Белковский на эхо москвы последний эфир. Пленные

Белковский на эхо москвы последний эфир


Пленные — Станислав Белковский — Русская провокация — Эхо Москвы, 15.09.2018

С.Белковский― Доброй субботы вам, дорогие друзья! Это программа «Русская провокация», специальный проект «Белковский ТВ» для «Эха Москвы». С вами Станислав Белковский. Смотрите, слушайте, осязайте, обоняйте нас на радио «Эхо Москвы», сайте «Эхо Москвы» и YouTube-канале «Эхо Москвы» и непосредственно на YouTube канале «Белковский ТВ».

Напомню вкратце концепцию нашей программы. Мы читаем газету «Известия за 1918 год, пошивку, которую купил Алексей Алексеевич Венедиктов, автор концепции нашей программы и пытаемся найти в событиях тех дней, трагически и драматических какие-то параллели с днями сегодняшними.

Сегодня мы читаем газету «Известия» за 12 сентября 1918 года. Читаем мы статью «Пленные». Хотя читать ее буду не я, а Люба, но я все-таки ее прочитаю.

Я почти уверен, что если в России стояли войска НАТО, то с нами бы обращались гораздо лучше эти войска НАТО, чем с нами обращаются наши собственные власти, которых по Конституции должны формировать мы, пленные

С.Белковский: Мы живем в тотальной системе госунижения. Если нас это устраивает, то мы не имеем права жаловаться

«В настоящее время стали прибывать из германского и австрийского плена наши товарищи – пленные, жертвы империалистической авантюры. Эти пленные в большинство своем как физически, так и морально разбиты пленом, вечно угрюмые, подавленные, они склоняются по улицам Москвы и Петрограда, ища чего-то. На ответы, даже лаконические, скупы. Несколько дней тому назад пишущему эти строки с большим трудом удалось разговориться с пленным о жизни в плену.

Немедленно по пленению, — начал рассказ один из них, — нас, пленных, отправили в карантин, откуда, продержавши несколько дней, переслали в концентрационный лагерь. По прибытии туда, нас переодели в костюмы с желтыми лампасами на брюках и желтой перевязью на левом рукаве, предварительно поставив несмываемой краской номер лагеря и личный номер предупреждения побега. Внутренняя жизнь в лагере такова. Всем распоряжается начальник лагеря – лейтенант и два-три его помощника, фельдфебеля. Вся работа лагерной власти зиждется на принципе: не пущать, сажать и немилосердно бить батогами. Встают все в 5 часов утра, поют какую-то бурду, которую немцы называют кофе, съедают ломтик хлеба в четверть фунта, так называемый Kriegsbrot, – военный хлеб. der Krieg – война, das Brot – хлеб. — Затем их гонят по четыре человека вряд на работу в рудники. Жизнь в таких лагерях просто невыносима. Даже люди с крепкими нервами сходили с ума и неудивительно. Проработав до 12 или часу, нас опять гонят на 3-4 версты от рудников на обед, который состоит из воды и картофеля, то есть супа и нескольких микроскопических кусочков мяса с куском хлеба приблизительно полфунта. После обеда, не дав отдохнуть, опять гонят на эту каторжную работу до 6-7 часов вечера, смотря по времени года.

Наконец в 8 часов вечера после обычной переклички возвращаемся в лагерь. Поужинав остатками «обеда», — причем «обед» взят в кавычки в газете «Известия», хочу заметить – мы, наконец, думаем немного отдохнуть после 16-часового каторжного труда. Но нет, то здесь, то там на нарах раздается просьба о помощи, предсмертная конвульсия, а часов в 9 по двору лагеря проносят 5-6 гробов. И так бывало ежедневно, если не по несколько раз в день. Видишь лишь силуэты немецких солдат, несущих заступы и гробы, — «фирма веников не вяжет, фирма делает гробы», помните? – Или после какого-нибудь гуманного «наказания» встречаешь на дворе неубранный труп какого-нибудь товарища, не выдержавшего этого каннибальского плена. Жуткая картина, — пишут «Известия», — кровь стынет в жилах». Почему я так иронично это комментирую, я расскажу чуть позже.

«В один из этих каторжных дней по лагерю пронеслась с быстротой молнии радостная весть: наш лагерь посетит русская делегация Красного креста. Нам казалось, что можно будет поговорить о нашем тяжелом положении, о Родине и т.п. Все строили воздушные замки, но они были устроены с прибытием делегации. Напившись кофе у лейтенанта лагеря и ограничившись этим, они опять уехали, не посетив нашего лагеря. Жизнь в лагере вошла в обычную колею. Опять началась каторжная работа, подвешивания, заключение в холодное помещение на несколько суток, пытки и бесконечные вереницы черных горбов с останками товарищей, погибших на чужбине.

