоциальных обстоятельств и часто небрежного отношения к себе самим – уж понятно, не до детей. Поэтому дети изымаются из этих семей, находятся в детском доме, и они требуют просто элементарного человеческого внимания, а это самое дорогое и драгоценное. А если внимание еще и благочестиво и в руках с Евангелием, со словом духовным, которое преподается из доброго сердца, то дети, конечно – нараспашку: расправят свои объятия, и обнимают, и виснут на руках. И тогда действительно для всех такая картина очень праздничная. 

И мы, построив храм на территории детского дома, очень надеемся, что этот храм будет стержнем для всей детворы и для всех проживающих в этом детском доме, и для воспитателей и администрации. Мы вчера провели там большой крестный ход, детвора участвовала, были причастники, потому что именинники тоже среди них есть и Сергии. А всенощное бдение, когда весь храм наполнился детворой, было просто изумительным. Они, конечно, шумели, перемещались по храму, садились на солею – было такое очень шумное движение. Но при этом было очень отрадно видеть, как они старались прикоснуться к литийным хлебам, помазаться маслом, наперегонки вставали к иконе. И все друг друга учили, как креститься. Было действительно удивительно, изумительно; очень умилительная картина детского благочестия и детской молитвы. 

– Батюшка, мы желаем, чтобы Ваша деятельность в детском доме процветала, чтобы дети вырастали достойными гражданами нашей страны и членами нашей Церкви. 

Вопрос телезрительницы: «Я хожу на исповедь (самое редкое) – раз в месяц, обычно чаще. Но каждый раз такое ощущение, что не все грехи имеешь возможность высказать на исповеди – что-то забудешь, что-то не считаешь важным; может быть, не знаешь, что это грех. И каждый раз, когда готовишься к исповеди, как-то вот вскрываешь в себе (необязательно даже при подготовке к исповеди) просто какие-то пласты – все глубже, глубже и глубже. Каких-то грехов забытых или каких-то мелких, еще чего-то. Я слышала, что есть генеральная исповедь. Человек готовится, конечно, к ней, всю свою жизнь рассказывает, все-все. Скажите, пожалуйста, есть ли необходимость вообще в такой исповеди? Если есть, то какой батюшка согласится на нее? Это, наверное, часа на два или три, не меньше». 

– Да, предвижу трудности; действительно, подвиг для батюшки, который отважится на такую генеральную исповедь. Но скажу просто: конечно, исповедь нужна. И чем она будет глубже, обстоятельнее, тем полезнее и спасительнее будет для сердца кающегося. Есть здесь некоторый тонкий соблазн. Дело в том, что человек не сможет никогда исповедовать все свои грехи. Грех – это онтологическое, бытийное понятие, которое проникло так глубоко в сердце человека и смешалось с его нутром, что, к сожалению, исторгнуть его, как сорняк, как это часто нам хочется, не получится. Это смешение уже нашего естества с грехом: конечно, он примешался, он нам чужд, не должно было быть так изначала, но так есть. И нам придется смиряться и принимать покаяние как состояние сердца, а не от исповеди к исповеди его в себе всячески инициировать и поддерживать. Нам кажется, что вот мы поисповедовались, и все – теперь безгрешные. Это не так. 

И наоборот: если мы идем к исповеди, написали целую тетрадку своих грехов и что вот сегодня я грешник – это тоже не так. Потому что я сегодня предызбран Богом – именно тогда, когда я каюсь, то есть осуждаю себя, я становлюсь человеком и радую Бога, и ангелы приклоняются ко мне и обнимают: это для них самое драгоценное состояние человеческого сердца – покаяние. Господь с этого начал Свою проповедь: «Покайтесь, приблизилось Царство Небесное!» Покаяние – это то, что меняет наш ум, наши мысли. Покаяние – то, что преображает человеческое сердце, покаяние – это единственное, что приближает нас к Богу. Поэтому покаяние – это праздник для сердца человеческого. И мне кажется, не надо избегать этого покаяния после генеральной исповеди, предполагать, что раз уж мы поисповедовались окончательно и бесповоротно, то больше в этом нет никакой нужды… 

– Но вообще такое явление – генеральная исповедь – существует? 

– Да, существует, это должно быть, конечно. Я думаю, что это в каких-то исключительных случаях, обстоятельствах; во время тяжелой болезни: бывает, что человек физически истощен и понимает, что, может быть, ему уже скоро пред Богом надо предстать. И тогда он ревностно просит этой исповеди. Но уверяю, что в эти минуты не нужно говорить много и обстоятельно. Часто нам кажется, что даже исповеданный грех – не до конца прощен. Это, к сожалению, тоже такое смущение, соблазн помысла. Не от Бога этот помысел. 

– Какое-то самоедство… 

– Да. К сожалению, мы не можем точно сказать, насколько прощен нам грех или нет, мы можем просто довериться Богу – окончательно. И, как дите, вложить свое произволение в руки Божии, чтобы Господь Сам решил: осудить нас, наказать или простить, прижать к Своему сердцу или отвергнуть. Это дело Божие. Но часто бывает, что когда уже исповедан грех, мы начинаем рассуждать: а вот я не все рассказал, вот я что-то забыл, а вот там было еще такое обстоятельство. Все это часто бывает состоянием духовной прелести или духовной болезнью. Надо быть проще, надо называть грех как он есть, только именовать его, ни в коем случае не рассказывать обстоятельства греха. Почему? Потому что тогда мы оправдываем себя. Потому что мы вводим батюшку в пространство обстоятельств: «Ну, батюшка, Вы же поймите! Я же не сам! Тут и это, и это сложилось. Правда, были еще отягчающие (или смягчающие) обстоятельства». И тут уже получается немножко нездоровый разговор с самим собой. 

– И время батюшки?.. Вы не одни… 

– Какой батюшка отважится на двухчасовую исповедь? Думаю, что в современных условиях уже мало таких батюшек осталось. Вообще батюшки не все могут исповедовать. По древнему церковному уставу, только тот батюшка, кто получил палицу (такая богослужебная награда есть), в древности получал грамоту исповедника. То есть он мог исповедовать. Сейчас в основном все приходские священники принимают исповедь, и это общая практика для Русской Церкви. В ней нет никакой предосудительности, это нормально. Единственное, конечно, надо постараться к исповеди готовиться тщательно, но произносить грехи очень емко и кратко. Именно произносить грех. И сколько бы мы грехов ни совершили, тем более если исповедь регулярная, она займет не больше минуты или полутора минут. И тогда это будет необременительно ни для вас, ни для батюшки, а сама исповедальная работа будет накануне исповеди. Батюшка только читает разрешительную молитву, допускает человека, свидетельствуя искренность намерения, к Чаше Святого Причастия. 

– Я, кстати, в студенческие времена, в лавре, подошел к одному молодому иеромонаху и попросил меня исповедовать. Он сказал: мне еще не благословляется. Есть такие практики… 

– Да, есть... Особенно в некоторых монастырях это строго соблюдается, и я надеюсь, к этой покаянной дисциплине мы все придем. Рано или поздно. 

– Я думаю, это когда будет много священников, ведь и время было тяжелое… 

– Оно и сейчас тяжелое. Не хватает, конечно, на огромный город: например, в Москве сейчас на несколько сотен, тысяч – два-три священника. Это, конечно, особенно в больших районах, а то и пять-десять священников. Когда в Греции, на Кипре, в таких традиционных странах, где не разрушались храмы, не было гонения на священство, приблизительно на пятьсот, семьсот, восемьсот человек один священник – в перечислении на общее народонаселение. Ну и, конечно, в деревне один священник – это нормально. Хорошая, большая деревня: триста-четыреста человек – там один священник. Это – естественный уклад жизни. Пока мы к этому придем... Когда у нас духовная дисциплина появится в народе уже как в массе, когда мы своих детей, уже воспитав в благочестии, оставим в храме без вот этого шатания подросткового возраста, тогда мы что-то можем говорить уже о каком-то общем укладе и правилах церковной жизни. А пока мы только приходим в Церковь. 

– Вопрос телезрителя: «Скажите, пожалуйста, когда при разговоре о Боге у меня дрожит голос и текут слезы, это нормально?» 

– Если мы задаемся этим вопросом, то думаю, что ненормально. Потому что для подвижников, для молитвенников, исихастов, монахов как? Они не говорят о Боге, они говорят с Богом. И тогда у них и текут слезы, и дрожит голос. Такое возможно, это духовные тонкие состояния для подвижников, они описаны у многих, и есть даже духовный дар слез, есть дар поучения, дар слова, есть дар языков, умение толковать или говорить на разных языках. А есть дар слез – это духовный дар, один из самых высоких и удивительных даров. А когда мы (часто в праздной беседе или в случайной беседе с кем-то) говорим с людьми о Боге и начинает дрожать голос – с одной стороны, конечно, это показатель того, что это непростой разговор. Уже само имя «Бог» приводит в трепет человеческое сердце – должно было бы приводить. Так ли это? Судить Вам. Потому что, мне кажется, Вы лучше знаете и свое сердце, и свое состояние. Но на Вашем месте я просто поостерегся бы говорить о Боге часто, в случайных разговорах и встречах. Это наше сокровенное чувство Богоприсутствия – пусть оно останется с нами неразвлекаемо и нерасточаемо. 

– Мне интересен такой момент. Вы сейчас говорили про детей в детском доме, о том, как они по храму двигались, сидели на солее, к чему-то прикасались и так далее. Я понимаю, что это специфика этого храма, потому что это храм в детском доме; это храм для детей. Но вот такой вопрос все-таки: как правильно вести себя в храме с детьми? И особенно – поведение детей в храме... Я не думаю, что можно разрешить, чтобы дети бегали по храму. 

– Мы живем в благодатное время, когда храмы наполнены детьми. Такое, может, уже лет десять. Многие даже привыкли, во многих храмах уже не обращают на это внимание. Это 

хорошее время. И мы столкнулись с проблемой, когда особенно многодетные семьи физически не могут своих детей собрать в одну горсточку и поставить их рядом с собой. В таких случаях, конечно, если церковная община здоровая, этот вопрос можно решить и с настоятелем, и с приходским советом. Может быть, выделить особую зону для детей, если это позволяет архитектура храма. Может быть, вывести трансляцию богослужения на улицу, и тогда можно с детьми спокойно крестными ходами вокруг храма ходить и слушать одновременно службу. Может быть, действительно приходить в определенное время к службе, чтобы не отвлекать других молящихся. 

Но почему мы спрашиваем об этом? Потому что нам кажется, что дети – это препятствие в молитве, особенно для тех, кто пришел помолиться в храм, ведь он ищет тишины, а находит там детский сад. Причем эти дети – одни со свечками играют, другие что-то рисуют, третьи меж собой что-то делят... Но для ребенка пространство храма такое же пространство, как и дворовые площадки. Но если родители дома благоговейны и знают, что такое икона, молитва, что такое молитва перед едой (когда все вдруг встают, замирают, перед едой молятся, крестятся, кланяются, благословляют еду и садятся за стол – хотя бы вот эти полторы минуты тишины в доме), то для ребенка это великий урок. Хотя бы такая великая выучка внутренней тишине. Оказывается, можно замолчать – и услышать Бога или ангела. 

И детям, конечно, непосильно всю службу стоять, но они должны иметь этот опыт молитвенного труда. То есть это вопрос родительского благочестия в первую очередь. Во вторую очередь, конечно, работа всего прихода с этими детьми – они тоже должны понимать, что любая резвость не всегда уместна. Но ни в коем случае нельзя детей ругать или тем более кричать и наказывать их за какую-то беготню в храме, за какой-то вдруг невольный шум, вскрик или даже смех. А бывает, как говорил преподобный Серафим Саровский, «с ними ангелы играют», и мы не всегда этот духовный план видим. 

Мне кажется, дети – те непосредственные участники богослужения, которые как раз говорят нам о том, что храм наполнен радостью, что детям там комфортно – это удивительная милость Божия, когда мы своих детей видим находящимися в храме – не капризничающими, не дерущимися, а благоговейными. Хотя бывают патологические случаи. И тут я вспоминаю один замечательный пример. Отец Валериан Кречетов однажды, молясь в алтаре, заметил, что тут свеча прогорела, а ее никто не снимает, тут кто-то прошелся по храму в неположенном месте в неположенное время, тут кто-то шумно заговорил, там ребенок заплакал… И вдруг он себя поймал на мысли: «Я же не молюсь сейчас». То есть для молящегося человека нет препятствий, но для молитвы всегда будут препятствия – потому что только так молитва может вырасти. Поэтому необходимо нам иметь какую-то внешнюю трудность – для того, чтобы достигнуть чистой, совершенной молитвы. 

– Вопрос телезрительницы: «У меня вопрос по поводу обиды. У меня в душе обида на одного человека, не могу как-то простить, отпустить. Хотя человек мне ничего не обещал. Я надеялась, что у нас будет с ним семья, дети, но получилось, что только я этого хочу. И я хожу с этой обидой уже много времени, не могу это пережить и простить. Как бороться со своими обидами? Как это отпустить, как простить?» 

– Замечательный на самом деле вопрос задан. Как бороться? Во-первых – бороться. Мы действительно должны понимать, что это нездоровое состояние души – обида. Обида, во-первых, это проявление нашей собственной слабости. Во-вторых – некой несвободы. И в эту несвободу мы еще ввязываем другого человека, который действительно, как Вы сказали, ничего не обещал. Были какие-то расчеты, планы, в этом нет ничего плохого, потому что естественно, что человеческое сердце все-таки уповает, ищет какой-то опоры. И, не находя этой опоры, огорчается. Это состояние, наверное, лучше назвать не обидой, а именно огорчением или расстройством человеческих сил, которое, в принципе, может быть приведено в норму. 

Но, уверяю Вас, как верующие люди мы никогда не полагаемся на какие-то психотехники. Допустим, надо три раза глубоко вздохнуть, успокоиться, попить чайку, сходить в кино, почитать интересную книжку и так далее – нет, тут нужна благодатная помощь. Нужен Господь, Который смягчит наше сердце. И Господь Сам вразумит нас – нужна ли нам перспектива этих отношений, это будущее супружество, этот брак, нужны ли нам вообще эти отношения. И вообще – что нам нужно. Дело в том, что человек иногда сам решает: что я хочу, а что не хочу. А Господь настолько мудро ведет его по жизненному пути, что иногда оставляет человеку некий простор даже для его обиды или для других эмоций, когда он чего-то не получает, чтобы человек лучше узнал себя самого: он на Бога полагается или на самого себя? В конце концов, если уж говорить откровенно и искренне, от сердца к сердцу, надо понимать, что Господь есть абсолютная сладость и абсолютная радость. Только Бог может человека утешить и возвеселить, дать ему полноту счастья. Никакой человек, никакие средства, богатства, никакие житейские обстоятельства этого сделать не могут. 

– Вопрос телезрителя: «В Новом Завете есть притча о винограднике. Христос рассказывает. Но похожая притча есть у пророка Исайи тоже. Так в чем смысловая разница этих притч?» 

– Искать смысловую разницу в Священном Писании немножко, наверное, дерзко. Потому что все оно говорит о грядущем Христе. Даже само откровение имени Божия Моисею в неопалимой купине, в этом горевшем кусте, как раз и прозвучало как «Я гряду! Я буду! Я буду с вами! Я – Тот, Кем Я стану среди вас!» Это – откровение будущего Боговоплощения. Поэтому пророк Исайя, его еще именуют ветхозаветным евангелистом, предощутил и предвозвестил это Пришествие Христово. Поэтому в данных притчах эти смыслы, в общем-то, перехлестываются, пересекаются. Единственное, что мы можем сказать об евангельской притче о злых виноградарях, – это притча суда. 

У пророка Исайи есть основной мотив, призыв поклониться Христу и принять Его в величайшем Его уничижении – вне зависимости от обстоятельств, и славы, и расположения, и политического достоинства или каких-то экономических выгод. А придет в уничижении и в ранах, и это будет Тот, Кто избавит Израиля. А в евангельской притче это подведение черты между теми, кто принял Христа и остался с Ним до конца, и теми, кто окончательно Его отверг: они стали богоубийцами. Вот в этом, наверное, больше исторический смысл и разница этих смыслов... Надеюсь, что ответил на Ваш вопрос. 

– Вопрос телезрителя: «У меня вопрос по Евангелию. В Евангелии от Иоанна (Ин. 5, 24) Господь говорит: истинно, истинно говорю вам: слушающий слово Мое и верующий в Пославшего Меня имеет жизнь вечную и на суд не приходит, но перешел от смерти в жизнь. Как на суд не приходит?» 

– Принятие Христа на самом деле уже суд для человеческого сердца. Человек переступает порог собственного эгоизма, когда он встречается со Христом. Как апостол Павел однажды увидел Христа: будучи гонителем и остервенелым ненавистником Церкви, он 

вдруг становится самым ревностным христианином. Как эта перемена в нем произошла? Это произошло в момент его встречи со Христом. Такое мистическое откровение свыше. Он озарен был светом не только вовне, хотя и ослеп, не только внешне это было, такое освещение, преображение – Фаворский свет, но был и внутренний свет: он увидел ужас того, что он совершал, творил. 

И каждый человек, встающий перед Христом, ужасается от своего состояния. Он пребывает не просто в покаянном чувстве, а действительно в чувстве сокрушения глубочайшего – это и есть Страшный суд для человека. Поэтому если человек искренне обратился ко Христу, то Страшный суд миновал для него, отныне он друг Христов, поэтому на суд не придет, но придет от смерти в живот. Смерть не есть суд, смерть – это порог, и порог не единственный в нашей жизни, потому что мы знаем, что будет воскресение из мертвых, то есть вновь все человечество обретет свой телесный облик, и душа найдет свое тело, и снова соединится состав телесный, и встанут все перед Богом. 

Это удивительная тайна будущего человечества, вообще всего мира, всей вселенной. Но для многих людей, которые не приняли Христа, или приняли Его не до конца, или приняли Его лукаво, каким-то образом корыстно, с расчетом для своей пользы, выгоды (такое, к сожалению, тоже встречается, и нередко), суд будет. Поэтому разговор идет только о тех, кого Христос признает Своими. То есть те, кто обладает или наполнен Духом Святым. Как апостол Павел сказал: кто Духа Христова не имеет, тот и не Его. Вот этот Дух Христов, Дух Святой, и есть тот признак святости, тот признак избранничества, тот признак изъятия из-под суда в буквальном смысле слова, которым должны обладать все христиане. Но, к сожалению, это не так. 

– Есть несколько вопросов, их нам прислали телезрители. Давайте на некоторые из них ответим. Я перефразирую несколько вопросов, суть такова: девушка очень хочет, чтобы ее молодой человек крестился, и спрашивает, сколько нужно молиться…И вообще для Бога важно количество молитв или нет? 

– Важно качество. То есть важно помолиться так, как сказал Феофан Затворник, – один вздох: «Господи! Согрешил, не буду!» Но этот вздох должен пройти небеса. То есть этого порыва, или, так скажем, ревностного возлагания всего того, что мы хотим, на Бога – такое действительно немногие могут, это искусство, это тоже дар Божий. Но, с другой стороны, когда мы молимся о человеке, чтобы он крестился, конечно, это добрая молитва, конечно, мы рады, что человек будет призван Богом, и мы тут понимаем, что это не в нашей власти, не в наших силах – человека призывает Господь. Так дайте место Богу! Чтобы действовал Господь! Не надо события торопить! Как будто Вы заключаете договор с Богом: «Я сорок раз прочитаю или сорок дней потружусь, а теперь, Господи, Ты уж будь добр! Я свой билетик оплатила – вот у меня квитанция». Чтобы не получилось таких отношений с Богом, Иоанн Златоуст говорит, что конец молитвы – получение просимого. Тогда, когда мы получаем от Бога то, что желаем, о чем просили. Тогда можно, конечно, прекратить молиться, но необходимо опять же Бога благодарить. 

Замечательный случай был в Японской Церкви, только что народившейся (это вторая половина ХIХ века). Будущий святитель, равноапостольный владыка Николай, тогда еще архимандрит Николай (Касаткин), в японской миссии, в Российском консульстве, повстречал одного самурая, который ненавидел не только европейцев, но особенно отца Николая, так как тот проповедовал чужую ему и вообще всем японцам веру. Говорит: «Вы пришли разорить наш народ». – «Ну что ж ты меня ругаешь, ни разу даже меня не выслушав?» Тогда у них завязался очень интересный разговор, самурай был честным 

человеком, он действительно выслушал его и через некоторое время перешел снова на беседу, а через какое-то время принял решение креститься. Но когда он крестился, то пропал, его не стало, его не видели больше месяца. Когда он вернулся, абсолютно изможденный, истощенный, что называется – кожа да кости, его спросили: «Где ты был?» Он говорит: «Я сорок дней постился за скорейшее просвещение японского народа». То есть, сам крестившись, неожиданно для всех он еще и молился сорок дней, чтобы крестился весь японский народ. Вот в таком, мне кажется, благочестивом порыве и надо рассуждать. Молиться надо столько, сколько необходимо, то есть хоть всю жизнь, если мы просим доброго и благого, но после получения – благодарить Бога. Благодарить, благодарить. 

– Вопрос телезрителя: «Как узнать волю Божию о себе – выходить замуж или уйти в монастырь? И второй вопрос – как найти православного друга?» 

– Сказать, что его надо искать… наверное, нет. Сердце, знаете, как радиоприемник. Оно настроено на какую-то волну, и оно само притянет к тебе тех людей, тех друзей, те обстоятельства, которые нам полезны и необходимы в жизни. Поэтому специально придумывать какие-то искусственные технические методы – ходить по православным сайтам, на православные дискотеки или в какие-то православные турпоходы и так далее – мне кажется, это излишне, надо все-таки быть проще и смотреть шире. Тем более, я понимаю, Вы – девушка церковная. Благовестие необходимо для всего человечества, а не только для церковных. 

Поэтому, с одной стороны, конечно, нельзя замыкаться и нужно иметь друга и товарища, но, с другой стороны, искать, чтобы он был обязательно церковным, православным, мне кажется, совсем необязательно. Это утешение, если есть такой душевный друг. И в истории Церкви таких случаев очень мало, это величайший и редчайший из даров Божиих – дружба. И мне кажется, не все его могут нести, это тоже крест, испытание, поэтому я бы советовал Вам сейчас не торопиться. Всему свое время, иногда просто наше сердце еще не созрело – принять в друга или дружбу человека, который рядом с нами находится давно. Это, бывает, открывается неожиданно. 

А что касается воли Божией – наверное, вопрос этот самый важный: как узнать о себе волю Божию вообще, не только о замужестве или монашестве. Но, во-первых, монашество – это, безусловно, путь узкий, и, я бы сказал, путь вертикальный. То есть тут восхождение, оно требует от человека определенного склада, сердечного состояния и сердечного усердия. С другой стороны, должен быть обязательно духовник, который подскажет. И он, как чадолюбивый отец, ведет пасомую душу, так скажем, тем путем, который наиболее ей свойственен. А ни в коем случае не торопится и не вырывает ее из одного горшочка, пересаживая ее в каменистую почву. Или, наоборот, – вырывает из каменистой и сажает ее в плодородную, и тогда растение гибнет, потому что оно привыкло совсем к другому. Это тайна душепопечения. И мне кажется, мы должны здесь быть очень осторожными. Волю Божию можно узнать, молясь об этом Богу. И прося Бога, чтобы Он открыл о нас Свое произволение. Но быть очень внимательным к жизненным ситуациям, иногда через эти жизненные ситуации воля Божия открывается, а мы, по невнимательности своей, перепрыгиваем ее, перескакиваем и идем дальше, требуя своего. 

– Вопрос от телезрителя из группы «ВКонтакте»: «Мой молодой человек не крещен, ему 36 лет. Молюсь за него. Нужно ли напоминать ему о том, что нужно креститься, либо дождаться, когда Бог призовет?» 

– Замечательный вопрос. Надо, мне кажется, себе самому дать ответ на этот вопрос: нужно ли ему креститься. То есть для чего креститься? Ведь Крещение – это таинство благодатного сердечного озарения. И если я, будучи взрослым, крестился самостоятельно и прошел, ощутил, пережил этот опыт преображения, то, конечно, я знаю, зачем креститься, для чего это и что потом делать… Опыт духовной жизни, безусловно, должен быть знаком христианину. И ради этого опыта, конечно, нужно креститься, нужно входить в пространство церковной жизни, нужно принимать таинства церковные – мы крестимся для того, чтобы человек причащался как можно чаще, был со Христом. Вообще чтобы он был наполнен благодатью. 

Вот если наш молодой человек, или уже немолодой, не видит в наших глазах вот этого соучастия Бога и благодати Божественной в нашей жизни, то странно было бы нам призывать его креститься. Это все равно что призывать его пойти на какой-то митинг или встать в строй какого-то большого молодежного общественного предприятия и так далее. То есть все-таки нужно какое-то внутреннее обоснование того, зачем креститься. Но и, безусловно, я уж так подытожу, необходимо дать возможность человеку ощутить, увидеть этот опыт, хотя бы в Ваших глазах. Чтобы он знал, что такое христианин – и как тяжело без Бога. 

– Вопрос телезрительницы: «В Евангелии ученик Петр спросил: “Господи, кто же спасется?” Вообще, говорит, невозможно спастись. Господь Иисус Христос сказал: человекам это невозможно, но возможно Богу. Что же нам, грешным, делать, как это понять? Разъясните». 

– Вопрос понятный. Это была беседа Христа с апостолами. Петр, как обычно, выступил от лица других апостолов, и было сказано, что человекам невозможно спастись, а только Бог может спасать. Это в Его власти. И это настолько просто и естественно! Такая мысль почему-то апостолам не приходила в голову. На самом деле ведь разговор-то шел о супружестве. О том, можно разводиться или нельзя разводиться, стоит ли вообще жениться, раз такая вина для человека. Это на самом деле действительно вопрос непростой, ведь, как ни парадоксально, в супружестве двое становятся одним целым. И так легко замкнуться в этом «целом» и посчитать, что в моей власти управить мой дом, мой жизненный уклад так, как я этого хочу. Это повод для множества скандалов, неразберих, дальнейших разводов, катастрофических разных событий, когда мы делим в доме у себя полномочия: «Я сказал!» – «Нет, я сказала, будет по-моему!» – «Нет, по-моему!» 

Где в этом во всем Господь? Вот очень важно спросить в этот момент перепалки или самого бурного выяснения отношений: «А Бог здесь есть? И для чего все это, если среди нас нет Бога?» Поэтому апостолы, естественно, размышляли о супружестве как об испытании, о трудностях разного рода, конфликтах, скандалах и так далее, непреодолимых испытаниях. Естественно, еще законнически думали, что если они избегнут этих трудностей семейной жизни, то спасутся. Но если не избегнут, то постараются как-то помириться или еще что-то – и тогда они, наверное, спасутся. 

Но даже в этом еще Бога нет, нет благодатного присутствия Божия. 

Человек рассчитывает на себя, на свои силы. И очень часто церковные люди полагаются на строгость поста, на вычитывание молитвенного правила – обязательно вот в этих рамках, в этом регламенте, в это время, в этом месте. Вот особенно молитва по соглашению: «Ой, батюшка, мы в десять часов все читаем молитву! А я не успеваю, я ребенка укладываю, что мне делать? Я только в двенадцать ночи могу почитать. Что же теперь, не читать? Или, значит, я подвела всех?» Конечно, вот это ощущение как бы законнического регламента не сказать, что «богопротивно», но – там нет Бога. Есть человеческое упование на собственные человеческие силы. И в данном случае апостол Петр и спрашивал Христа: «Господи, ну а кто же может тогда спастись? Если так трудно все в супружестве! Как же? Ты скажи, Ты научи!» И Господь очень просто отвечает: «Человекам это вообще невозможно». Если мы будем так рассуждать и полагаться на какие-то внешние обстоятельства, никто из нас не спасется. Может спасти Бог! Поэтому поворачиваемся лицом к Богу: «Господи, благослови!» 

– Очень интересно! 

Вопрос телезрителя: «Скажите, пожалуйста, мне по воле Божией приходится жить половину года в деревне на даче, а половину года в городе. И у нас в деревне литургия бывает только по субботам, но в пятницу вечерней службы нет. Я, конечно, хожу на исповедь. Но это меня немножко смущает. Как мне быть? Или выбираться хотя бы раз в месяц в город в свою церковь, или все-таки принимать то, что Бог дал?» 

– Простите, а смущает что? Что не бывает службы в дни воскресные? Или что не бывает вечерних служб? 

– Да. Мы просто в воскресные дни собираемся, все верующие, без батюшки уже, потому что у него два прихода, и в нашем селе только по субботам литургия. И вечерней в пятницу нет, только очень редко, на престольные праздники. И если я хожу к нему на исповедь, получается – я вечером не бываю, это меня как-то смущает… 

– Нет-нет! Пусть это Вас не смущает ни в коем случае, бывают обстоятельства, действительно превышающие наши человеческие силы. И это связано, конечно, и с малым количеством духовенства, и с удаленностью приходов. Действительно, к сожалению, время такое сейчас устроения или вновь возрождения церковной жизни. Многие возвращаются в Церковь, пытаются еще, преодолевая трудности, все-таки как-то нащупать благочестивый образ жизни. И действительно, по уставу необходимо быть в храме, накануне – вечерняя служба; и в воскресные дни, конечно, мы все собираемся в храме. Но ведь Вы сейчас сказали, что вы собираетесь в храме, да – без батюшки, да – вместе общиной. Но разве это не богослужение? Разве это не молитва? Разве это не церковная жизнь? Так что здесь пусть у Вас никакого смущения не будет! 

А я приведу пример сначала из древнеегипетской истории, когда один подвижник из пустыни пришел в одно село, а храм закрыт, причем в воскресный день. Он очень удивился, что там не служится литургия. Ему объяснили, что причина – в реке, там живет крокодил-людоед, который кидается на людей. Священник живет на том берегу и не может переправиться через реку, чтобы отслужить литургию. Святой, имея особое дерзновение, дар от Бога, вызвал этого крокодила. Разобрался с ним по-свойски, я сейчас не буду подробно рассказывать; можно почитать. Но в любом случае с этого момента путь в храм был открыт невозбранно: крокодил уже никому не препятствовал приходить в храм. С одной стороны, действительно надо побороться за то, чтобы служба все-таки совершалась в свое время, на своем месте. Но как это сделать? Если у вас такая сплоченная община, может, в общине есть замечательный молодой человек, который хорошо читает, очень благорукоположению, чтобы он этот храм, действительно ставший ему уже родным, согрел литургической молитвой... Это один совет. 

А второй пример из жития блаженной Матроны Московской. Однажды ее мама с дочерями (сестрами Матроны) пошла в воскресный день в храм, а Матрона с отцом по каким-то обстоятельствам остались дома. Ей тогда было одиннадцать-двенадцать лет, еще была отроковицей, и они с отцом прочитали акафист и занимались домашними делами. Когда вернулись из храма ее сестры с матерью, то случился такой разговор, мать все время сетовала: «Ну как же так? Они остались, такой праздник, а они дома…» И когда они вернулись, Матрона сказала: «В церкви вас не было, потому что ты всю службу переживала и сетовала, что нас нет рядом. А на службе были мы с отцом, потому что мы читали акафист и молились Богу здесь». Вот это умение сохранить чувство Богоприсутствия и молитвенно согреть свое сердце (часто даже при отсутствии священника, или места, или обстоятельств, благоприятствующих для совершения богослужения) как раз и говорит о настоящей глубине сердца и боголюбии. И тогда среди нас – Бог. 

– Вопрос телезрителя: «Начинаю в этом году впервые соблюдать Рождественский пост, никогда не соблюдала. С чего начать и как быть в дальнейшие дни поста? Духовника у меня нет, обратиться не к кому». 

– Во-первых, какой-то конкретный совет дать сложно. Потому что непонятно – если Рождественский пост человек постится впервые, то постился ли он раньше в Великий пост, или Успенский, или какой-то другой пост. И знает ли, что такое пост. 

– По всей видимости, это впервые. 

– Да, надеемся, что это действительно доброе намерение. На самом деле намерение поста можно сравнить с шагом в сторону распахнутых объятий любящего Отца, Который, конечно, поддержит. Пост – это удивительное духовное делание. Одна моя знакомая признавалась, что когда впервые начала поститься (это был именно Рождественский пост), ощутила, как в сердце воспламенилась лампадка и как бы тихо озарила ее внутри. И вот эта лампадка теплилась в течение всего Рождественского поста. Потом уже не угасала, потом наступил Великий пост – и было удивительное, тихое, благодатное состояние. Во-первых, я желаю этого состояния, такого действительно тихого, благодатного созревания этого семечка, этого согревания божественным веянием – благодатной теплотой и нежностью. 

С другой стороны, это труд, безусловно. И, в общем-то, пост – труд самоотверженный. Надо себе самому поставить некий регламент в пище. Древние христиане постились так: пост был временем воздержания! А сейчас пост – время смены рациона питания. То есть мы можем теперь есть, но только пища животного происхождения исключается; соответственно, можно пищу растительного происхождения. Рождественский пост – не очень строгий, разрешается рыба во многие дни, в праздничные – особенно. И морепродукты: сейчас такое поветрие, что можем. Москва – порт пяти морей, и у нас в стране все это доступно; пожалуйста, можно морепродукты употреблять. Думаю, что проблем с рационом питания не будет. 

Но самая главная проблема – в работе над собой. Пост – это духовное делание. А это значит, что мы больше внимания уделяем молитве, за Рождественский пост постараемся прочитать Священное Писание – определенную книгу или несколько книг Ветхого Завета, обязательно прочитать Евангелие, желательно все. Обязательно дать себе зарок 

молитвенного правила; какое-то посильное, конечно, но оно должно быть. Пускай это утро и вечер, пускай попозже или пораньше, может, в течение дня – когда удобно, тут сам человек решит. Ну и, конечно, все-таки побороть какую-то хотя бы одну свою дурную привычку: у одного – раздражительность, у другого – с языка слетают бранные слова, третий вечером приходит и автоматом включает телевизор и на два-три часа пропадает вообще из жизни, забывает, кто он и что он. Третий, четвертый на работе много времени транжирят, пятый играет в компьютерные игры или праздную литературу читает, не может без новостей, неважно – каких. Какую-то одну привычку искоренить... 