Весть о революции была встречена с неописуемой радостью. Всем казалось, что скоро наступит конец нашем мытарствам и злоключениям. Мир будет подписан (Брестский мир). Мы все станем свободными опять и на этот раз равноправными гражданами новой России. Мы лихорадочно ждали этого момента и дождались. «Ваша революция и Керенский наступают на наш Vaterland, — однажды заявил начальник лагеря, – Vaterland – это Отечество по-немецки, — мы мира не заключим». И только спустя 10-11 месяцев после свержения царя и его правительства, издерганные, вернулись в освобожденное отечество. Рабоче-крестьянское правительство должно всеми средствами способствовать восстановлению наших физических сил, чтобы мы как новая сила встали в ряды борющегося пролетариата».

Сначала я хочу сказать пару слов о том, кто такие пленные, о статусе пленных. Статус пленных сложился исторически. Пленный отнюдь не является холопом, батраком и так далее. Это согласно определению человек, который захвачен враждебной стороной во время войны с целью его нейтрализации, то есть чтобы он не воевал на стороне противника. При этом пленный пользуется огромным уважением. Он обладает правами не только в соответствии с Гаагской и Женевской конвенциями, которые уже были приняты в XX веке, но он пользуется правами исторически.

С.Белковский: Ни один Харви Вайнштейн так не вступал ни с кем в отношения, как вступает государство с нами

Первым крупнейшим пленным, самым известным считался король Франции Иоанн II Добрый, который, находясь в плену в Англии, в Великобритании, в Соединенном королевстве, — тогда еще, правда, не было, прошу прощения – XIV век, такого не существовало, поскольку Соединенное королевство, напоминаю, возникло тогда, когда Великобритания присоединила Ирландию, не раньше, — пользовался всеми полномочиями и привилегиями короля, будучи пленником британского короля.

Второй хронологически VIP-пленный – это император Австрии Франц II, который был взят в плен Наполеоном Бонапартом после битвы при Аустерлице, непосредственно в столице империи городе Вене. В тот день, кстати, в 1805 году, — а битва при Аустерлице, напомню, была в годовщину коронации Наполеона Бонапарта в декабре 1805 года, — император Франц II перед тем, как попасть в плен к Наполеону, ликвидировал Священную Римскую империю германской нации своим декретом. Почему он так сделал? Он сделал для того, чтобы Наполеон не провозгласил себя императором Священной Римской империей германской нации. И когда Наполеон, в конце концов, вошел в Вену, во дворец Шенбрунн, где находился непосредственно поверженный император Франц II, что же они сделали? Может быть, он повесил Франца II вверх ногами? Нет, он не повесил Франца II вверх ногами. Он пошел с ним в оперу, в венскую знаменитую оперу. Вот так благородные люди обращаются с пленными.

Соответственно, попасть в плен по-своему – это сладостно и почетно. Во-первых, если ты не воюешь, то ты и не попадешь в плен. Сам факт, что ты попал в плен, является доказательством твоего особенного воинского статуса, потому что в плен берут только ценный людей, а людей не очень ценных, их убивают на войне. «Вы из плена, доктор, вы из тлена», как сказал мой покойный друг поэт Михаил Генделев, великий русский поэт.

И почему мне эта заметка показалась настолько интересной, хотя, казалось бы, формально ее всемирно-историческое значение не очень велико, и я осмелился занять ваше время, дорогие слушатели и зрители этой заметкой для пленных? Потому что описание пребывания в плену выглядит издевательством. Русский народ наш великий, включая нас с вами, в обычной жизни живет хуже, чем здесь написано. Кроме того мы читали книги, например, «Архипелаг ГУЛАГ» Александра Исаевича Солженицына, «Колымские рассказы» Варлама Тихоновича Шаламова, и мы знаем, что, в общем-то, в своей собственной стране русские люди в плену находились не по-детски, совсем не так, как здесь написано. Тут кому-то подавали кофе… Слушайте, немцы подавали кофе русским пленным. Плохой кофе, — жалуются нам. Я могу еще раз процитировать эту издевательскую цитату: «Встают в 5 утра, пьют какую-то бурду, которую немцы называют «кофе». Как говорил Варлам Тихонович Шаламов, неправда Александра Исаевича Солженицына состоит в том, что у него кот находится на территории лагеря. Варлам Тихонович отвечает, что ни один лагерник никогда не поверит, что на территории лагеря может находиться кот. Его бы давно уже съели, поскольку в лагере жрать нечего абсолютно. И съедается абсолютно всё, что попадется под руку, включая людей. Я напоминаю, что есть термин «кабанчик» — это человек, которого берут специально с собой беглецы из лагеря для того, чтобы съесть по дороге, потому что никакой другой еды нет. Мы родились в стране, в которой не было еды вообще.

Вот, я думаю, среди нашей аудитории есть значительная часть молодежи, которая не понимает, что это такое. А я понимаю, что это такое. Я понимаю, как в конце 80-х годов я заходил в продовольственный магазин и не видел там ничего, кроме рыбы минтая. Там не было ничего. Вот понятия — колбаса, сыр масло, — они появились в 1992 году. До этого великий советский народ не знал, что это такое, просто не знал и всё.