– Отец Дмитрий, мы благодарим Вас за сегодняшний эфир. К сожалению, пришло время прощаться. Я надеюсь, мы еще много раз соберемся в этой студии, пообщаемся, ответим на вопросы наших телезрителей. 

– Будем надеяться, что с пользой и действительно с духовным потенциалом. 

Ведущий Сергей Платонов Записала Татьяна Муравьева

tv-soyuz.ru

Беседы с батюшкой. С прот. Дмитрием Смирновым, смотреть онлайн

На вопросы телезрителей отвечает протоиерей Дмитрий Смирнов, настоятель храма святителя Митрофана Воронежского на Хуторской, г. Москва. Передача из Москвы.

– Сегодня у нас в гостях в прямом эфире протоиерей Дмитрий Смирнов.

– Вопрос: «Как известно из древних канонов, за тяжкий грех, например блуд, отлучали от Причастия на 15 лет. Почему на такой длительный срок? Ведь в Причастии человек получает силу в борьбе с грехом, а тут ему 15 лет приходится жить без Причастия, то есть без духовной поддержки».

– Дело вот в чем. Сейчас мы наблюдаем войну в Сирии: люди сидят в алюминиевых машинах и с большой высоты бомбят противника. А в те времена противник стоял перед тобой на расстоянии длины копья или выстрела из лука. Чтобы его поразить, нужно было действовать собственными руками, и рука чувствовала, как твой меч или копье вонзается в его тело, а то, что он испытывает, отражалось на его лице. С тех пор очень многое изменилось, и Церковь изменилась, потому что когда устанавливались эти каноны, Церковь была еще очень юная, а сейчас это огромное двухтысячелетнее дерево.

Очень многое в Церкви развивается, и меняется сам человек-грешник, меняется отношение к святыне, таинствам, отношение человека к Церкви, и, как сейчас говорят, мы видим совершенно разные вызовы времени. Когда говорила Церковь, у нее практически не было конкурентов: в эпоху канонов лучшие умы человечества вошли в Церковь, и они вели вполне доказательную миссию. В современном мире голос Церкви может быть услышан, только если к этому приложить очень серьезные усилия. Например, мне одна студентка жаловалась, что у них в вузе, в Москве, преподают культурологические предметы, в которых касаются и религии, и педагог ничтоже сумняшеся объясняет религию как некий бизнес, основанный на каких-то человеческих привязанностях, которые очень хорошо изучены за две тысячи лет, и что это все существует для добровольного отъема денег у населения. Этому учат в вузе в Москве. Такого не было в те времена.

Эпоха выработки канонов – это эпоха, когда закончились гонения. Быть христианином тогда означало каждый день идти на смерть, или в ссылку, или тюремное заключение. И если человек выбирал грех и отдавал предпочтение ему, а не Евхаристии и своему нахождению в общине, то община его, конечно, изымала. Если сейчас с таким критерием подойти к современному человеку, то в Церкви останутся только очень пожилые люди, у которых эти страсти уже улеглись и даже забыты как идея, и весь притвор будет набит припадающими, кающимися. Поэтому нельзя рассматривать какое-то церковное правило в отрыве от той ситуации, в которой оно было изложено, и нужно понимать его суть, что цель Церкви – не создание какого-то универсального кодекса по преступлениям. Даже государственный Уголовный кодекс в течение нескольких десятков лет претерпевает изменения в зависимости от того, какие задачи ставит государство. То же самое происходит и в Церкви, потому что задача Церкви – привлечь человека и вылечить. И если в древности отсечь больной орган было в порядке вещей (воинам спокойно отрубали поврежденные ноги и руки, и никаких антисептических средств не было, обычно после ранений воины умирали), то теперь люди собирают миллионы, чтобы вылечить какого-то мальчика от болезни, которую сто лет назад никто и не думал бы даже лечить: если такой рождался, он просто погибал. Поэтому все меняется, и к этому надо относиться спокойно и с пониманием. Если священник на исповеди подошел к тебе со снисхождением, это не значит, что грех стал менее страшным. Если тебе дали условный срок, а не «на всю катушку» – это не значит, что ты пра

tv-soyuz.ru

Беседы с батюшкой. Эфир от 14 ноября , смотреть онлайн

В екатеринбургской студии нашего телеканала на вопросы телезрителей отвечает настоятель Свято-Троицкого кафедрального собора Екатеринбурга протоиерей Николай Малета.

(Расшифровка выполнена с минимальным редактированием устной речи)

– Сегодня в храмах совершалась память святых Космы и Дамиана, святых бессребреников, как их именует Церковь. Что это были за святые, за какой подвиг их вспоминает Церковь? Так или иначе, святые мужи и жены являются примером для каждого из нас. У каждого святого есть чему поучиться. Какой жизненный урок, пример дают нам святые Косма и Дамиан?

– Мы уже вступили в богослужебные сутки следующего дня, но сегодняшний день прошел как праздник памяти святых Космы и Дамиана. Насколько я помню, в православном календаре есть три двоицы святых под этими именами. Совсем недавно, по-моему, 30 октября, праздновалась память Космы и Дамиана, тоже бессребреников. Ныне мы празднуем память Асийских святых, в октябре – Аравийские, и еще Римские есть, по-моему, в середине июля.

Сегодняшние святые – это два брата, которые рано лишились отца. Отец у них был язычник. Воспитывались они мамой-христианкой, были потом отданы на обучение врачебному искусству, научились лечить. Они обращали внимание не только на телесные недуги, но прежде всего на духовные. Конечно, они были опытные врачи, врачевали средствами земного происхождения, но тем не менее они все делали с молитвой, с именем Божьим.

Почему они именуются бессребрениками? Прежде всего потому, что они не брали никакой мзды, никакой благодарности за свои труды, свое врачевание. В жизни этих святых был один случай, когда женщина, от которой отказались все врачи, благодаря и собственной вере, и молитвам и врачевству святых братьев, исцелилась. Она хотела хоть каким-то образом их отблагодарить. По-моему, она умудрилась принести в дар Дамиану три яйца и сказала: «Прими этот маленький дар в честь Святой Живоначальной Троицы». Тот не смог отказаться, услышав имя Святой Троицы, поэтому взял их не как мзду, а как дар в честь Святой Троицы.

Косма немножко обиделся: раз они дали слово, то должны были его сдержать, а брат не сдержал. Поэтому он сказал: когда умру, Дамиана рядом со мной не хороните. Потом было еще одно чудо. После смерти Космы, когда уже умер и Дамиан, верблюд человеческим голосом произнес, что перед Богом это не является грехом или преступлением клятвы о безвозмездном служении ближним. Поэтому они были похоронены вместе; по-моему, в Месопотамии.

Ныне Святая Церковь чтит память этих удивительных святых. Мне бы хотелось обратить внимание на интересную вещь. Неоднократно мне приходилось встречаться с людьми глубоко верующими, которые считают, что если посетила какая-то болезнь, то это попущение Божие. Значит, надо терпеть, нести крест до конца, при этом не прибегая ни к каким лекарствам. Они не посещают ни поликлиники, ни больницы, не принимают никакие таблетки. Милостью Божией таких не очень много, и приходится убеждать, показывая даже икону святого великомученика и целителя Пантелеимона. У него в руках ковчежец с земными лекарствами, которые Господь дал человеку и по сегодняшний день вразумляет людей таким образом использовать эти средства, чтобы болящий получил облегчение или исцеление.

Конечно, бессребрениками не все могут быть. Но с благодарностью Богу, с надеждой на Бога, конечно, можно сегодня нести свое служение Богу и ближнему.

– Жизнь святых Космы и Дамиана – это образец жертвенной любви к людям и пример того, что значит любить ближних. Но под словом «ближний» в этом случае имеются в виду не родные или родственники, как мы привыкли сейчас понимать, а люди, которым в настоящий момент необходима наша помощь. Мы этим людям помочь можем. Хотелось бы дальше порассуждать на тему того, кем для нас сегодня являются ближние и кем они должны быть.

– Наверное, есть близкие – самые близкие родственники, члены семьи и так далее. А есть ближние. «Кто есть ближний мой?» Помните параллель с евангельской историей? Господь рассказывает притчу о милосердном самарянине. Человек, попавший в руки разбойников, находился в страшном состоянии, был избит, покалечен, истекал кровью. Мимо него прошел сначала священник, который спешил, скорее всего в храм для приношения жертв; потом помощники священника – левиты. Один прошел, второй прошел, и никто не оказал помощь нуждающемуся.

Затем проходил самарянин, который для богоизбранного народа был отверженным и презренным, потому что общения между самарянами и израильтянами не было. Помним историю, когда Господь проходил с учениками через Самарию, беседовал с самарянкой – и как ученики удивлялись. То есть для правоверного иудея это считалось осквернением.

Скорее всего это было связано еще с кровью. Священник и левиты не оказали помощь, потому что им нужно было совершать службу. Это оказалось формальное соблюдение требований закона, которое в глазах самих исполнителей делало их достойными Бога и всех земных и небесных наград. Может, и по этой причине они не оказали помощь нуждающемуся человеку. Оказал ее самарянин – иудею. Он остановился, омыл его раны, отвез в гостиницу, там еще дал средства, чтобы человеку оказали всяческое внимание и помощь, в которых он будет нуждаться.

Господь спрашивает у фарисеев, которые искушали Христа различными вопросами: «Кто есть ближний тому, кто потерпел от разбойников?» Все ответили: «Кто ему оказал милость». Это и есть ближний, потому что для богоизбранного народа ближними считались только иудеи. Все заповеди Божьи, которые даны были в Ветхом Завете, в том числе «не убий», «не укради», «не прелюбодействуй» и прочие прежде всего относились к единоплеменникам.

Во Второзаконии мы встречаем даже такие вещи: мертвечину, удавленину не вкушай, но иноземному человеку можешь отдать или продать. То есть когда тебе жалко отдать, то, если сможешь, выручи какие-то средства. То есть получалось: тебе нельзя, а тому человеку можешь отдать. Ближними не являлись иноплеменники, которые в совокупности считались язычниками. Был богоизбранный израильский народ; и были остальные народы – язычники.

Кто есть наш ближний в сегодняшнем обществе? Кто рядом с нами, кто нуждается сейчас в помощи, в нашем участии. Какое это будет участие – уже зависит от обстоятельств, от возможностей. Если нет материальных средств помочь нуждающемуся, то мы можем хотя бы добрым словом, вниманием проявить сердечное участие в жизни и положении этого человека.

В дореволюционное время один человек имел обычай вечером, выходя из дома, брать с собой средства. Он гулял по городу. Это неканонизированный святой. Но могу ошибаться. Он был в каких-то раздумьях, мысли овладевали, и он ушел далеко от дома. Оказалось, что по пути его запасы истощились – и не оказалось ничего, никаких средств. Он остановился, услышав голос, пришел в себя от этих размышлений. Смотрит – сидит нищий, протягивает руку: подай Христа ради. Он по карманам – денег не осталось. И тогда он протягивает ему руку для рукопожатия. Нищий ответно тянет руку, жмет и со слезами, падая в ноги, целует, благодарит этого человека: «Это дороже всех денег и всего материального, Вы во мне увидели человека, образ Божий». Для человека это было крайне важно в таком положении, поэтому ближний, самый важный человек в твоей жизни – тот, который рядом с тобой, в жизни которого ты можешь принять какое-то участие.

– Вопрос телезрителя: «В 11-й главе Евангелия от Матфея Христос говорит: “Истинно говорю вам: из рожденных женами не восставал больший Иоанна Крестителя, но меньший в Царстве Небесном больше его”. На тот момент известно, что в Царствии Небесном находились Енох, Илия, Моисей. Так кого из них он стал меньшим?»

– Действительно, Христос в отношении Иоанна Крестителя говорит, что это больший среди рожденных женами, то есть больше подвига и той святости, которую стяжал Иоанн Креститель, не было на земле. Что такое Царствие Божие – здесь уже есть толкование, церковное понимание, о чем идет речь. Господь в другом месте говорит, что человек, не вкусив смерти, почувствует, что такое Царствие Божие. Илия и Енох, по Священному Преданию, действительно не увидели смерти и были взяты Богом с телом в небесные обители.

Но нужно иметь в виду, что до совершения Христом подвига крестной голгофской искупительной жертвы все человечество находилось – конечно, в разной степени – не в раю, потому что двери райские были затворены. Только Своим крестным подвигом, смертью и воскресением, вознесением на небо Господь сел одесную Бога Отца и таким образом открыл райские двери.

К Царству Божию призваны  все люди, даже самые маленькие... И нужно еще понимать, что ветхозаветные и новозаветные представления о Царствии Божием несколько отличаются. Чем отличается рай от Царствия Небесного? Рай – это, можно сказать, определенное место, где люди живут в блаженстве, в радости. А вот Царствие Божие, как говорит Господь в Евангелии, внутрь нас есть. Это наше внутреннее состояние.

Мне кажется, таким образом, можно вкратце сказать, что больше в Царствии Небесном внутренне тот человек, который вкусил блаженство, не находясь в каком-то определенном месте, но внутренне его душа находится в любви, в мире, в благодарности Богу.

– Вопрос телезрителя: «Когда я читаю Псалтирь каждый день и на „славах“ вспоминаю своих родных и близких за здравие и за упокой (и еще до послушания по возможности так было в течение всей жизни), является ли это духовной отвагой и что это дает мне как христианину для спасения?»

– Здесь прежде всего нужно иметь в виду очень важный момент. Безусловно, я считаю, что это отвага или подвиг (как угодно можно назвать). Каждый человек определяет сам для себя, насколько это для него серьезно, насколько ему приходится прилагать усилия, не имея возможности, времени и так далее, чтобы каждый день уделять время такой сугубой молитве (кроме положенных молитвословий утреннего и вечернего правила).

Я бы хотел сказать, что, конечно, важно читать Псалтирь, но не нужно при этом забывать и о Священном Писании Нового Завета – Евангелии и апостольских посланиях. Но если Вы читаете Псалтирь, это очень хорошо, благодатно. Думаю, главное не нужно самому в сердце и в уме принимать и признавать это как какой-то подвиг, не нужно кому-то доказывать, что мы великие подвижники.

Дело в том, что любой наш внешний подвиг, будь то пост, молитва или любое доброделание, – это всего лишь средство. Хорошо, если это средство приносит нашей душе благо, пользу, если мы чувствуем собственное недостоинство. А если в основание этого молитвенного подвига не положено смирение, то оно может вырасти в чувство превозношения и гордыни, а Бог гордым противится, а смиренным дает благодать. От такой молитвы никакой пользы не будет.

Есть множество таких примеров из жизни святых угодников Божиих. По-моему, у аввы Дорофея рассказывается про молодого подвижника, который в молодые годы достиг такого совершенства, что его все поливали грязью в прямом и переносном смысле, издевались над ним, а он никому не ответил даже плохим словом. При этом многие спрашивали, как он достиг такого совершенства. Он никому не открывал, а авве Дорофею сказал: «А что на этих псов обращать внимание?» Казалось бы, внешне он великий подвижник, а внутреннее состояние его души было на высотах гордыни. То есть гордыня и смирение были практически неотличимы. Только зоркий духовный взгляд может уловить это отличие. Даже авва Дорофей, если бы ему не сказали, может быть, и не увидел бы, что это все совершалось ради превозношения, а не ради смирения и чувства собственного недостоинства.

Поэтому, совершая любой подвиг, нужно всегда иметь в виду эти моменты. Бывает, говорят: зачем читать вечернее правило, времени нет, усталость одолевает, перекреститься бы, один земной поклон на всю кровать – и достаточно. Я всегда говорю, что даже если наши мысли рассеиваются, то когда мы одну минуту молимся, из этой минуты мы, может быть, пять секунд реально молимся, потому что все остальное в этой минуте бывает рассеянным. Если мы 10-15 минут будем молиться, то, может быть, минута или две будут временем нашего сосредоточения. Всегда нужно это учитывать. Понятно, что не механическое вычитывание должно ставиться во главу угла – вот я должен обязательно вычитать кафизму. Нет. Лучше один псалом, но с чувством, с пониманием, с молитвой, с усердием. Мне кажется, нужно всегда иметь в виду эти вещи.

– Вопрос телезрителя, 11 лет: «Как слиться с коллективом, чтобы тебя не обижали в школе?»

– Вопрос, конечно, интересный. Что можно посоветовать юноше?.. Мне кажется, не нужно ставить перед собой такой цели – слиться с коллективом, потому что в любом случае нет какого-то коллективного существа, которое всегда будет жить единым порывом, едиными мыслями, целями и решать одни задачи. Каждый человек уникален, он единственный и неповторимый.

Как не вызывать отторжения коллектива? Я могу предположить, что у человека скорее всего есть какой-то конфликт, что он верующий, а учится в обычной школе, где абсолютное большинство – неверующие. Бывает сложно. Но в этом случае есть такое предостережение: не надо выставлять напоказ свою веру, свои религиозные убеждения. Одиннадцать лет – это уже начало переходного этапа в жизни человека. Поэтому если в коллективе происходят какие-то негативные вещи, можно на общечеловеческих примерах нравственности и морали рассказать и показать, что некрасиво, нехорошо, неприлично делать такие вещи.

Скажем, можно молиться, не вставая (хотя рекомендуется прочитать «Царю Небесный» перед занятиями, это очень полезно – призвать благодать Духа Святого на помощь в изучении наук), сделать это про себя. Просто оставаться честным, открытым, добропорядочным человеком, который готов прийти на помощь друзьям, не дать в обиду слабого. Оставаться человеком. Я думаю, что все будет нормально. Но слиться с коллективом (а я представляю, что такое современный коллектив, какой у него настрой, какие устремления, какие ценности) – это большая проблема. Лучше не становиться одним целым с таким коллективом. А свою веру, если она есть, держать в себе.

Есть такое выражение в Священном Писании – не мечите бисер перед свиньями. Не нужно обзывать ребят, когда на какой-нибудь биологии начинают рассказывать теорию Дарвина о происхождении человека от обезьяны, а я буду всем доказывать, что Бог создал человека. Это очень хорошо. Но если начнут возражать, а я скажу: «Не буду вам ничего говорить, потому что сказано: не мечите бисер перед свиньями», – то ребята возьмут и побьют за это, и, что называется, поделом.

Господь говорит: не мечите бисер. Если чувствуете, что они не готовы принять, то лучше на эту тему не говорить. Только если есть заинтересованность. Поэтому нужно оставаться самим собой, бояться греха, зла, каких-то ненормальных вещей, и я думаю, Господь все устроит, поможет. Если есть проблемы во взаимоотношениях – самому стремиться наладить отношения и просить Бога: «Господи, вразуми, помоги, как мне поступить так, чтобы и мне была польза, и не навредить ближнему».

– Как отец пятерых детей, которые отучились в обычной светской школе, чем бы Вы могли поделиться? Одноклассники детей знали, что папа является священнослужителем, что подразумевает особое внимание к их персоне. Не приходилось ли им сталкиваться с тем, что им задавали, например, слишком много вопросов, которые не стоило бы задавать?

– Таких серьезных очевидных конфликтных ситуаций, слава Богу, не наблюдалось. У меня двое старших уже закончили школу. Младшие – второй, шестой и восьмой класс. Сегодня как раз, перед тем как сюда приехать, успел сходить на родительское собрание. Поэтому и родители, и преподаватели знают... Я иногда появляюсь в школе не как священник, а как родитель. И родители какие-то вопросы задают, и у детей не было конфликтных ситуаций. Когда дети становятся постарше, они сами начинают немножко осознавать, понимать, какие вопросы можно задавать, какие нельзя, где спорить.

В той же системе Дарвина есть какие-то моменты… У нас есть основы православной культуры, в том числе я проголосовал за них, а мне сказали, что будет только светская этика преподаваться, потому что нет учителей. Какое угодно там заявление пишите… И детей, так или иначе, знакомят. Я смотрю содержание литературы, обществознания, истории. Уже немножко преподается…

Я вспоминаю свои школьные годы, изучение истории и поражаюсь до сих пор, как в советское время умудрились выдавить весь религиозный компонент из истории нашего государства. Это поразительно. Даже намека не было на то, что абсолютное большинство людей были верующие, все ходили в храм. Оказывалось, что была светская история, а параллельно были какие-то митрополиты, попы, протопоп Аввакум, еще какие-то церковные личности, какие-то споры, расколы и так далее. Поэтому мои дети (конечно, я не могу сказать, что они много чего знают) более сведущие в теме церковной истории, чем остальные дети; они даже выступают на этих предметах как эксперты, знатоки. У них даже переспрашивают учителя, правильно ли сказали, потому что сами преподаватели – без богословского образования, в лучшем случае прошли курсы повышения квалификации и получили сертификат, допуск до ведения таких предметов.

Слава Богу, конфликтов нет. Будь человеком – и с тобой будут вести себя по-человечески.

– Слава Богу, когда есть такой диалог между учениками и учителем; он очень нужен в системе образования, вообще в образовании. Нередки случаи, когда ребенок из верующей семьи в принципиальные моменты, которые его затрагивают, выступает против, становится оппонентом; его не хотят слушать и гасят как ученика, а не как лицо, выдающее знания.

– Есть и это. В основном почему-то эта злополучная теория Дарвина (которая до сих пор остается лишь теорией, она не доказана) оказывается единственной и неповторимой. Причем преподаватели фанатично стоят на этой позиции, не принимая любое возражение креационистского взгляда, что был все-таки акт творения Богом мира и человека… В той же школе, где учатся мои дети, это серьезная проблема. Я их вооружаю даже научными знаниями, цитатами, в которых есть доказательства.

Великие ученые высказывали мнение, что вероятность происхождения Вселенной самой по себе по большому счету равна нулю. Один мудрый человек сказал: это равнозначно тому, если бы обезьяна четыреста раз перепечатала Библию на печатной машинке без единой ошибки. Вот такая вероятность возникновения жизни на Земле.

Все клонируют что угодно, и до сих пор не создали из неорганической мертвой материи ни одну живую клетку. Ни одной живой клетки из неживого, хотя знают всё детально, все составляющие, все компоненты. Не могут… У учителей своя задача поставлена в программе; альтернативные взгляды, точки зрения нигде не предлагаются.

– Вопрос телезрительницы: «Моей маме было 80 лет, она сильно болела, память плохая. Она жаловалась, что ей плохо. Я ее спрашивала, не хочет ли она попросить смерти у Бога. Она один раз ответила: „Я туда всегда успею“. Взяла ли я себе на душу грех, когда спросила это у нее?»

– Конечно, это Ваша совесть, и Вы сами знаете, какие мотивы были, что предшествовало этому вопросу. Всякое в жизни бывает. Бывает, и сам больной человек мучается, и все, кто рядом с этим больным или старым человеком, устают. Это очень тяжелый крест, безусловно. Если было Ваше желание быстрее избавиться, Вам и маме отмучиться, здесь может быть грех. Но если Вы просто поинтересовались у мамы по поводу ее внутренних ощущений, мыслей, чувств, которые могут возникнуть в тяжелой ситуации, то, мне кажется, здесь нет никакого греха.

Интересно, Ваш вопрос меня натолкнул на мысль. Ведь поразительно: если нет Бога, если нет души, то в чем может быть смысл человеческой жизни? Ведь у нас есть внутреннее желание быть счастливыми, чтобы все было хорошо, чтобы мы были вечно молодыми, довольными, обеспеченными, чтобы ничто не омрачало нашу жизнь, благополучие. Есть такое желание? Безусловно, есть. Но почему люди, даже не глубоко верующие, претерпевая такие страдания, что невозможно терпеть, используют наркотические обезболивающие средства?.. Почему люди продолжают цепляться за жизнь, почему хотят дожить до конца? Мне кажется, только потому, что у человека есть не только тело, которое сегодня может быть здоровым, а завтра может закончить свое биологическое функционирование, но и бессмертная душа... А жизнь не заканчивается переходом из земного существования к жизни вечной, это всего лишь переход.

…Мучиться, страдать, болеть, чтобы потом закопали – и все? Если бы этого не было дано от Бога человеку, то давно почти поголовно люди совершили бы коллективное самоубийство, потому что тяжело жить. Очень тяжело бывает. Люди находятся в различных обстоятельствах, самых неблагоприятных, и в болезни, и в невзгодах. Но люди живут и стараются прожить максимально и до конца. Это еще одно доказательство бытия Бога и бессмертия души, доказательство того, что мы не видоизмененные обезьяны.

– Вопрос телезрительницы: «В Евангелии Сам Иисус Христос сказал: не называйте никого отцами, кроме Моего Отца Небесного. Почему сейчас мы священнослужителей называем „отец Игорь“, „отец Николай“?  Когда это было установлено, чтобы мы называли священнослужителей отцами?»

– Спасибо. Пока не забыл, «батюшка» и «отец» – это слова-синонимы, насколько я их понимаю. Батюшкой называют (и в дореволюционное время называли) отцов. Я даже не слышал и не встречал, чтобы были постановления на этот счет, решения каких-то соборов. Здесь нужно просто читать толкование Священного Писания. В этом нас обвиняют многие сектанты. Именно они указывают, что это сказано в Священном Писании. Иисус Христос в каком смысле говорит: «не называйте отцами»? Кто отец? Это родитель. Мы дети Отца Небесного. В этом смысле у нас один Отец. В Евангелии в скобочках уточнения. Господь говорит: «никого не называйте отцами, у вас один Отец Небесный». Но там нет в скобочках: за исключением родителей.

– Родных отцов?

– Да, да, родного отца. Ведь мы называем отцами своих отцов или нет?

– Как бы парадоксально это ни звучало.

– Абсолютно. И в этом смысле есть церковная православная община, приход. И есть священник. Мы как семья, братья и сестры, мы хотим создать эту духовную семью. Если есть физическая семья: папа, мама, дети, братья и сестры, – то и в духовном смысле есть дети.

У апостола Павла есть такие слова (не ручаюсь за буквальность воспроизведения текста): «Не так много у вас отцов, но я вас родил». Апостол Павел не называет себя отцом, но кто родил? По ветхозаветной традиции: Авраам родил Исаака, Исаак родил Иакова и так далее. Я вас родил, я ваш отец. Или можно по-другому понять? По-другому здесь и не поймешь. Поэтому вырывать из контекста и называть «священник», «батюшка», «отец» – это не играет никакой роли. Даже в свое время, в советский период, немножко поиздевались над одним из таких обращений к священнику: до революции попы были. Официально. Поп такой-то, протопоп такой-то.

– Как иерей и протоиерей.

– Да. А в советское время немножко поиздевались и попами стали не называть, а обзывать духовенство, и слово приобрело пренебрежительно-уничижительный характер. Поэтому когда сейчас к священнику обращаются таким образом, называя попом, то сразу чувствуется, что здесь далеко не благожелательные чувства, не добрые и сыновние.

Для меня никогда не возникало этой проблемы. Единственное, с сектантами, которые вырывали это из контекста, не имея церковного понимания. Приходилось общаться с сектантами: «Вы своего папу отцом не называете?» Они признают. У нас даже во всех документах есть графа «мать», «отец», мы указываем своих родителей. Безусловно, в подлинном смысле отцом является Небесный Бог, потому что Он – единственный источник, Податель жизни. А дальше этот дар жизни Господь дает людям через других людей, родителей. Он и она женятся, создается семья, рождаются дети. Таким образом, дар отцовства Отца Небесного имеет продолжение и реализацию здесь, на земле. Мне кажется, таким образом. Но какого-то постановления, догматического определения я не встречал.

– В какой-то степени это культурное обращение зависит и от нас; к примеру: «Ваше преподобие», «высокопреподобие». Но несмотря на то, что это официальное обращение к иерею и протоиерею, это звучит действительно пафосно, если человек приходит в храм и говорит: «Ваше преподобие, как рады видеть Вас сегодня мои очи…»

– Да, это официальное обращение. В каких-то документах это встречается. Безусловно, мы только учимся культуре церковного этикета, немножко начинаем это понимать. Мало того, чаще в жизненных ситуациях ко мне обращаются не «ваше преподобие», а «святой отец» (может быть, насмотревшись католических фильмов). Не просто «отец», а «святой отец». При этом с «отцом» можно согласиться, а по поводу святости – большие сомнения.

– Вопрос телезрителя: «Вы говорили про теорию Дарвина, которая преподается в школах. У меня сын учится, там такая же проблема – преподают эту теорию. С другой стороны, в СМИ (и вполне светских СМИ) постоянно показывается, что Патриарх встретился с президентом, с министрами образования, рассказывается про раскол. Дают понять, что у нас в основном православное государство. Какое-то несоответствие получается. В школах преподают одно, в СМИ преподносится другое, хотя вроде бы министры образования заявляют, что они верующие люди. Что делается в этом плане, чтобы преподавать хотя бы две-три точки зрения? Как объяснить ребенку, почему в школах одно, а по телевидению – другое?»

– Безусловно, это проблема. Проблем предостаточно. И Святейший Патриарх говорит, и различные конференции, симпозиумы проводятся, и в Рождественских чтениях обязательно принимают участие и министр образования, и прочие властные люди… Безусловно, работа ведется. У Вас сын – ученик, Вы прекрасно понимаете, сколько учебников. Сейчас пытаются привести к какому-то более-менее единообразному пониманию концепции школьного образования.

Но говорят, что мы совершенно не успеваем за тем, как развиваются события. Даже подготовить ребенка к жизни сложно, потому что через десять лет будут не те профессии, что сегодня. Что-то пересматривается, но в каких-то школах, программах это допускается, а в каких-то не допускается.

Многое зависит от той инертности, которой живут преподаватели старой закалки, поэтому им сверху ни министр, ни Святейший Патриарх, ни президент не могут сказать: вот это ты должен. Хотя им дается возможность преподавать, но то, что господствующей оказывается теория Дарвина, – это парадокс, я с Вами согласен. Поразительно, большинство людей – православные, верующие. Если ты веришь в Бога и веришь в то, что ты видоизмененная обезьяна, то это несовместимые вещи. Я думаю, что с Божьей помощью, усилием всех нас, в том числе родителей, может, что-то сдвинется с мертвой точки.

Но, как правило, только мы поднимаем этот вопрос. Такие моменты обходят молчанием. Мол, это не самое важное, лишь бы ребенка там не развратили, не научили чему-то нехорошему – курить, употреблять наркотики и прочим безобразиям. Поэтому с Божьей помощью будем трудиться, будем поднимать эти вопросы и на телеэкранах, и на школьных родительских собраниях, и где-то еще. Думаю, что с Божьей помощью что-то изменится.

– Благодарю Вас, что сегодня Вы пришли в эту студию после тяжелого родительского собрания.

Ведущий Дмитрий Бродовиков

Записала Маргарита Попова

tv-soyuz.ru

Беседы с батюшкой. Эфир от 27 ноября , смотреть онлайн

В московской студии нашего телеканала на вопросы телезрителей отвечает архимандрит Александр (Глоба), доктор богословия, врач-специалист в области организации здравоохранения, клирик Городницкого Свято-Георгиевского мужского монастыря.

– Не случайно мы встречаемся с Вами накануне поста. Наша последняя встреча была перед Успенским постом, сейчас – перед Рождественским. Что самое главное в этом посту для православного христианина (и не только для того, кто, может быть, только начинает поститься)?

– Самое главное в этом посту, чтобы подготовить себя, свою душу, свое тело, сердце, ум к принятию такого величайшего события, как Рождество Господа и Спаса нашего Иисуса Христа. Потому что это действительно большое событие, которое на сердца православных христиан (и вообще христиан) накладывает особый духовный отпечаток радости, того, что  у каждого человека есть надежда на спасение. Потому что в мир приходит Сам Господь Бог, принимает тело и то состояние, в котором находится греховный человек. Но Сам, будучи без греха, берется за наше спасение. И вот каждый год, каждое Рождество сердце православного человека встречает с радостью это величайшее событие. Поэтому каждый человек должен подготовить себя к нему особым образом: молитвой; привести свои телесные чувства в спокойствие, в определенное состояние, чтобы умом и сердцем принять родившегося Бога.

– Но пост прежде всего, как Вы сейчас отметили, – это духовное состояние, не гастрономическое. И все-таки, что касается нашего стола, ведь скоро Новый год, светские праздники, корпоративы… К этому как относиться?

– Необходимо относиться трезво. Потому что люди, которые участвуют в каких-то корпоративах и относятся к Церкви постольку-поскольку (есть такая категория людей), наверное, должны вести себя так же, как и все, не выходя за рамки приличий в той компании, в которой они находятся. То есть если будет какой-то стол, предполагающий какие-то блюда, и человеку будут предлагать это попробовать, то, естественно, люди малоцерковные могут, конечно, праздновать.

– Спокойно относиться.

– Абсолютно. Чтобы не было никаких споров по поводу веры. Потому что человек, который вступает в эти споры, не всегда сможет выйти из них победителем. А люди, которые начинают этот спор, особенно искусные в том, чтобы людей приводить к такому состоянию, делают это, чтобы посмеяться и над его верой, и над его Церковью. Я советую таким людям не вступать в эти споры, особенно в такие моменты, когда может быть ущерб душе и сердцу человека.

– Вопрос телезрительницы: «У меня очень низкий гемоглобин, повышенное СОЭ. Я была у эндокринолога, у меня нашли проблемы со щитовидкой. Мне сказали, что ни в коем случае нельзя поститься. Как быть с постом? Я же все время постилась. Я инвалид, никуда не хожу».