Я прекрасно помню, что когда я приехал летом 1990 года во Францию, то в первый день с любезного согласия Андрея Донатовича Синявского, моего учителя, и его супруги Марии Васильевне Розановой, — которые очень меня поддержали в тот момент, хотя для этого у них не было объективных оснований, я был просто никому неизвестным мальчишкой и всё, но почему-то они по какой-то причине меня поддержали, — в первый день в Париже я пошел в музей Лувр. И музей Лувр произвел на меня большое впечатление. Но я не могу сказать, что он произвел на меня потрясающее впечатление, потому что я бывал до этого и в других крупных музеях, например, в Эрмитаже, в нашем городе Ленинграде в то время. Искусствоведы могут спорить, чья коллекция лучше, но, по крайней мере, они сопоставимы – коллекции Эрмитажа и Лувра – по классу.

Но настоящее потрясение, истинное потрясение случилось у меня вечером, когда я вошел в супермаркет, который назывался Marche НРЗБ. Причем, как я сейчас понимаю, супермаркет-то плохонький. Он был экономического класса супермаркет, то есть даже по нынешним московским меркам это не очень роскошный и авантажный. И когда я увидел это количество… что, вообще, колбаса и сыр существуют, у меня случился когнитивный диссонанс. Я-то думал, их не существует, я – простой ребенок советского времени.

С.Белковский: Я не рассчитываю на пенсию. У меня ее не будет. Мне государство не будет платить пенсию никогда

Поэтому мы видим, что немцы обращались с пленными русскими лучше, чем русское государство обращалось со своими гражданами всю жизнь. «После обеда, — извините, что я цитирую по второму кругу – жизнь в таких лагерях просто невыносима, — пишет газета Известия. – Даже люди с крепкими нервами сходили с ума…». А жизнь в ГУЛАГе, описанном Александром Исаевичем Солженицыным, особенно Варламом Тихоновичем Шаламовым выносима? А вот то, как над нами издеваются сегодня, когда за лайки и перепосты сажают в тюрьму – это что? Мы не являемся пленными этого государства, нашего собственного государства, которое по Конституции должно принадлежать нам? Являемся. Да, мы пленники этого государства абсолютно, заложники его. Но в отличи от короля Иоанна II Доброго и императора Франца II — императора Священной Римской империи, а впоследствии Австрии, потому что – еще раз повторю, — он ликвидировал Священную Римскую империю, чтобы не дать ее возглавить Наполеону, — нас не уважают. НРЗБ.

Давайте просто почитаем отчет Общественной наблюдательной комиссии о том, как обращаются с заключенными. Давайте почитаем публикации «Новой газеты», других СМИ о том, как обращаются с заключенными в тюрьмах, как их насилуют. А ведь эти заключенные это наши граждане, это мы. Это не какие-то захваченные в плен террористы. Это наши русские люди. Вот с ними так обращаются.

Поэтому в плену мы находимся все в полном объеме, находимся в плену у собственного авторитарного режима. Мы находимся в плену потому, что в нашей стране жизнь человеческая не стоит ничего, просто ничего. Вот в 2016 году суд в городе Нью-Йорке присудил гражданские права обезьяне шимпанзе. Он официально признал, что обезьяна шимпанзе по уровню интеллекта примерно сопоставима с человеком, поэтому у нее должны быть гражданские права, которые она может отстаивать. У русского человека нет прав обезьяны шимпанзе. С ним можно делать всё что угодно. Его можно схватить на улице, отправить куда угодно вне всякого контекста соблюдения законодательства. Слово «законодательства вообще вызывает смех в нашей стране – в нашей с вами стране, дорогие друзья, не в чужой стране, не в оккупированной стране.

Вот Владимир Владимирович Путин любит говорить, что если бы Россия не аннексировала Крым, то в Крым бы вошли войска НАТО. Я почти уверен, что если в России стояли войска НАТО, то с нами бы обращались гораздо лучше эти войска НАТО, чем с нами обращаются наши собственные власти, наши, которых по Конституции должны формировать мы, пленные.

И чем же мы гордимся, простите, рассматривая эфиры федеральных телеканалов? Тем, как нас унижают? Тем, как нас в ломаный грош не ставят? Давайте задумаемся над этим, ибо пленные, это мы.

Эдуард Вениаминович Лимонов написал в свое время книгу «В плену у мертвецов». Вот мы в плену в мертвецов находимся. Мы в плену у наших царей, которые издевались над нами же на протяжении столетий. И когда Иван Грозный вошел – кстати, Иваном Грозным он называется только по-русски, хочу обратить внимание; на всех языках мира он называется Иван Ужасный — Ivan the Terrible. Просто мы как-то стесняемся называть своего царя ужасным, поэтому он называется Иваном Грозным. – Когда Иван Грозный вошел в великий Новгород, то количество трупов в реке было таким, что остановилось течение реки Волхов, потому что река Волхов была заполнена трупами до основания, а затем… Потом, правда Иван Грозный пошел еще громить Псков, но, к счастью, ему встретился святой старец на пути, который убедил его этого не делать. Вот с этим и живем. Мы живем в тотальной системе государственного унижения. Если нас это устраивает, то мы не имеем права жаловаться на нашу жизнь, мы не имеем права жаловаться на власть.

У нас есть основной закон, принятый 12 декабря 1993 года, в котором сказано, что источником власти является многонациональный народ Российской Федерации. Я согласен, что сама формулировка «многонациональный народ Российской Федерации» не вполне корректна, но это неважно в данном случае, в контексте нашего сейчас обсуждения это неважно. Важно другое – что наш многонациональный народ не является источником власти. Вот командующий Росгвардией генерал армии Виктор Васильевич Золотов сейчас записал обращение к Алексею Анатольевичу Навальному. Вы знаете, я не готов представить себе ни одну европейскую страну, в которой чиновник НРЗБ не ушел бы в отставку. Это форма издевательства над законом, над народом и здравым смыслом. Но мы же сидим и молчим, правда? Мы согласны с этим. Мы согласны с тем, что государство нас насилует и вступает с нами в сексуальные отношения в извращенной форме. Ни один Харви Вайнштейн так не вступал ни с кем в отношения, как вступает государство с нами.

И что, дорогие друзья, мы будем это дальше терпеть? Ну, тогда мы не имеем права жаловаться, подчеркиваю еще раз. Если мы находимся добровольно в плену у этого государства, то мы, простите, никакого морального права заявлять, что этот плен нам вреден, нет. Архипелаг ГУЛАГ продолжается. Да, он приобретает разные формы. И, конечно, репрессивная машина далеко не такая мощная, жесткая и не такая последовательная, как она была при Иосифе Сталине. Но как же можно, простите, дороги друзья, еще говорить о том, что Иосиф Сталин был великим государственным деятелем, когда он уничтожил наших с вами родителей и других ближайших родственников? Разве вам не жалко наших родителей? Как же мы можем воздавать почести человеку, который убил две трети моей семьи, вот лично моей? И даже мой дедушка, один из ведущих фтизиатров Ефим (Иванович?) Янов чуть было не сел в 53-м году в тюрьму, потому что при обыске у него изъяли книжку Леона Фейхтвангера «Москва 1937», которая была сначала разрешена Сталиным, потому что она была комплиментарная весьма по отношению к Сталину, а потом была запрещена Сталиным, поскольку Иосиф Виссарионович пришел к вывод, что она недостаточно комплиментарная, потому что его там не несли на руках.

И вот этот сам факт пребывании книжки дома был основанием, чтобы моего дедушку упечь на 10 лет. Но, к счастью, нам всем повезло – моей семье, потому что в этот момент Сталин умер, и дело врачей прекратилось. И как правильно замечает выдающийся деятель русской эмиграции репатриант Никита Кривошеин, дай ему бог здоровья, дело врачей закрыли в страстную пятницу, в день страданий Христовых, страстей, что, безусловно, имеет огромное символическое значение.

У нас побеждают политики на выборах, которые идут с именем Сталина на устах, человека, который изничтожил всю страну. Ну, простите, дорогие друзья, разве мы заслуживаем свободы после этого? Или мы сознательно утверждаем собственное рабство, собственный плен. Давайте ответим себе на эти вопросы. Если мы хотим быть рабами, мы ими и будем. Но это пленение надо прекращать. И как Моисей вывел народ из дома рабства в дом свободный – великий пророк Моисей, собственно, учитель еврейского народ, — там мы должны выйти из дома рабства в дом свободы. Но кроме нас этого никто не сделает.

С.Белковский: Немцы обращались с пленными русскими лучше, чем русское государство обращалось с гражданами всю жизнь

Кстати, хочу заметить, почему Моисей водил – это много обсуждается, — народ по пустыне именно 40 лет, не 20, не именно 40. Потому что это был средний возраст поколения в то время. То есть средняя продолжительность жизни еврейского народа была 40 лет. И Моисею нужно было добиться того, чтобы умерло поколение, которое знало, что такое дом рабства. И Моисей привел еврейский народ в землю, которая течет молоком и медом. Мы тоже можем это сделать. Но добьемся мы освобождения своей собственной рукой, простите, если будем стоять на коленях перед Владимиром Владимировичем и объяснять самим себе, что это хорошо? Значит, мы останемся в плену навсегда. Мы должны себе отдавать в этом отчет.

Дорогие друзья, спасибо большое. Поступило много вопросов. Это, конечно, связано с тем, что нашей программы не было две недели в эфире. Спасибо, что вы скучаете по нашей программе. Мы тоже по вам скучаем, безусловно. Я еле утерпел, чтобы мне не выйти в эфир раньше времени. Я был в отпуске, на Венецианском кинофестивале впервые в жизни. Получил много впечатлений. Может быть, в одной из ближайших программ «Эха Москвы» расскажу об этих впечатлениях. Они были довольно яркими.

Наталья Солодкова, моя приятельница, кстати, личная, спрашивает: «Я в одном репортаже по Калининградской области слышала, что не только военнопленных, но и гражданских немцев, а в частности, девушек угоняли в СССР. Вы знаете что-нибудь об этом?» Конечно, знаю. Угоняли в полном объеме. Потому что самым дешевым товаром в нашей стране всегда была человеческая жизнь, и получить живой товар в виде немца было очень сладостно и почетно. Кроме того Советский Союз же оттаптывался, он же уничтожал покоренные народ, и это была садистическая реакция как Иосифа Сталина, так и государственной системы Советского Союза в целом, увы.