– Это такая категория людей, которые в гастрономической части поста имеют особенные послабления: допустим, в течение всего периода Рождественского поста в среду и пятницу стараться исключать мясные продукты. А здесь человек страдает тем, что низкий гемоглобин, ему необходимы медицинские препараты и особый стол, который включает в себя, может быть, красное мясо, печень. В среду и пятницу тогда по возможности мясное исключается. Если необходимо есть все время и в определенном количестве, пусть по рекомендации врача ест. Ну а людям за пятьдесят лет я в своей пастырской практике все-таки благословляю употреблять кисломолочные продукты и продукты, которые содержат в своем составе кальций, витамины. Потому что люди, которые в зимний период постятся, как бы себя лишают необходимых питательных веществ и наносят ущерб своему здоровью. И чтобы не было никаких нареканий на Церковь, на постные дни и Типикон, церковный Устав, чтобы такие люди себя нормально чувствовали, могли прийти в церковь помолиться, конечно, нужно особое послабление постного стола. Но здесь ни в коем случае нельзя говорить о том, что можно дать себе послабление в духовном посте; надо особенно усиленно держаться этого поста. Также душевный пост: ограничить себя от смотрения телевизора, от обсуждений, осуждения, чтения какой-то неполезной литературы. Чтобы все-таки свое сердце и душу привести к праздничному состоянию встречи родившегося Бога.

– А как же кормящие матери?

– Они, по уставу Церкви и по благословению Святейшего Патриарха Кирилла, тоже относятся к особой категории людей, и у них определенный режим, который им назначается врачами, ведущими их; они живут по определенному расписанию. Здесь, конечно, Церковь не может накладывать на них какие-то обременительные обязательства, чтобы таким образом не принести вред ни женщине, ни плоду.

– Как с Вами связаться вне эфира, чтобы встретиться и побеседовать?

– Необходимо написать на адрес нашего монастыря. У нас на сайте есть почтовый ящик, куда люди уже неоднократно присылали свои вопросы; мне их пересылает наша братия, если я нахожусь вне монастыря, на мой личный e-mail (или как-то сообщают). И я стараюсь ответить таким людям, чтобы они имели какую-то живую связь с Церковью, со священником, с пастырем.

– Да и вообще, мне кажется, не нужно бояться обращаться к священникам, потому что мы здесь, как недавно слышал от одного священника, как дошкольники. Самое главное – это в храме.

– Абсолютно так. Священник – это тот человек, который тебя правильно приведет к Богу. И не надо обращать внимание на жизнь священника, потому что, в принципе, трухлявый или ржавый столб тоже может показывать правильную дорогу, правильное направление. Поэтому если люди бывают искушены таким вопросом, что, может быть, священник не такой или Церковь не такая, то мы должны понимать главное: мы идем ко Христу, к Богу для того, чтобы спастись, и священник знает правильный путь.

– Нам присылают много вопросов, вот некоторые из них. Пишет телезритель: «Я не знаю, где могилка моего родного отца, но знаю, что он крещеный и был отпет в храме. Грех ли для меня, что я не хожу на его могилку, не пытаюсь ее найти?»

– Самое главное, ключевое слово здесь «память». И она должна быть прежде всего духовная, молитвенная, чтобы такой человек постоянно помнил о том, что у него есть усопшие родители. Нужно иметь о них живую память, подавать записки в церковь, чтобы священник помолился, обязательно вынул за них частичку. Обязательно причащаться, поминать их в своих утренних и вечерних молитвах. Поэтому если такая ситуация, то, конечно, какой же здесь грех? Если есть желание найти могилку – никто не может воспротивиться, но если человек не может или нет такой возможности, то он должен все время молиться.

– Еще один вопрос от телезрительницы. Сегодня она пошла на исповедь. Начинается исповедь, она волнуется, священник просит ее отойти в сторону (видимо, она как-то эмоционально себя вела) и говорит: «Успокойтесь, подойдете последней». Она от смущения не заметила, что сказал священник, и вообще ушла из храма. Потом как-то все осмыслила и спрашивает: правильно ли она поступила, что делать теперь и как построить общение, чтобы священник не обиделся?

– Много эмоциональных составляющих, которые иногда бывают со стороны священника, а иногда со стороны человека. Если это идет от приходящего в церковь человека, то он должен обуздывать свои страсти. Может быть, он хотел какого-то особенного отношения к себе, не всегда церковного, поэтому он должен знать, куда  приходит. То есть приходишь в церковь – принимаешь церковные правила и делаешь то, что говорит священник.

Если священник некорректно себя ведет, здесь необходимо помнить слова апостола Павла.То есть священник должен к пожилым людям относиться так, как к своей матери или отцу; если это человек, который имеет такой же возраст, как священник, – то как к сестре или брату. А в том случае, наоборот, обращаться к священнику так: если она старше, то должна обратиться как мать, то есть простить, может быть, какое-то неправильное отношение по его молодости. Это первое.

Второе – никогда не нужно уходить из церкви, не получив ответа. То есть если человек не получил ответа от священника, он должен спросить, где может его получить. И нет такого священника, который скажет: нигде не получишь, уходи отсюда вообще. Такого нет и быть не может. Поэтому если священник, допустим, говорит подождать, помолиться, то лучше всего таких людей не просто отправлять, а давать им молитвослов: иди почитай пока эти молитвы. То есть принять человека и обязательно поговорить потом с ним.

Здесь необходима культура общения, культура психологического воздействия на человека. Потому что приходящий человек находится и в определенном состоянии незнания, и, может быть, какого-то дискомфорта. Может быть, он хочет что-то узнать... Поэтому надо подстраиваться друг под друга.

– Вопрос телезрительницы: «Можно ли заменить Псалтирь Давида на Псалтирь Ефрема Сирина?»

– Здесь такой вопрос: какая цель этой замены? Потому что Псалтирь Давида – это богослужебная Псалтирь, а Псалтирь Ефрема Сирина – больше душеполезная, духовная пища, которая необходима для каждого православного христианина. Я не вижу смысла в замене одного другим. Если ты, допустим, устал читать Псалтирь и хочешь почитать другую книгу, возьми духовную почитай; здесь греха никакого не будет. Потому что домашнее правило не является уставным богослужением. Вот если бы на уставном богослужении в храме такой вопрос возникал, что на утрени вместо Псалтири читать другую, не богослужебную книгу, то это один вопрос. А в домашнем правиле человек волен выбирать для себя объем духовной пищи, объем прочитываемой литературы, но основным правилом для него остаются утренние и вечерние молитвы и молитвы в продолжение дня.

– Мне кажется, иногда люди просто усложняют себе какие-то базовые правила, которые, в принципе, каждому по силам.

– Да, есть такое.

– Вообще это правильно – искать себе способы для того, чтобы увеличить, отяготить правило?

– А для этого должен быть духовник, который обязательно человеку показывает и доказывает необходимость тех или иных действий духовного порядка. Потому что когда человек на себя возлагает большие надежды, на то, что он справится с этим объемом, он забывает о том, что враг у него очень сильный, который все время будет его оттягивать от молитвы, от помыслов о Боге, богопознании, богопочитании. Он будет все время все усложнять какими-то домашними, бытовыми мелкими воздействиями. Поэтому человек должен, когда подвизается в духовном подвиге, делать это правильно, с церковным, пастырским благословением. Он не должен быть автономной единицей вне Церкви, потому что вне Церкви, как говорил Иларион (Троицкий), нет спасения. И апостол Павел тоже об этом говорит.

– Вопрос телезрительницы: «Как заставить себя молиться каждый день, каждый вечер? Я человек верующий и хожу в церковь, но очень редко».

– Это вопрос человека, который уже испытывает сложности на этом этапе пути к Богу. Здесь действительно надо себя иногда понуждать к тому, чтобы встать на правильный путь. Для себя надо сделать необходимым знание о том, что молитва связывает с Богом, и, обращаясь к Богу, я обязательным путем получу то, что у Бога прошу и в чем нуждаюсь. Если человек не имеет в этом потребности, у него ничего не получится, он будет думать о том, что Бог ему даст это автоматически. Вроде того, как у человека есть сердце, которое обладает важной функцией автоматизма. И люди думают, что у Бога тоже есть такая функция автоматизма: Он будет подавать им все автоматически в продолжение всей их жизни. Нет, это не так. Потому что эта функция каким-то образом заканчивается, человек оказывается в определенной нужде, и тогда именно с этой нуждой он очень хорошо и очень легко начинает общаться с Богом, начинает обращаться к молитвам и просить у Бога то, в чем имеет нужду.

И очень хорошо телезрительница сказала: как себя заставить? Прежде всего, не начинать никакого дела, не помолившись (есть утреннее правило), и не ложиться спать, не помолившись. То есть обязательно выполнять эти условия. В течение недели или двух  будет ломка, головная боль, будут возникать различные отвлекающие причины. Телефон, телевизор, компьютер отключаются, открывается книжечка, и человек молится в течение 15-20 минут. Этого времени достаточно для того, чтобы прочитать все молитвы. А потом уже заниматься делами: умываться, чистить зубы, ложиться спать (или, наоборот, с утра, прежде чем умыться и что-то сделать, – обязательно помолиться, а потом уже продолжать свои домашние дела). Обычно в течение двух недель человек становится на эти рельсы и будет уже в дальнейшем испытывать нужду в том, чтобы помолиться. То есть это войдет у него в автоматизм его повседневных действий.

– Некоторые исследователи считают, что нужен двадцать один день для того, чтобы что-то вошло в привычку.

– Это условная цифра; попробуй хотя бы две недели продержаться.

– Бывает такое: читаешь молитвы, понуждаешь себя, какая-то маленькая победа у тебя случилась, но в этот момент ты просто читаешь текст, а в голове совершенно другое. Что делать? Продолжать молиться или нет?

– Продолжать. Потому что будут возникать такие явления, которые будут отвлекать от молитвы. Даже будешь читать текст молитвы и думать совершенно о другом. И здесь необходимо просто-напросто преодолеть это препятствие духовного характера. Архиепископ Лука (Войно-Ясенецкий), рассказывая о своей жизни, говорил, что сначала он читал Евангелие – и оно просто не лезло ему в голову. И он заталкивал информацию как в резиновый мяч, как будто надувал его.

– Такое сухое знание, по сути.

– Да-да. А потом, когда прошло определенное количество времени, все то, что он прочитал, нашло в его голове свое место, все по полочкам разложилось, и отсюда уже начинали проистекать духовные плоды. Поэтому здесь, для того чтобы заполнить пустой объем, необходимо его накачать какой-то информацией. Мы говорим о полезной духовной информации, о том, чтобы молитву сначала закачать в информационное пространство головного мозга, и она сама найдет там свое место, а уже потом, немного погодя, будет давать определенные духовные плоды.

– Вопрос телезрительницы: «Что такое венец безбрачия и как его можно снять? Когда читается молитва о человеке, который пьет или колется, бывает такое, что тяжело или плохо тому, кто читает эту молитву? В народе так говорят. Или это неправда?»

– Дело в том, что когда человек молится (особенно тот, кто подвержен страсти винопития или наркомании), конечно же, духи злобы поднебесной такого человека просто-напросто растаскивают и очень сильно отвлекают от молитвы. Поэтому головной мозг в этой ситуации вообще находится в заложниках у страстей. Для того чтобы начать молиться через сердце и ум, надо преодолеть очень большие трудности. То, о чем женщина рассказывает, действительно характерное  явление, которое необходимо преодолевать, все время день начинать как бы заново. Все, что происходит в течение дня, человек должен запоминать, и если что-то не получилось, со следующего дня опять начинать это заново и не падать. А если упал, стараться обязательно встать.

Поэтому я хочу всем пожелать успехов в этом трудном деле. Потому что молиться по-настоящему очень сложно. Некоторые думают: пойду в монастырь, приму монашество. Думают, что монахи там лежат на кроватке и в потолок плюют. Очень много искушений люди получают и в стенах монастыря. И для тех, кто хочет принять монашество и священство, бывает, проходит очень большой промежуток времени, когда силы злобы поднебесной воздействуют на человека.

Спрашивали про венец безбрачия, но скорее всего это все относится к какому-то оккультизму, который отвлекает человека от Бога. Потому что мы знаем, что есть Промысл Божий о каждом человеке, о каждой человеческой душе, и жизнь человека выстраивается под влиянием таких сил, где участвует ангел-хранитель, наш небесный покровитель, а также Божественная благодать. И если что-то у человека не получается, то очень часто не получается не потому, что на него воздействуют какие-то  чары или духи злобы поднебесной (хотя и они тоже воздействуют), но прежде всего это говорит о человеческой психологии. Человек мало знает о своей психологии, своем поведении.

Если человек, допустим, влюбляется в кого-то и не получает ответных чувств, это совсем не значит, что у него венец безбрачия. Может, ты не имеешь ключа к этому человеку, может, не имеешь определенных знаний, определенной харизмы, которую прежде всего должен получать не от природы, от рождения, а от того, как ты себя ведешь, какие  книги прочитал, как изучил психологию человека. И когда ты обладаешь определенным букетом, определенным списком  познаний в этом деле, это и складывается в так называемую человеческую харизму.

Люди думают: вот родился в рубашке, такой счастливый – и все золото мира на тебя должно упасть, будешь купаться в богатстве. Нет, это надо кропотливым трудом зарабатывать. Конечно, очень часто люди, бывает, ищут выхода у бабушек, дедушек – различных знахарей. Все это неправильно, потому что Господь у нас ревнивый и относится к этому действию отрицательно. Люди получают как бы проклятие, если говорить библейским языком, и надежды на спасение очень часто не имеют. Поэтому мы должны (особенно священники) призывать людей, чтобы они решали эти проблемы духовным, церковным путем, который дал нам Господь Иисус Христос.

– А вот в нашей церковной практике есть обет безбрачия. Это что?

– Это обет, который ты даешь Богу. Можете меня поздравить; десять лет, как я принес обеты (именно в начале Рождественского поста это было). И ни одного дня, ни одного часа не пожалел, что соединился со Святой Церковью, что Богу принес обет, и чувствую особый покров Божией Матери. Потому что знаю, что люди, которые приносят монашеские обеты, церковные обеты, особенно охраняемы Божией Матерью. Она их как бы усыновляет, удочеряет и заботится о них.

Очень тернистый путь бывает, но Божия Матерь помогает. Господь Иисус Христос Своих духовных родственников обязательно как бы ведет за руку и спасает от многих неприятностей. У людей, живущих в миру, бывает, как бы все есть, а бывает, у кого-то ничего нет, а ты живешь при помощи Божественной любви, любви Божией Матери в особом месте – как в тепличке. И действительно, по жизни смотришь вперед или назад – видишь, как Господь тебя оберегает, ведет особенным путем.

Самое главное – не свернуть и не нарушить эти обеты, потому что Господь тоже очень ревнивый, Он хочет, чтобы твое сердце было искренним. И радуется, когда ты приносишь Ему искреннее сердце, когда приносишь Ему духовные плоды. А когда это все не по-настоящему, то словно посмотрел на красивый фейерверк: он красиво расцвел и сразу закончился. И монашество бывает таким: надел эти одежды, вышел, покрасовался – и все. А монах получает от Бога определенную помощь, когда дает обеты. Даже когда получает монашеские одежды – это особая броня правды, особая одежда духовного воина, который призван к тому, чтобы превосходить все эти страдания, мирские, житейские трудности, чтобы самому попасть в Царство Небесное и помочь тем людям, которые, может быть, пойдут по его путям.

– Вопрос телезрительницы: «Можно ли совершать утренние и вечерние правила с записью, которая есть в компьютере? Что делать с вещами, в которых я венчалась, после моей смерти?»

– Если человек имеет какие-то аудио- и видеозаписи, может их прослушивать, может также участвовать в молитве; это тоже может считаться исполнением утреннего или вечернего правила. А также, допустим, в компьютере или в приложениях на смартфонах есть различные молитвословы, которые тоже могут использоваться как обычная книжечка. Здесь нет ничего страшного. Плохо, когда телефон не до конца заряжен:  начинаешь читать, он разряжается, и молитвы из-за этого бывают прочитаны не полностью. Вот здесь возникает духовный конфуз, начинаешь думать: что ж я не зарядил, почему такая плохая батарейка? Поэтому я стараюсь читать по книгам, которые необходимы для соблюдения монашеского или келейного правила.

А что касается тех вещей, которые остаются у человека после определенных жизненных обстоятельств, то, думаю, не надо об этом заботиться. Мне вот все равно, куда мои вещи денутся. Я знаю, что мои иконы, кресты, облачения останутся в церкви (все церковное остается там). А куда пойдут мои гражданские брюки, ботинки – меня это абсолютно не касается. А если у людей возникает такой вопрос, может быть, необходимо заранее позаботиться об этом. Если хочешь, уже сейчас реши судьбу этой вещи: или подари кому-нибудь, или используй завещание, чтобы его, например, перешили. То есть какого-то особенного магического свойства у этого платья не существует. Поэтому к этой вещи надо относиться как к вещи, может быть, памятной; во всяком случае, не идеализировать ее и не делать из нее какую-то икону.

– А венчальные свечи? Или коврик, который стелют под ноги?

– Раньше собирали все эти домашние святыньки и клали в гробовую подушечку; свечи могут использоваться в домашней молитве. Сейчас делают красивые, белые с золотом, и уже не знаешь, как быть. Помолиться вместе с супругом или супругой – и пусть эти свечки догорят. Страшного ничего не будет. Не в свечках счастье. А это полотенчико… ну, положите его куда-нибудь, пусть лежит, напоминает о светлых и радостных торжественных событиях. И мы должны идти к Богу не через вещи, а сердцем, нашей душой. Поэтому здесь люди должны выбирать самое главное – духовный вектор движения.

– Вопрос телезрительницы: «Очень правильно сказали, что все эти вещи не так важны, важно христианское воспитание, отношение к детям, к народу. Я бабушка, у меня внуки. И я столкнулась с тем, что у нас святые и святыни – это как бы врачеватели, дарящие здоровье и благополучие. А почему у современных медиков  нет вот этого милосердия, христианского начала, которое должно даваться им при образовании? Почему современные врачи относятся и к людям, и к детям как-то очень свободно? Почему у нас в основном медицинское образование платное, а отношение немилосердное? Я вижу людей, которые учатся на врачей, и они не милосердны. Как в учебные заведения привнести вот эту нотку христианства? Это ведь самые основы любви к людям. Как это сделать? Меня это очень волнует, я с этим сейчас столкнулась».

– Мне вспоминается и моя жизнь, потому что я тоже оканчивал медицинское заведение (и среднее, и высшее). Может, мне повезло и Господь как-то взял меня в такую духовную тепличку, но я встречался только с очень грамотными студентами и преподавателями, высокообразованными и высококультурными. И вот сейчас говорят такое... Может, сейчас какое-то уже такое поколение пошло, но обычно, когда я встречаюсь с медиками, даже со студентами (приходят в храм Божий, причащаются, исповедуются), всегда вижу в них особую благодатную силу, которую они получают от ангела-хранителя. То есть в них есть эта искорка желания и любви.

Когда обычно прихожу в больницу (бывает, прохожу обследование), тоже встречаюсь вроде с хорошими людьми. Не знаю, может быть, это какие-то разные обстоятельства... Но я знаю, что в медицинских учреждениях люди изучают такой предмет, как этика и деонтология, по нему надо сдать зачеты, и не может такого быть, чтобы медики не проходили этот предмет. Они обязательно знакомятся с теми нравственными ориентирами и рамками, которые должен соблюдать каждый медицинский работник.

И если люди приходят в медицинское заведение и не встречают любви, здесь надо задать вопрос: почему так? То есть разные обстоятельства могут быть. Если человек простоял на операции восемь-десять часов, а ты начинаешь требовать к себе определенного отношения, то скорее всего получишь очень официальный ответ; тебя попросят прийти в какое-то другое время, что может тебя обидеть. Или, допустим, врач вышел с суточного дежурства или с дежурства на «Скорой помощи», когда целую ночь  ездил по Москве, собирал раненых, больных, увечных, обмороженных; может быть, пьяных или не совсем психически здоровых. Здесь каждая конкретная ситуация особенная, и к ней надо подходить именно индивидуально.

Поэтому дай Бог, чтобы  в нашей стране, в нашей образовательной системе, особенно медицинской, вот это несоответствие качеств и призвания нивелировалось бы и пропадало, чтобы наши медики действительно были милосердными, чтобы люди, даже если случайно оказались в той среде, имели бы именно эти духовные качества: любовь, милосердие, сострадание. И я верю, что у нас на Святой Руси так всегда и будет.

– Я тоже несколько раз общался с медиками. Они говорили, что иногда подавляют в себе некое желание пожалеть человека. Иногда действительно такие ситуации, что жалеть не надо, приходится принимать очень серьезное решение; может, говорить даже очень страшные вещи.

– Я приведу пример. Например, кот (у кого-то есть) хочет залезть на стол и стянуть колбаску или кусочек мяса. Можно его пожалеть, ведь он хочет. Что он такого плохого делает? Им можно полюбоваться. Но он нарушает какие-то рамки, за которые выходить нельзя. Когда человек, допустим, находится в медицинской среде и у него определенный психологический склад характера (он склонен к панике, может проявить свои качества так, что откроются какие-то болезненные стороны его состояния), то здесь медик, как имеющий особые познания, может предотвратить это. То есть на определенное действие человека ипохондрического или истерического склада он скажет: нет, подождите, здесь вот это делать нельзя. Он остановит человека и ограничит его, потому что в дальнейшем, если у него, допустим, истероидный тип личности, он может вообще затормозить работу лечебного заведения. Если все будут следовать его прихотям. Поэтому здесь, конечно, врач уже лучше знает, как поступить в той или иной ситуации, в данном конкретном случае.

– Вопрос телезрительницы: «Может ли мать молиться по соглашению за своего болящего сына акафистом, не будучи при этом воцерковленным человеком?»

– Действительно, молиться могут все, всегда и везде, воцерковленный это человек или нет. Что такое воцерковленный человек? Это тот, который живет по церковным правилам, который знает, что такое церковная жизнь, знает, что в своей жизни необходимо все устраивать таким образом, чтобы Церковь занимала не последнее место, а  главенствующее. Потому что Чаша Христова приводит нас ко Христу. И воцерковленный человек знает, что должно пройти определенное количество времени – и он должен причаститься, отметить церковный праздник.

Что такое праздник? Это упразднение всех дел, которые не относятся к тому, чтобы нас привести к спасению. То есть если ты в воскресенье пойдешь на огород копать, но не придешь в церковь Христову, то принесешь этим вред своей душе. Потому что Господь Сам сказал, чтобы воскресный день у нас был посвящен Богу. Бог сказал – ты выполни, неважно, какие у тебя отговорки, какие оправдания. Это не кто-то другой сказал, а Бог. Поэтому человек должен выполнять заповеди Божии, Его постановления, волю Божию. Если человек этого не делает, потом пусть не удивляется, что в жизни у него что-то не получается, все плохо или все происходит таким образом, что он потом начинает серчать и обижаться на Бога. Поэтому если Бог говорит в Священном Писании – будь добр, сделай. Это и отличает человека церковного от нецерковного.

Если человек хочет помолиться, он хочет получить какую-то пользу от Бога. Допустим, молитва матери по соглашению. Мать должна знать прежде всего, что такая молитва может не только привести к исцелению или к помощи тому, о ком она просит, но еще и к изменению ее жизни и приведению ко Христу, к Чаше Христовой ее самой и ее сына. То есть это не самое главное – помолиться по соглашению. Самое главное – войти в церковную жизнь. Я скажу большой секрет: потому что Господь Иисус Христос исцеляет дух, душу и тело человека через Свои истинные Тело и Кровь.

Чтобы прийти к этому таинству, человек должен покаяться, изменить свою жизнь. И бывает так, что ты можешь молиться по акафистам от 40 до 150 раз – и ничего не получить. А придешь ко Христу, отпустишь бремя своих грехов через таинство Покаяния – и получишь просимое; даже больше. Потому что Бог волен творить чудеса в нашей жизни.

– Вопрос телезрительницы: «Мне 78 лет, я перенесла с 1996 года две полостные операции по поводу желчнокаменной болезни и еще семь операций; в прошлом году мне сделали операции по поводу онкологии кишечника и язвы желудка. И вот все говорят, что поститься не надо. Хочу как к врачу к Вам обратиться: может быть, мне лучше поститься с этими болезнями?»

– Действительно, поститесь, но духовным и душевным постом. Если врач Вам рекомендует что-то, что направлено на поддержание Ваших телесных сил, то Вы все-таки кушайте то, что рекомендует врач. А если хотите особенно послужить Богу через пост,  пожалуйста, молитесь. Есть молитва, есть определенный христианский стиль жизни, который обязательно оставит в Вашем сердце особый радостный след. Поэтому не нужно налегать на гастрономию. Потому что человек, имея силы, может послужить Богу еще и духом, и своей душой. Так что здесь надо выбирать золотую середину и не подавлять телесное желание послужить Богу посредством молитвы и изменения образа жизни.

– В предыдущем вопросе касались молитвы по соглашению. Очень часто встречается этот вопрос. Конечно же, это связано с церковным событием в одном месте, где священника осудили. Но все-таки что такое молитва по соглашению, как правильно к ней относиться и почему у людей иногда бывает такая зацикленность, что вот это очень важно? Рассудите, пожалуйста.

– Дело в том, что мы сталкиваемся с такой активной агитацией. Бывает, что храм, который находится у нас рядом, через дорогу, который видно из нашего окна, человек не замечает, а замечает то, что активно пропагандируется, вносится в умы и сердца людей. Поэтому здесь может быть виноват еще и храм, который мало звонит по воскресным дням, когда люди собираются дома. В десять часов бы позвонить в колокола, когда и по закону это возможно, – пожалуйста, приходите в храм и молитесь по соглашению.

А здесь выкристаллизовывается какое-то псевдодуховное явление, когда люди хотят обрядом заменить таинства. Никакой обряд таинства не заменит. Поэтому мы должны знать, что любая молитва по соглашению – это молитва у Чаши Христовой. Потому что мы собираемся у Чаши Христовой и по соглашению, по договоренности исповедуем Символ веры и принимаем в себя Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа, Который делает более полноценной нашу жизнь. Вот это – молитва по соглашению.

А когда придумываются или высасываются из пальца какие-то правила, какие-то акафисты, то я этому просто-напросто очень удивляюсь, потому что человек должен знать, что молитва по соглашению – это утренние и вечерние молитвы по соглашению со всей Церковью. Не с определенной группой людей, а именно со всей Церковью. Утренние и вечерние молитвы все читают? Все читают. В литургии все участвуют? Все. Вот тебе и соглашение. Поэтому других каких-то особенных псевдорелигиозных культов с православной начинкой человеку не нужно.

– Все намного проще, получается?

– Абсолютно. Поэтому мы должны жить церковной жизнью, жить для Христа и ради Царствия Небесного.

– Когда человек дал обет держать пост, а при этом врачи говорят, что нельзя поститься, что делать?

– Такой обет при определенном состоянии человека является ничтожным, если его дал человек, не получив благословения у священноначалия либо духовника. Потому что все духовные явления, все духовные действия человека должны согласовываться с Церковью, с церковным Уставом, с церковным благословением, с благословением его духовника. Поэтому если человек сам себе дает обет и думает, что дал обет Богу, то этот обет не слышен; это гордыня. И если человек нуждается в каком-то определенном действии со стороны врачей, чтобы вылечить болезнь, но не хочет лечиться или принимать пищу, которая необходима в его состоянии, – это человеческая глупость.

Бывает, люди ссылаются на Иоанна Кронштадтского. Но ты стань сначала Иоанном Кронштадтским, чтобы жить так, как он. Там действительно был случай, когда он болел, и ему рекомендовали яйца съесть. Но он знал свое состояние, что скоро умрет, ему это было открыто, это был духовный человек. И он сказал: нет, я буду поститься, потому что Господь мне уже открыл, что будет со мной. И люди, бывает, находясь в духовной прелести, сравнивают свою жизнь с жизнью Иоанна Кронштадтского и говорят, что будут делать так же, как Иоанн Кронштадтский. Делай, но ты стань сначала таким, как он. Живи в тех же условиях, поступай так, как поступал Иоанн Кронштадтский. Тогда, может быть, тебе и можно было бы так вести себя. А если живешь здесь, в нашем скромном и уютном мире, то будь добр – живи так, как благословляет Церковь.

– Вопросы сложные, интересные, каждый же переживает их, не просто так задает. Но все-таки каждый раз себе задай вопрос: а Символ веры хотя бы знаешь, сможешь ли прочитать? Ведь это же наш гимн.

– Это гимн нашего спасения, потому что это дорожная карта в Царствие Небесное.

– Действительно, это так. Последний вопрос касается Деда Мороза. Он считается каким-то языческим существом, но это незаменимый атрибут Нового года и даже Рождества. На многих утренниках, даже в храмах, зовем Деда Мороза, Снегурочку. Это уже часть культуры. Но человек, видимо, очень дерзновенно к этому относится, считает, что это неприемлемо. Как правильно к этому относиться?

– Относиться как к части культуры. Есть Ленинский проспект, но это не значит, что мы не должны по нему ездить и объезжать его; это тоже часть нашей российской культуры, истории. Поэтому здесь относиться именно как к явлению. Мы же не молимся на этого Деда Мороза. Это для того, чтобы вносить эффект праздника, эффект сказки, которая для психологии человека, далекого от Церкви, может быть полезной. Если церковные люди также устраивают  утренники, где есть  Дед Мороз и Снегурочка, плохого здесь  ничего нет, потому что это развивает у ребенка нервную систему; она пластична, она развивается, обогащается при помощи этих концертов, положительных эмоций. Поэтому это полезно. Но мы должны знать, что это сказочные персонажи, что у нас есть самый главный чудотворец – святитель Николай, который обязательно все сделает, если ему молиться.

– В моей семье так было принято (и во многих семьях), что я в день святителя Николая получал подарки. И, наверное, я уже в школе был, но верил, что это святитель Николай мне принес подарок.

– А я вот уверен в том, что святитель Николай мне до сих пор делает подарки.

– Ну, это понятно; но тогда это были игрушки, коньки, лыжи.

– Я очень хотел стать священником, просил об этом Николая Чудотворца, и он сподобил так, что 19-го числа я стал священником. Поэтому подарки он мне все время делает.

– Так что в жизни православных христиан должна быть радость...

– ... а также надежда и знание того, что только через Христа, через Его святых угодников ты можешь наследовать Царствие Небесное.

Ведущий Сергей Платонов

Записала Елена Кузоро

tv-soyuz.ru

Беседы с батюшкой. Исповедь и Причастие, смотреть онлайн

На вопросы телезрителей отвечает протоиерей Андрей Ткачев, клирик храма святой мученицы Татианы при Московском государственном университете. Передача из Москвы. Эфир 12 июля.

– Здравствуйте, в эфире телеканала "Союз" программа "Беседы с батюшкой". В студии – Сергей Юргин.

Сегодня у нас в гостях священник храма святой мученицы Татианы при МГУ протоиерей Андрей Ткачев.

Здравствуйте, батюшка. Благословите наших телезрителей.

– Здравствуйте. Милость Божия да будет со всякой душой человеческой.

– Тема нашей сегодняшней программы "Исповедь и Причастие". В прошлой нашей программе мы уже начали говорить о Таинстве исповеди, но остались еще вопросы.

Для тех, кто не смотрел нашу прошлую передачу, хотелось, чтобы Вы повторили, что такое Таинство исповеди.

– В этом таинстве безусловное действие врачующей благодати Божией. Я бы сказал, что это таинство многофункциональное. Для тяжкого грешника или человека, крещеного, но долгое время прожившего вне общения в Церкви, это способ вернуться в Церковь и объединить свое живое единение с ней. Для человека, который Церковь не покидал, а ведет борьбу с грехом и ощущает на себе шрамы и пыль борьбы – это способ поддержания духовной гигиены. Это постоянный духовный стимул и встряска и способ держать себя в тонусе, когда человек ничего страшного на исповедь вроде бы не приносит, но приносит бытовые следы борьбы с грехом, который никуда уходить не собирается.

На Таинство исповеди накладывается монашеская практика откровения помыслов, когда человек открывает не столько свои дела, сколько тайный внутренний мир со всем хитросплетением желаний, помыслов, мысленных приражений и всего остального. Это часто встречается в нашей жизни: и у мирян, и у монахов.

Исповедь – это таинство, врачующее человеческую душу. В зависимости от степени болезни души оно имеет разные функции и действия на наши внутренние язвы.

– Приходить на исповедь нужно к одному священнику или допускается ходить к разным?

– С точки зрения моего личного опыта, прочитанных книг и общения с другими людьми, мне кажется, хорошо иметь духовника, но не каждый имеет его. Если нет духовника, то хорошо иметь священника, знающего тебя давно, которому не надо заново рассказывать всю свою жизнь. Когда приходишь на исповедь в первый раз, священник может спросить, как давно ты ходишь в церковь, каково твое семейное положение, где ты работаешь, то есть ему важно хоть немного знать человека. Хорошо иметь того, кто не будет тебя каждый раз заново, кто ты, и постоянно носить ему свои болячки. Ему хорошо исповедоваться в грехах, которые тебя чаще всего тревожат и составляют твою мучительную тайну. Если ничего страшного в твоей жизни не происходит, а происходит бытовое, что не сильно ранит тебя, то можно спокойно идти к любому священнику в любом православном храме, оказавшись в поездке, на отдыхе, посещая храм, который ближе к дому.

Думаю, что практика такова: если не произошло ничего особенного, можно идти к любому батюшке. Если ты хочешь причаститься, то ты идешь к священнику, говоришь, что у меня так-то и так-то и я хотел бы причаститься. Если есть что-то серьезное, надо идти к тому, кто тебя знает, если такой духовник у тебя есть. Если нет, тогда приходится довольствоваться разными священниками, но это чревато разными проблемами. Один будет более строг, другой более мягок. Один будет увеличивать требования, другой отнесется легче. Люди разные, один хочет строгости, другой ее боится. Здесь мы имеем дело с многообразием столкновений человека с человеком, поэтому тут надо запастись некоей долей терпения и понимания. Если ты где-то обжегся об одну исповедь, то не печалься, не грусти.

– Может ли считаться приходской священник духовником?