Кстати, хочу рассказать поучительную историю. Я уже рассказывал сегодня, что в 1990 году я приехал во Францию и кроме Андрея Донатовича Синявского и Марии Васильевны Розановой, которые так мне помогли, за что им огромное спасибо, я также встретился с двоюродной сестрой моей бабушки. Ее звали Лора Розенфельд. И она была ярко выраженная еврейка. То есть по внешности, вот скажем, у меня очень ярко выраженная еврейская внешность, но у Лоры Розенфельд она была еще более ярков выраженная. И Лора рассказал мне – ей было 80 с лишним лет, — что во время Второй мировой войны она жила в Париже, то есть под немецкой оккупацией. И я спросил ее, будучи жертвой советской историографической школы: «Как же ты, собственно – во Франции так принято общаться на ты независимо от возраста, — жила в Париже при Гитлере, будучи такой ярко выраженной еврейкой?» Она даже не поняла моего вопроса. Она ответила в Париже при Гитлере, потому что так хотел мой муж, он не хотел уезжать из Парижа». То есть мысль о том, что немцы ее уничтожат, даже не приходила ей в голову.

Поэтому, поверьте, Советский Союз обходился с оккупированными территориями Восточной Европы на два порядка более жестоко, чем нацистская Германия. Это еще заслуживает отдельного расследования и осмысления, хотя, естественно, победителей не судят и история, как говорил всё тот же Наполеон Бонапарт, — это дама с пониженной социальной ответственности, как сказал Владимир Владимирович Путин, которая спит с победителем. И Советский Союз был в числе победителей, поэтому его не судят. Но осудить все-таки его придется рано или поздно, иначе мы никогда не станем свободными.

Николай Богданов: «Как дожить до пенсии?» Николай, надо просто жить. Поверьте мне. Вот я – Белковский – не рассчитываю на пенсию. У меня ее не будет. Мне государство не будет платить пенсию никогда. И что? Я должен умереть в этот момент? Нет. Я должен зарабатывать деньги и быть счастливым. И кроме того еще один сценарий дожить до пенсии: рожайте детей – они вам помогут, когда у вас кончатся деньги на старости лет.

Маранаф Варанариус задает вопрос: «Кто победит на дуэли: Золотов или Навальный?» Ну, дуэли не будет. Навальный уже выиграл, Алексей Анатольевич, потому что Виктор Васильевич Золотов совершил максимально контрпродуктивный шаг с точки зрения пиара. Он привлек внимание к инвективам Алексея Анатольевича Навального и, будучи высоким государственным чиновником, генералом армии, фактически легитимировал претензии Навального к самому себе. Понятно, для чего он это сделал. Он апеллировал не к общественному мнению, ни к Навальному. Он апеллировал к Владимиру Владимировичу Путину, который любит такие пацанские выходки. Поэтому в этом смысле, наверное, господин Золотов преуспел. Но в смысле канонов пиара он уже проиграл. Дальше уже можно Алексея Анатольевича Навального на татами не вызывать. Уже всё свершилось.

Алексей Орел: «Насколько вы согласны с утверждением, что СССР был одной большой тюрьмой? А некоторые утверждают, что СССР был помесью тюрьмы и детского сада. РФ в этом плане чем-то отличается?». Да, я был согласен, что СССР был большой тюрьмой с примесью детского сада, потому что мы все младенцы, мы абсолютно находимся в психологической зависимости от взрослого в лице государства, и пока мы не выйдем из психологической зависимости, то качественных перемен к лучшему в стране не будет. Отличается ли что-то в РФ? Это мягкий вариант Советского Союза, конечно. Я не спорю с тем, что это гораздо мягче вариант, чем Советский Союз и гораздо лучше. Но некоторые базовые, фундаментальные, системообразующие конструкции этого государства, к сожалению, остались неизменными. Вот собственно, ГУЛАГ-лайт – при чем мы живем.

Виталий Синиченко : «Вопрос о предыдущей «Провокации» — о покушении на Ленина. Вы сказали, что Ленин поехал на завод Михельсона без охраны. Выходит, рабочие любили его. Он не боялся доехать. Могу предположить, что как власть для них что-то сделал. А можно как-нибудь затронуть жизнь конкретных рабочих: какая у них была зарплата, как она изменилась с 1916-17-го года, что она покрывала».

Дорогие друзья, вы невнимательно слушали, уважаемый Виталий Синиченко, мою программу. Я сказал, что Владимир Ильич Ленин был фаталист. Это вытекает из всего его работ как устных, так и письменных. Поэтому он ездил без охраны, потому что ему было все равно, убьют его или нет. Серьезно, серьезно. Это есть такой фаталистический склад ума. Вот поэтому поехал без охраны. А не потому что его рабочие любили или нет. При этом он сам был абсолютно кровавым тираном и садистом, а вовсе не человек, который сеет вокруг тотальную любовь.