– Может, конечно. Приходской священник – высокое звание, и он может быть духовником, может, как говорится, носить в своих руках души человеческие. В случае если он не вырастает до старца, все равно он великий человек, потому что приносит Богу бескровную жертву, совершает другие таинства, поминает на службе людей живых и усопших, вникает в их судьбы и нужды через исповедь и беседы с людьми, проповедует Евангелие. То есть самый "неказистый" священник – все равно великий деятель на незримом духовном поле. Поэтому, конечно, приходское духовенство призвано быть духовническим духовенством.

Например, такой важный факт, что наше приходское духовенство согласно традиции в большинстве своем женато. Это величайший плюс, который отличает нас, например, от католиков. С какими проблемами приходят люди на исповедь? Отнимите от человека семейные проблемы и ему не с чем будет приходить на исповедь. Теща и зять, мама и дети, свекровь и невестка, жилищная теснота при нескольких поколениях в одной квартире, денежные проблемы, вторая жена, второй муж, измена, пьянство, бьет, я постарела – муж смотрит на молодых. Со всем этим люди приходят на исповедь. Уберите это – и Вы уберете 98% потребностей исповедоваться или советоваться со священником. Конечно, это хорошо известно тому, кто сам живет семейной жизнью.

Конечно, хорошо прийти на исповедь к "дедушке" – человеку, у которого седая борода, уже взрослые дети, много внуков, он все это видел в своей жизни. Его уже ничем не ужаснешь, он уже все знает, ты для него по возрасту внук или сын, дочка или внучка, поэтому человек внутренне тяготеет к такому семейственному характеру исповеди. Когда тебя поймут, поднимут с колен, помогут распутать твой житейский узел – это белое духовенство.

Когда исповедует монашеские, они, конечно, могут повести тебя выше, тех, кто тяготеет к аскетизму, например, к непрестанной молитве, чтению духовной литературы. Но на простого человека монашествующий духовник, если у него нет чувства такта и меры, может возложить некий груз, который тот не понесет. Здесь надо иметь педагогическую чуткость. Поэтому кому, как не белому духовенству, быть духовниками.

То, что люди массово ходят на исповедь в монастыри – это некий вызов для белого духовенства.

– Братцы, а что это вы так плохо занимаетесь людьми, что они от вас сбегают в монастыри на исповедь?

– Может быть, многие хотят построже?

– Может быть, так, тогда – пожалуйста. Белый священник сам скажет, что он человек не монашествующий, и в изрядных постах и ночных молитвах помощник слабый. Это будет хорошо и честно.

Но может быть и перекос в другую сторону. В житии оптинского старца Льва есть такой момент, когда он стоял в толпе баб, пришедших на богомолье – простых крестьянских женщин в лаптях, простых одежах, с заплаканными лицами – и он им рассказывал про духовное и житейское. На покаянии в монастыре был какой-то митрофорный священник, который сказал ему:

– Охота тебе, батюшка, битый час с этими бабами стоять и о чем-то разговаривать.

На что старец Лев сказал ему:

– И то правда. Если бы ты ими на приходе занимался, они бы у меня здесь не были.

Дело монаха, действительно, келья и молитва. Но он был вынужден заниматься с ними потому, что белое духовенство в полной мере не опекает своих духовных чад.

Духовничество – это, в принципе, дело белого духовенства. Если батюшка совсем молоденький, только женился, еще не знает, как жить в своей семье, конечно, здесь с духовничеством тяжело, он набирается тяжелого духовного опыта. Но человек, уже преполовивший свою жизнь, приобретший какой-то навык и в богослужении, и в общении с людьми, уже может вырастать до духовника средней руки.

То есть духовники нужны везде, не нужен один "всероссийский старец", чтобы к нему ехали с Камчатки, Сахалина, Прибалтики и Кавказа. Так, конечно, тоже надо, но гораздо лучше, если бы в каждой губернии, регионе был бы свой светильничек "горяй и светяй", к которому приходили свои. Дальше – еще и еще. Чтобы их было много, разной величины, как звезда от звезды разноствует во славе. Маленькие, большие звезды, созвездия – все это нужно.

Простой приходской священник – это вполне нормальный духовник. Не каждый равен другому, все они разные. Может быть, батюшка с высшим образованием – к нему потянутся студенты, может быть, интеллигенты. Может быть, батюшка с высокой военной службы, который, например, дослужился до полковника, а потом круто поменял свою жизнь. Таких очень много. К ним тянутся люди другой категории, почувствовав в нем военную мужскую жилу. Все они разные – и это очень хорошо, и именно это и есть духовничество. Люди будут подыскивать духовника под себя, по духу, по нюху, по интуиции. Один батюшка служит долго, все вычитывает, и кому-то нравится это. А кто-то служит быстро, но остается после службы и беседует с людьми. Один нашел себе здесь, другой – там, и всем хорошо.

– Есть такая практика, когда человек приходит на исповедь к одному священнику, просит у него духовного совета, потом идет к другому и просит совета по этому же вопросу, и все складывает, суммирует, делит, находя самый выгодный для себя ответ и самое удобное благословение. Стоит ли так делать?

– Среднее арифметическое из советов разных священников – это очень порочная практика. Если советы будут разные, то начнется смущение, придется поступать лукаво и выбирать то, что больше нравится. Надо далеко отбросить от себя желание набраться советов от самых разных людей, в особенности тех, которые Вас не знают.

Советы надо брать у тех, кто знает Вас и находится по отношению к Вам в "режиме" "бескорыстного сострадания". Например, если богатый человек помогает семье какого-то священника просто выжить, если он будет брать советы, есть серьезное опасение, что священник побоится быть с ним категоричным. Это чисто человеческий момент, и здесь нет ничего удивительного. Если какой-то доктор вытащил меня с того света на операции, то если я и буду ругать его на исповеди, то очень мягко, я буду благодарен ему всю жизнь и покрывать любовью – это психологически очень понятная вещь. Поэтому Вы должны честно знать, у кого Вы просите совета: у того, кто любит и снисходителен к Вам, или у того, кто Вас хорошо знает и может сказать Вам правду. Здесь необходим некий элемент честности. Если его не будет, все остальное будет некой ошибкой. Если много векторов мы сложим вместе, все они схлопнутся в одну точку и никуда не приведут дальше. Поэтому так поступать не надо.

Надо решать свои житейские вопросы на основании совести, то есть идти к духовнику надо не в состоянии "я не знаю что делать", но проведя предварительную работу. Если серьезные вопросы, посоветуйся муж с женой, жена с мужем, с детьми, старшими, друзьями, которые любят тебя. Послушай голоса со стороны, спроси у совести своей. Крепко помолись Богу, походи в храм Божий и день, и два, попытайся внимательно помолиться Богу, почитай Евангелие, может быть, Слово Божие тебе что-то откроет. То есть приди к священнику уже подготовленным, например, готовым сделать то, что тебе не нравится, чего тебе делать не хочется. Например, не хочешь уезжать, а надо, или не хочешь оставаться, а надо и так далее.

Помолись о священнике, чтобы Бог открыл ему Свою святую волю. Это очень важно, идя к священнику, молиться Богу о священнике, говоря:

– Господи, иду к тебе, а Ты благослови раба Твоего отца Михаила (или Матфея), чтобы через него я услышал от Тебя, и дай мне мужество принять, как от Тебя.

Нужны такие серьезные вещи. А когда спросил там и там, получается просто некий раздрай.

– Наверное, так же надо просить благословения на какие-то молитвенные подвиги.

– На молитву мы благословляемся с момента нашего крещения. Для чего какие-то особые благословения, которые, например, просят на чтение Псалтири. Причащаться, молиться, исполнять заповеди, бороться с грехом, читать Священное Писание, внутри которого находится Псалтирь – на все это мы благословлены от начала, по факту христианства.

Специальное, требующее благословения, когда, например, хотят поступать в семинарию. Когда девушка говорит, что не хочет замуж, но хочет сохранить девство ради Христа – это очень серьезно, здесь нельзя без благословения.

– Вопрос телезрительницы из Екатеринбурга: Как готовиться к Причастию в мясопуст три дня подряд или только среду и пятницу, можно ли есть рыбу, если причащаешься через неделю?

Второй вопрос: Как приготовить к Причастию ребенка?

– Этот вопрос решается на собрании священников, и в пастырской практике он принят на обсуждение. Современный подход к этому вопросу, насколько мне известно, следующий: если человек постится в среду и пятницу весь год и соблюдает многодневные посты Рождественский, Великий, Петровский, Успенский, то три дня поста непосредственно перед Причастием теряют для него свою актуальность. Три дня нужды для тех, кто причащается редко 1-3 раза в год, не более того, или хромает в церковной дисциплине.

Если человек несет на себе все, что благословила Церковь, то если Вы хотите причаститься в воскресение, и при этом всегда поститесь в среду, пятницу, то в субботу можно без мяса, но с рыбой, и в воскресение ничто не возбраняет Вам приступить к Причастию. Хотя, конечно, все это имеет необходимость быть благословленным тем священником, который Вас причащает.

Думаю, не надо здесь слишком супить брови и умножать дисциплинарные требования. Думаю, любой пастырь, глядя на такую практику христианина, скажет, что он, конечно же, может приступать к Чаше со страхом Божиим и верой.

Что касается ребенка, то мне кажется, самым главным вопросом для детей является их желание быть в храме и радость от того, что они в храме. Если ребенку хочется идти в церковь, и он с радостью идет туда, то, думаю, это и есть самое главное приготовление к Причащению. Конечно, грех уже может проявлять себя в них: они могут вредничать, лениться, лукавить, и за этим надо следить, и можно подсказать им ласково:

– Знаешь, сынок или дочка, мне кажется, тебе надо вот об этом сказать на исповеди, ты вчера меня обманул, сказал, что съел, а сам выбросил обед в мусорку, это уже серьезно.

Не надо талдычить детям на исповеди, что они не слушают маму и папу. Потому что мама и папа очень своекорыстно относятся к исповеди своих детей, впрочем, как бабушки и дедушки. Мы иногда нагружаем исповедь функцией закабаления детей своим авторитетом, превращаем священника в своего компаньона по превращению сына или внука в послушника. Это очень вредно.

Сегодня информационное время, очень важно, чтобы ребенок с утра до вечера не торчал в телевизоре и не погружался в гаджеты так, чтобы от них нельзя уже отлипнуть. Это тоже явный грех, это уже пленение.

Очень важно сохранять речевую чистоту: чтобы человек не привыкал говорить глупые, грязные, скверные, гнилые слова. Чтобы не брал чужого, не завидовал. У семилеток уже достаточно таких возможных грехов. Об этом надо стараться говорить с ними и просить священника:

– Батюшка, придет к Вам моя дочка Дашенька семи лет, вот вредная она, упрется, закатит истерику, и ничего не сделаешь. Поговорите с ней, пожалуйста.

Или, например, девочка – модница, каждый день требует новую одежду. Надо понимать, в чем реальные проблемы. Не то, что просто "не слушается" – это слишком банально и корыстно, а когда есть реальная духовная проблема, о которой священник должен поговорить с ребенком. Здесь исповедь превращается в доверительный разговор старшего с младшим.

Важно, чтобы мы не отогнали ребенка от церкви, чтобы ребенку в церкви было хорошо, это самый главный способ приготовления к Причастию.

– Хочешь причащаться?

– Хочу.

– Нравится тебе в церкви?

– Нравится.

– Будешь причащаться сегодня?

– Буду.

– Ну, с Богом.

– Как Вы считаете, нужно ли бездумно исполнять то, что предписал на исповеди священник?

– Такие случаи могут быть, если человек подпал под тяжесть какого-то странного слова и не знает, как с этим быть. Например, епитимья, длящаяся много-много лет или еще что-то. Надо разбираться с этим вопросом. Сложность ситуации в том, что другой священник не имеет права снимать с человека то, что наложил другой. Надо разбираться со всем, чтобы понять, что за этим стоит. И если это факт чрезмерной строгости или аскетизма, когда, например, человека на десять лет отлучают от Причастия, то человек должен разбираться, самому идти к этому священнику без посредников и сказать, что тяжко, Вы не выдерживаете, с просьбой ослабить.

Но ведь бывает и наоборот, когда приходят богомольцы и просят благословить "на что-нибудь". Если я тебя благословлю на такое, что потом будешь бегать за мной и просить, чтобы тебя «разблагословил». Люди тоже могут спровоцировать священника на что-то  экстраординарное, когда они задают ему какие-то странные вопросы. Потому и важно прийти к священнику с созревшим вопросом, проведя свою "домашнюю работу": подумай, что ты хочешь, поноси в себе свою проблему, сформулируй ее хорошо, и тебе гораздо легче будет выслушать ответ на нее. Не все здесь лежит на священнике, но многое рождено какой-то незрелостью самого человека.

– С какими вообще вопросами нужно подходить к священнику?

– С вопросами, достойными священства. Знаете, как говорили некоторые святые, не проси у царя навоза. Пришел к Богу, проси то, что Бога достойно. Пришел к священнику, проси то, что достойно священства: духовный совет, молитва, попытка разобраться в некой сложности, житейской и духовной одновременно. Попроси сродственного. Пришел к священнику, говори о том, что касается твоей духовной жизни.

Когда человек приходит к священнику, а духовных вопросов у него нет, есть житейские, материальные, психологические проблемы – это очень тяжело для священника. Такие случаи бывают, думаю, священники подтвердят это: когда приходит человек, который не знает, зачем он пришел, и надо вытащить из него некий глубокий пласт, чтобы понять то, что сам он о себе не знает – это уже какой-то старческий уровень. Надо быть больше, чем просто священник, когда, разговаривая с человеком, ты пытаешься вытащить его на ту проблему, которую он сам еще о себе не знает. Так бывает, но это очень изнурительно.

– Бывает, что у нас на исповедь приходит человек и говорит, что он взял ипотеку, а теперь не знает, чем расплатиться, и просит у батюшки совета.

– Такие случаи бывают. Бывает и больше, когда человек начинает буквально шантажировать, говорит: что мне теперь взять топор и пойти в банк, или мне что теперь повеситься. А ты в первый раз видишь этого человека. Тогда надо остаться после службы и поговорить с этим человеком. На самом деле, Вы не поможете ему вернуть ипотеку, но проговоренная проблема уменьшается в два раза, это замечено  давным-давно.

Беда, которая высказана и которую выслушали, имеет свойство уменьшаться. Когда человек рассказал беду слушателю, он, может быть, впервые услышал сам себя. Рассказать о себе – единственный способ понять себя. Почему важно вести дневник или писать письма либо вести диалоги с кем-то мудрым и вдумчивым. Иначе себя не поймешь. Я понимаю понимать себя по мере того, как я начинаю рассказывать о себе кому-то, и кто-то внимательно слушает меня, задавая наводящие вопросы.

Поэтому несчастный «взятель» ипотеки начнет рассказывать Вам всю свою жизнь. У каждого человека своя предыстория, мучит его ипотека, а рождена она чем-то другим. Оказывается, он развелся, а развелся, потому что в блуд залетал, и жена не стала его больше терпеть. И он начнет разворачивать свой клубочек до самого раннего детства, и вдруг поймет, откуда все это началось, и скажет: "Спасибо, батюшка, я пошел". Ипотека как-то решиться, а человек, может быть, впервые прикоснется к подлинной своей проблеме по мере рассказывания о себе. Это очень важно, и здесь священник выполняет функцию психолога. За что психологу платят большие деньги, здесь священник платит своим временем и нервами, и слава Тебе, Господи, что это так. Это именно важная духовническая функция. Ведь что такое психологические сеансы? Это исповедь без отпущения грехов. Почему люди ходят к психологам? Потому что они хотят поисповедоваться, даже не надеясь, что им отпустят грехи. Священник как раз совмещает и то, и другое, он должен попытаться выслушать и вытащить из человека какие-то более глубокие пласты скрытых проблем, это очень помогает. Если это еще увенчается словами "И аз, недостойный иерей, прощаю и отпущаю...", то это просто замечательно.

– Вопрос телезрителя: Когда начинаешь пытаться исполнять заповеди, жить в лоне Церкви, чувствуешь, насколько это сложно. Не удается исполнять даже Моисеевы заповеди. Хотелось бы услышать от Вас совет-утешение, вроде того, как, помните, в финале фильма "Остров", когда отец Анатолий молодому священнику на вопрос "А нам-то как жить?" отвечает: "А живи, как живем".

– Попробую. Прежде всего, хочу сказать, что то, что составляет Ваш внутренний крест, мне хорошо известно. Когда пробуешь, и ничего не получается. И сто раз пробуешь, и сто раз не получается. И не отчаиваешься начинать в 101-й раз, и в 101-й все равно не получается. Это понятно.

В утешение себе и Вам скажу, что труд по исполнению заповедей – это самая необходимая возможность и способ открыть человеческую немощь. Чему научается человек, исполняя заповеди? Немощи. Это такой интересный святоотеческий голос: по мере исполнения заповедей ты открываешь свое несовершенство. Человек будет спасен не за подвиги и не за труды, а за веру и смирение. Смирению он научается по мере познавания своей немощи, которая, в свою очередь, открывается от попытки исполнить заповеди.