С.Белковский: Мы все в полном объеме находимся в плену у собственного авторитарного режима, и жизнь не стоит ничего

Жизнь конкретных рабочих… Вы знаете, я считаю, что при большевиках сам факт наличия жизни как конкретных рабочих, конкретных крестьян, интеллигентов, всех прочих был под большим сомнением. Скажем, сегодня жизнь человека стоит выше, несмотря на то, что она стоит низко, очень мало в сегодняшней России, чем тогда. О чем мы говорим?

Кирилл Полевой: «Уже не для кого не является секретом, что Порошенко заключил соглашение с Медведчуком, — на всякий случай для тех зрителей, которые не очень ориентируются в украинской политике, комментирую, что Петр Алексеевич Порошенко – это президент Украины, Виктор Владимирович Медведчук – это друг и близкий родственник Владимира Владимировича Путина, бывший руководитель администрации президента Украины, который де-факто является представителем Путина на Украине. – Идет масштабная кампания по дискредитации Тимошенко Юлии Владимировны. Заявление Медведчука о том, что он ставит на Ю.В, то есть Юлию Владимировну, убивает ее рейтинг». И, собственно, Кирилл Полевой просит прокомментировать ситуацию.

Да, так оно всё и есть. Виктор Владимирович Медведчук в какие-то времена ставил на Юлию Владимировну Тимошенко. Это было в эпоху Виктора Андреевича Ющенко. Сейчас — нет. Сейчас Владимир Владимирович Путин, насколько мне известно, принял решение поддержать Петра Алексеевича Порошенко на выборах и создать все необходимые и достаточно условия для его победы на выборах следующего года. А Виктор Владимирович Медведчук как полпред де-факто Путина на Украине реализует эту систему и комплекс задач, в том числе и по дискредитации Юлии Владимировны.

Александр Игнатьев: «Простите за навязчивость. Мы с вами прогнозировал такое развитие. Аркадий Бабченко, – известный российский журналист и псевдожертва фейкового покушения, — в Твиттере просит помощи. СБУ обвиняет го в шпионаже, — я, правда, не знаю, первый раз слышу, что его обвиняют в шпионаже, поскольку, мне кажется, что он агентом СБУ и является, — просит не верить его Телеграм-каналу».

Я уже неоднократно высказывался по поводу Аркадия. Я считаю, что он нанес огромный ущерб Украине , украинской государственности, украинской независимости участием в этой провокации Службы безопасности Украины, абсолютно фейковой и скроенной по худшим лекалам. Эта деградация возможна, но не до такой степени. Но когда уже совсем не просто белыми нитками, а шито белыми гнилыми нитками. Я хочу сказать, что я крайне разочарован Аркадием, которому весьма симпатизировал до этой истории. И особенно разочарован в том, что Аркадий так и не понял, во что он ввязался, что он до сих пор считаем себя героем. В то время как в Европе и в Америке это Бабченко-шоу было основанием для переоценки, вообще, отношения к Украине в сторону ухудшения этого отношения. Но Аркадий этого не понимает. Он, действительно, думает, что все идиоты. Меня всегда восхищают люди, которые думают, что все идиоты. Нет, идиоты не все, простите.

Олег Иванчиков: «Поднимите вопрос о нечеловеческих условиях содержания Марии Бутовой, ее освобождения из лап демократии. Но вам слабо, — пишет Олег Иванчиков, — за это деньги не заплатят. Удачи». Дорогой Олег, я понимаю, что вы кремлевский тролль, бот, так сказать, и могу вам и не отвечать. Я хочу сказать, что все мои близкие друзья и знакомые знают, что я человек абсолютно бескорыстный. И, например, на «Эхе Москвы» работаю, не даст соврать Алексей Венедиктов, бесплатно.

А как ее зовут-то? Мария Бутова? Она не Бутова, а Бутина. Вы хотя бы запомните фамилию человека, за которого вы так хлопочите. Она получила по заслугам и оказалась в лапах демократии, дай ей бог здоровья, не дай ей бог оказаться в СИЗО «Матросская тишина». Там ей было бы гораздо хуже.

Спасибо огромное, дорогие друзья, спасибо, что вы задаете вопросы. Задавайте их обязательно больше и больше. Спасибо.

Дорогие друзья, поступили очередные новости нашего Музея новейшей истории России, который, как мы знаем, находится в городе Плес Ивановской области. Он состоялся благодаря Дмитрию Анатольевичу Медведеву, председателю правительства Российской Федерации, который передал под Музей новейшей истории свою резиденцию в Плесе, воспетую известным оппозиционным политиком Алексеем Анатольевичем Навальным в фильме «Он вам не Димон» и в других работах. Основу коллекции этого музея составляет личное собрание Алексея Алексеевича Венедиктова, главного редактора «Эха Москвы», поэтому неформально музей называется Музей Венедиктова. Но, тем не менее, коллекция музея пополняется за счет доноров, наших спонсоров, за что мы очень благодарны. И пока наша программа была в отпуске, два важных артефакта поступили в коллекцию нашего музея.

Поступил потрет Владимира Владимировича Путина авторства Энди Уорхола. Передал его в коллекцию бывший мэр Нью-Йорка а адвокат президента Дональда Трампа Рудольф Джулиани. Дело в том, что Енди Уорхол приезжал в Советский Союз в начале 80-х годов и уже тогда он сделал портрет Владимира Владимировича Путина с семью разными частями лица. Психологи считают, что увлечение Владимира Владимировича Путина пластической хирургией, ботоксом и другими во многом навеяно этим портретом, потому что, действительно, семь разных частей лица, если посмотреть, которые находятся в динамике и моторике и не согласованы между собой. Вот, собственно, Энди Уорхолл тогда еще написал портрет молодого Путина. Сейчас Владимир Владимирович Путин стал похож на собственный портрет.

Этот сюжет, описан также в известной книге Оскара Уайльда, классика британской и мировой литературы «Портрет Дориана Грея», и вот, собственно потрет Дориана Грея у нас в коллекции музея в Плесе. Сейчас, правда, пока ФСО запретила его экспонировать по соображениям безопасности, но мы сейчас добиваемся этого разрешения. Мы надеемся, что Дмитрий Анатольевич Медведев, который передал свою резиденцию в Плесе под наш музей, поможет нам решить подобные вопросы, особенно, если Виктор Владимирович Золотов на нервной почве подаст в отставку из своего странного наезда на Алексея Анатольевича Навального, который выгоден скорее Алексею Анатольевичу Навальному, чем самому господину Золотову.

Ну, и пополняется Кунсткамера нашего музея, собрание биологических объектов, которым руководит непосредственно Ревекка Львовна Фрумкина, доктор биологических наук, известный ученый и исследователь. И на этой неделе мы получили очень важный экспонат. Это клетки динозавра из, собственно, фильма Стивен Спилберга Jurassic Park. Передал их непосредственно создатель фильма Jurassic Park Стивен Спилберг. Важнейшее достоинство этих клеток динозавра состоит в том, что они показывают, как самка динозавра может стать самцом, потому что она меняет пол самопроизвольно, когда она лишается общества самца.

С.Белковский: У русского человека нет прав обезьяны шимпанзе. С ним можно делать всё что угодно

Это очень важное для нас приобретение, потому что оно показывает, как менялась путинская элита на протяжении последних 18 лет. Когда эти люди пришли к власти, они были самками динозавра, а потом они стали самками динозавра. И поэтому на базе генома динозавра мы планируем… не мы, конечно, а Ревекка Львовна планирует со своим коллективом Кунсткамеры создать целостную теорию, каким образом некоторое количество ничтожеств из города Ленинграда вдруг захватила власть в огромной стране. Это, собственно, то, что и произошло на этом острове, где происходит действие фильма Jurassic Park. Спасибо большое. Обязательно следите за пополнением нашей коллекции Музей новейшей современной истории в городе Плесе Ивановской области. Огромная благодарность Дмитрию Анатольевичу Медведеву и мэру Плеса Темирбулату Каримову, который также поддерживает этот проект и, конечно, Алексею Алексеевичу Венедиктову, чье личное собрание является основой коллекции музея. Спасибо.

Дорогие друзья, вернемся к основной теме нашей программы, к теме плена и пленных. Здесь я хочу апеллировать к своей любимой книге, под знаком которой прошло мое детство, роману Ло Гуаньчжуна «Троецарствие». Это основной китайский классический роман, где один из отрицательных героев этого романа, которого звали Цао Цао, — он был один из ведущих политиков того времени, назовем это так, — он захватил в плен главного героя Поднебесной (Китая того времени) по имени Гуань Юй. А Гуань Юй был лучшим воином Китая в то время. И Цао Цао сделал все возможное, чтобы удержать Гуань Юя в плену. Он одарил его самыми разнообразными милостынями. Он дал ему всё, что только мог дать, и даже подарил легендарного коня Красного Зайца, которого вообще дарить было нельзя по канонам. Но все-таки Гуань Юй вышел из плена. И когда он выходил из плена, он убил военачальников шести застав, которые пытались его остановить. Но он воздал благодарность Цао Цао, потому что когда Цао Цао попал в плен уже к Гуань Юйю самому, — это было после битвы при Красной скале, собственно, вот недавно был снят китайский фильм, блокбастер мощный на эту тему про битву при Красной скале; это просто очень важный элемент китайской мифологии и фольклора как такового, поэтому то, что я говорю, это не какая-то маргинальная вещь, — то Гуань Юй отпустил Цао Цао.

Философия этого вопроса такова: пребывание в плену может быть очень благоприятным. И, может быть, человек даже страдает оттого, что его отпустили из плена. И наилучший плен, который только может быть – это любовь. Человек, который влюблен в другого человека, неважно, женщину или мужчину и живешь с ним, то ты находишься в плену у него, а этот человек в плену у тебя. И этот добровольный плен есть высшее блаженство, которое только может быть. Вот китайцы любят такие формулировки, плохо понятные европейскому сознанию: дворец Вечного блаженства, например. Вот любовный плен – это и есть Дворец вечного блаженства, поэтому если вы попали в плен, подумайте, стоит ли вам из него выходить.