– Какое твое правило? – спросили человека, который много лет прожил в серьезных трудах.

– Какое правило мое, – ответил тот. – Были у меня разные правила: и большие, и маленькие. Когда я правило исполнял, я гордился. Когда я правило не исполнял, я унывал. Сегодняшнее мое правило – это "Господи Иисусе Христе,  помилуй мя".

Из всех молитв, какие знаю,

Пою в душе иль вслух читаю,

Такою дивной дышит силой

Молитва "Господи, помилуй!"

Уж близок я к последней грани,

И все ж с горящими слезами,

Хотя с увядшей тела силой,

Твержу я "Господи, помилуй!"

Душа, окончив жизнь земную,

Молитву эту, не иную,

Тверди и там ты за могилой

С надеждой "Господи, помилуй!"

Бог не хочет погибели человека, наши несовершенства Он прекрасно понимает, знает и носит. Созерцание Христа распятого и радость о Христе воскресшем достаточно утешают измученную душу. Мы спасемся не по делам, а по милости. Это очень утешает человека – Господи, помилуй.

– Вопрос телезрительницы из Москвы: Духовный отец – кто он, и как правильно обратиться к священнику с просьбой о духовничестве. Я живу в Москве и уже семь лет езжу к батюшке в Подмосковье, считаю его своим духовным отцом, но не озвучиваю этого. Правильно ли это?

– Думаю, что не надо непременно все озвучивать и формализовывать. То, что Вы уже делаете, может поставить Вас в отношения духовного отца и духовной дочери без формализации этого процесса. Достаточно того, что есть. Вы счастливый человек, у Вас есть наставник, который примет Вашу исповедь, причастит Вас, подскажет, помолится. То, что у Вас есть, с избытком хватаем, очень многие люди этого лишены.

Духовное отцовство важнее, чем физическое отцовство. Физическое отцовство стало редкостью, то есть мы живем во времена серьезной безотцовщины. Далеко не каждый ребенок живет в семье, где мужчина является его биологическим отцом. Отца может просто не быть, он исчез, может быть отец социальный, то есть не совпадающий личностью, может быть масса других ситуаций. Без отца вырастает очень много детей.

И вот задаю вопрос себе и вам: если нормальное отцовство стало редкостью или, по крайней мере, встречается не на каждом шагу, хотя у каждого ребенка должны быть и отец, и мать. Если такие простые вещи стали редкостью, то где же нам взять на всех  духовных чад духовных отцов? Ведь духовное отцовство гораздо сильнее и серьезнее, чем отцовство физическое. Поэтому духовная безотцовщина тоже присутствует. Каждый хочет иметь духовного отца, но где же их взять?

– Каким должен быть духовный отец в Вашем понимании?

– Как я уже и говорил, таким "дедушкой". Не в том смысле, что все простит, на коленки посадит и свисток вырежет: "будет вам и дудка, будет и свисток". Нет.

Опыт его должен превышать опыт духовного ребенка на ту колоссальную разницу, которая существует между реальным родителем и ребенком. Что такое родитель – это человек, который в два-три раза масштабнее, чем рожденное от него чада. Духовный отец должен быть такой масштабной личностью, то есть он должен прожить на много больше тебя, и его внутренний опыт, как духовный, так и человеческий, житейский, должен быть источником питания для тех, кто этого опыта не имеет.

Он должен быть сострадательным опять-таки из опыта. Должен быть кающимся человеком, без гуруистских наклонностей, без веры в собственную непогрешимость. Лучше всего каяться в грехах в присутствии того, кто сам кается в своих грехах. Потому что если человек уверен в своей непогрешимости, перед ним каяться очень страшно, он тебя расплющит холодом своей ложной святости. Если я грешен, а он свят – это же ужасно. А если он говорит: я такой же грешник, ты не бойся, есть лишь один безгрешный – Христос. На коленях такого человека можно плакать. Слыша грехи других людей, он должен себя опознавать в этих грехах, не потому, что должен все это сделать, а потому что он узнает человеческую боль.

Ведь, по сути, мы ничего нового не слышим, мы слышим модификации, вариации одних и тех же страстей, и ничего нового, поэтому требования к духовнику очень высокие. Конечно, он должен быть начитан в Священном Писании, в святоотеческой литературе, духовно опытен, снисходителен, в нужных случаях строг, но строгость должна быть разбавлена снисходительностью в пропорции, наверное, 5 к 95. То есть большинство случаев требует снисходительности, некоторые редкие случаи требуют строгости, нужно включать разные режимы.

– Вопрос телезрителя из г. Чебоксары: Как мне молиться, если я не могу от всей души простить некоторых людей? Разве я могу произнести слова "и прости нам долги наша, яко же и мы оставляем должником нашим", если не простил от всей души? То же с молитвой "Господи, помилуй". Могу ли я просить помиловать меня, если точно так же не могу помиловать своего ближнего?

– Что же, Вы прикоснулись к реальной боли, реальной язве. Там, где Вы уперлись в слова, которые не можете произнести, Вы не должны произносить их до тех пор, пока не произнесете их фактически, по сердцу и истинно.

Вы уперлись в священный барьер. Прекрасно. Если Вы этот барьер преодолеете, Вы подниметесь сразу на очень большую ступеньку вверх, чего я Вам желаю.

Только теперь разделите проблему на две части. У Вас могут быть личные враги, например, люди, которые взяли в долг и долго не отдают, либо люди, которые отрезали у Вас кусок огорода. Это Ваши личные враги, и, может быть, Вы их не можете простить.

Но часто люди говорят эти слова "я не могу их простить" к людям, которых они лично не знают, лично не контактируют, но накручивают себе, например: я не прощу Чубайса за то, что он разорил полстраны в такие-то годы и за веерное отключение электричества в 90-х. Не прощу Обаме, что он бомбил и еще что-то. Если Вас тревожат эти проблемы, смело выбрасывайте их в мусорник, потому что молитва "Отче наш" говорит нам о тех людях, которые конкретно переплелись с Вами жизненными обстоятельствами, и Вы имеете конкретную обиду на конкретного человека. Например, Вам кто-то нахамил в транспорте, и Вы два дня держите обиду и не можете молиться. И не молитесь, пока не простите. А когда переборите, станете сильнее, и у Вас начнется новый этап жизни – начнется духовная свобода.

Простить, преодолеть какую-то внутреннюю тяжелейшую проблему взаимоотношений с родственниками, с начальником на работе, с обидевшим или обманувшим тебя человеком – это великий подвиг, это победа. Если у Вас такие случаи есть, продолжайте бороться.

Человек оскорбил Вас страшными словами, выругал. Но если положить на одну чашу весов эту обиду, а на другую – все Ваши грехи, все-все, которые Вы знаете или не знаете, и сказать: я это прощу ему, а мне простится все ЭТО. То здесь очень неравноценный обмен – порассуждайте об этом. Вам простится ВСЕ, а Вы простите, пусть обидную, но ерунду. Вам простится все – Вы получите великую свободу, а потом скажете Богу с дерзновением:

– Господи, долго не мог я сказать Тебе этих слов, а теперь могу, а теперь прости мне мои долги так, как я простил должнику моему. Простил я ему это, забыл, а Ты, Господи, прости мне ВСЕ мои грехи.

Это же будет великая перемена, Вы поменяете мешок мусора на вагон золота – вот такая будет мена. Пока что Вы уперлись в проблему, но решайте ее, и, решив ее, Вы страшно обогатитесь.

Такое вот решение жизненных проблем предлагает нам молитва "Отче наш".

– Вопрос телезрителя из Московской области: Есть ли смысл исповедовать грех, если я знаю, что он повториться? Ведь это, наверное, получается лукавство?

– Есть смысл исповедовать грех, даже если Вы подозреваете, что он повторится. Есть грехи, которые неизбежно повторяться. Например, человек говорит, что рассеивается на молитве или что у него нет любви, часто – нет терпения. Я совершенно уверен, что когда Вы придете через неделю, Вы повторите то же самое. Было бы странно, если бы Вы сказали: "В прошлый раз я говорил, что у меня нет любви, а теперь есть. И теперь я на молитве не рассеиваюсь". Такие вещи можно повторять всегда или можно не повторять, но подразумевать. Вот откуда берется пыль? Никто не знает, но уборку влажную делать придется, потому что пыль берется сама собой.

Если же речь идет о серьезных грехах, если Вы, не дай Бог, изменяете жене, и настолько связались с этим грехом, что знаете, что в ближайшее время не избавитесь, и приходите плакать о себе. Но отходите от исповеди и знаете, что Вы опять несвободны, что опять находитесь под угрозой залезть в  ту же лужу. В таком случае Вам нельзя причащаться, а исповедоваться все равно нужно. Поисповедуетесь раз – и, к сожалению, вернетесь на прежнее. Второй, третий раз. В конце концов, совесть Вас замучает, и либо Вы убьете свою совесть, и станете животным, либо совесть убьет Ваш грех и заставит Вас стать человеком. Вы будете воевать с совестью смертельным боем, до хрипоты и крови, пока один из вас не победит. Либо Вы станете животным, либо Вы станете человеком, и совесть победит Вас.

Поэтому нужно говорить все равно о своих грехах на исповеди, в особенности, если это серьезные вещи, которые требуют непременной борьбы с собой. Как гигиенические вещи, когда, например, Вы чистите зубы, Вы уверены, что будете вновь их чистить. Вы стираете свои вещи, но Вы уверены, что Вам это придется делать еще не раз – это нормально.

В этом смысле дисциплина исповеди – это гигиеническая дисциплина, она требует повторения, держит Вас в тонусе, не даем Вам завшиветь. Если не будешь убирать в комнате, не будешь ни бриться, ни мыться – завшивеешь. В этом смысле эти повторения – гигиеническая функция исповеди. Повторяйте, не страшно.

– Вопрос телезрителя из Санкт-Петербурга: У отца Анатолия Оптинского есть слова: "опасайтесь греха смущения". Объясните, пожалуйста, что такое "грех смущения"?

– Смущение – широкое понятие. Мы смущаемся всякий раз, когда встречаемся с чем-то, чего не ожидаем. Например, ожидаешь святости, а встречаешь не совсем святость. Скажем, мирянин впервые оказался на празднике за столом вместе с духовенством. Он боится жевать громко, думает, что здесь надо быть субтильным, а слышит, что нет, люди плотно и с аппетитом кушают и разговаривают необязательно о предметах библейских. И он вдруг смутился. Всегда, когда мы ждем чего-то такого большого, а встречаем что-то простое, мы склонны смутиться. Бывает ненужное смущение, когда ты поднимаешь в себе какой-то градус ожиданий. А жизнь тебя как-то смиряет: успокойся, в нужное время мы скажем тебе духовные слова, а сейчас расслабься, ешь, пей, слушай простые речи. Такое бывает смущение.

Бывает смущение от бесов. Бывают такие щепетильные души, которым приносятся разные помыслы, например, прибежал на исповедь, а молитву перед исповедью уже прочитали, и вот человек смущается и полслужбы мучается, идти ему на исповедь или не идти. Это целая мука, когда в человеке нет простоты. Любая зазубринка, заброшенная в его сознание, выбивает его из колеи, и он уже не знает, как поступать. Таким людям хотелось бы посоветовать быть проще. По-хорошему проще, не в смысле наглее и бесшабашнее, а проще и спокойнее.

Потому что поводов для смущения миллион, все средства массовой информации работают на индустрию смущения. Вся забрасываемая информация стремится нас раскачать, расшатать, взбудоражить, потом опустить в уныние.

И в духовной жизни человек часто то чего-то боится, то бесовские страхи, то уныние, то маловерие, то думает, что ничего у него не получается. Отсюда рождается всякое. Человеку надо иметь такую же здоровую душу, какой здоровый аппетит имеет здоровый человек. Ест, хрустит всяким огурцом, который на столе, и все ему хорошо. Надо иметь такую здоровую душевную организацию. Вопрос, где ее взять?

Люди стали такими нервными, такими истонченными, такими обидчивыми. Городские жители почти все невротики. А нам нужно иметь нормальную, здоровую, "розовощекую" душу, которая ищет простой пищи и радуется простому солнышку. Просите у Бога душевного здоровья, и я должен этого просить:

– Господи, Ты врач мой, исцели мою душу от застарелых болезней, которые Ты Сам видишь и знаешь.

Чтобы мы были простые, здоровые люди, имеющие простую, здоровую веру, и, в конце концов, вошли в настоящий и красивый рай.

– Вопрос телезрительницы: Исповедь, написанная на бумаге и прочитанная самим священником, принимается ли Богом, прощаются ли грехи? Я инвалид, и по-другому не могу.

– Без сомнения. По сути, бумажная хартия – это хартия Вашего сердца. Когда Вы пишете свои грехи на бумаге, Вы совершаете перенос невидимого в видимое. Это тайна сердца, записанная на куске бумаги. Священник, читающий эти грехи, принимает их так же, как если бы произнесли их своими устами. Он читает над Вами молитву, разрывает список – это все равно, что Ваши грехи уходят от Вас. Конечно, это принимается, и не сомневайтесь в этом.

– Вопрос телезрителя: Исповедовался и причащался, затем снова согрешал, как вернуться к Богу? Посещаю храм регулярно, но чувствую себя безучастным. Молюсь, миропомазываюсь – беру в долг благодать Святого Духа. Что мне делать для Бога в ответ? Как вернуться в лоно Церкви, если я произношу "Верую", а на деле выполнять до конца не получается?

– Очень важная вещь: первыми расколами в Церкви были расколы донатистов, которые характеризовались так называемым перфекционизмом – желанием, чтобы Церковь состояла только из святых. Все мы должны быть богатырями духа, и нет в нас никакой слабости. Отсюда рождались презрение к согрешающим, высокомерие над теми, кто согрешает много и часто, желание отсечь от себя всех слабых, ненужных и так далее. Из этого вырастали целые ереси.

Желание перфекционизма, желание того, чтобы все было хорошо, может быть и опасным. Церковь святая, но не столько нашей святостью, сколько святостью ее Главы – Господа нашего Иисуса Христа. Он сообщает здоровье телу. К Церкви относятся не только святые, но также и грешники. Это очень важно понимать. Кающиеся грешники, не победившие грех до конца, страдающие от греха и не достигшие совершенства – это также люди, принадлежащие к Церкви.

В большом теле нужна каждая ресничка, каждый ноготочек. В большом теле есть разные многофункциональные органы, и большие, и маленькие, и заметные, и незаметные. Поэтому не сомневайтесь в своей принадлежности к Церкви из-за того, что Вы не достигли совершенства, из-за того, что Вы падаете, согрешаете, опять каетесь, и опять падаете.

Грешники кающиеся точно так же принадлежат Церкви, как и святые. И не один подлинный святой не пренебрежет грешником, потому что знает, что он и я находимся в одной Церкви. Только ложная святость пренебрегает грешниками, она забывает, что у нее есть источник – Христос, Который никем не пренебрегает. А самосвят думает, что он свят сам собой, поэтому презирает кающегося. Настоящий святой грешников не презирает. Кукша Одесский говорил: я сам грешник, и грешников люблю. Мне бы хоть с краечку, да в раечку.

Ваша борьба – знак того, что Вы принадлежите к Церкви. Вам нет смысла унывать, Вам есть смысл плакать, что Вы слабы. Но Вы не вне Церкви, а в Ней. Такие, как Вы, составляют одну из когорт Церкви – это плачущие и припадающие, носящие свою немощь и умоляющие Бога о том, чтобы Он исцелил их. Мы все к ним принадлежим, время от времени каждый из нас плачет о своем окаянстве.

– Вопрос телезрительницы из Астрахани: Недавно я слышала профессора А.И. Осипова, который сказал, что маленькие детишки, которых приносят в храм, отвлекают прихожан от службы. Считается ли это грехом, и в какое время лучше приводить маленьких детей от года до полутора лет?

– Конечно, это не является никаким грехом, это бытовая дисциплинарная сложность, которая накладывается на литургическую жизнь. Поскольку маленький ребенок не может сознательно участвовать в молитве, не может пропеть с нами "Верую", не понимает, что происходит во время Евхаристического канона, нужно приходить с ним непосредственно к самому Причастию, к молитве "Отче наш".

Понятно, что создает сложности для родителей, потому что мама или папа оказываются вырванными из Литургии, что является неизбежными сложностями, нужно это потерпеть, пока ребенок маленький. Греха в этом нет, это просто сложность, связанная с несознательным, малым возрастом наших детей. Приводить их в храм нужно перед самым выносом Чаши.

– Время нашей программы подошло к концу. Благодарю Вас за сегодняшнюю беседу. До Таинства Причастия мы так и не дошли. Надеюсь, что в следующий раз мы обсудим эту тему. В завершении прошу Вас благословить наших зрителей.

– Преобразившийся во славе перед учениками-апостолами Христос, явивший славу Свою Моисею и Илии, да воссияет и нам Своим Светом Присносущным по молитвам Богородицы, ибо Он Светодавец, и слава Ему.

 

Ведущий: Сергей Юргин Расшифровка: Юлия Подзолова

tv-soyuz.ru