Больше спасибо! Это была программа «Русская провокация», с вами был Станислав Белковский, специальный проект «Белковский ТВ» для радио «Эхо Москвы». Скоро увидимся. Спасибо.

echo.msk.ru

Станислав Белковский — Особое мнение — Эхо Москвы, 30.07.2018

А.Нарышкин― Станислав Александрович, здравствуйте. Рад вас видеть.

С.Белковский― Добрый вечер.

А.Нарышкин― Много для вас тем. Первое, что хочу вас спросить… Вы, конечно, могли бы прокомментировать историю с «Эхо Москвы», но, все-таки, не будем: по-моему, главный редактор дал достаточно комментариев.

С.Белковский― Я думаю, что я не буду так компетентен в этих комментированиях как главный редактор.

А.Нарышкин― Поссорились Дмитрий Геннадьевич с Алексеем Анатольевичем. Серьезная полемика.

С.Белковский― Это Гудков с Навальным, да?

А.Нарышкин― Да, совершенно верно.

С.Белковский― Просто уточнил.

А.Нарышкин― Поссорились. Гудков говорит, что не идет Навальный ни на какие компромиссы, хочет размежеваться как Ленин. Навальный говорит в ответ Гудкову, что, в общем, Собянина Собчак поддерживает, и пенсионную реформу поддерживает, и у вас там в вашей Партии перемен кандидаты из «Единой России». А кто прав?

С.Белковский― Ну, вы знаете, я не берусь судить, кто прав, потому что я не судья. Я давно принял для себя…

А.Нарышкин― Хотя, могли бы. Вам бы пошла мантия.

С.Белковский― Ну, вот, когда сдам экзамен на судью, тогда, значит, и буду судить, кто прав. Пока не буду.

С.Белковский: Собчак мне доверяла настолько, что я говорил то, что я считал нужным, на этих дебатах

Вы знаете, я всегда говорил, что Алексей Анатольевич может работать только на себя, и в том числе в этой студии, в этом эфире говорил много раз. Поэтому меня это совершенно не удивляет.

Да, Алексей Анатольевич – совершенно не командный игрок. Он (НЕРАЗБОРЧИВО) игрок, работал в индивидуальном жанре, как говорилось в одном известном фильме. Поэтому, естественно, он не будет ни с кем объединяться – он может только диктовать свою волю и участвовать в проектах, в которых он является хозяином, а остальные – шестерками.

А.Нарышкин― Ну, это…

С.Белковский― Хорошо это или плохо, это другой вопрос. Я вполне готов принять точку зрения чью-нибудь (не мою) о том, что… Ну, он очень талантлив, он гений, он выдающийся политик и он может диктовать свои условия по этой причине.

Но политика – все-таки, это командная игра. Да? И я поэтому… Собственно, мои претензии к Алексею Анатольевичу были связаны именно с этим, что он не командный игрок и, так сказать… Поэтому нельзя быть членом его команды. Им можно быть только в той мере, в какой ты не критикуешь его, и в той мере, в какой ты готов быть его шестеркой. А, естественно, ни один самостоятельный сильный человек к такой роли не готов априори.

А.Нарышкин― Вот, всё, что происходит, даже от эта полемика между Гудковым и Навальным, это… Никого не хочу обидеть. Это не мышиная возня, на самом деле? Когда, вот, есть большой-большой Путин с колоссальной поддержкой в России…

С.Белковский― Ну, можно сказать и так. И это не будет полной неправдой (то, что вы сейчас сказали). Да, может быть, это мышиная возня. Но вы знаете, вот, я был соавтором предвыборной программы Ксении Анатольевны Собчак, больше того я был ее доверенным лицом и выступал от ее имени на президентских дебатах. То есть я представлял ее как кандидата в президенты на дебатах. А, там, Владимир Вольфович Жириновский и Григорий Алексеевич Явлинский сами ходили, и я с ними дебатировал (НЕРАЗБОРЧИВО) Собчак.

При этом если вы думаете, что хоть раз Ксения Анатольевна вызвала меня, чтобы обсудить, что я буду там говорить… Нет, никогда она меня не вызвала. Она мне доверяла настолько, что я говорил то, что я считал нужным, на этих дебатах.

А.Нарышкин― Давайте сейчас я вас перебью. Мы сделаем перерыв. В программе «Особое мнение» сегодня Станислав Белковский.

РЕКЛАМА

А.Нарышкин― Станислав Белковский, политолог со своим особым мнением сегодня в нашем эфире. Не забывайте, что идет прямо сейчас трансляция на канале «Эха Москвы» в YouTube. Так насчет Собчак. Вы на нее обижены, что она вас не подпускала к принятию решений? Я правильно понял?

С.Белковский― Наоборот!

А.Нарышкин― А. Извините.

С.Белковский― Я счастлив и горд тем, что она доверяла мне настолько, что она ни разу не вызвала меня, чтобы обсудить, что я буду говорить от ее имени на президентских дебатах, да? Вот, там были Жириновский, Явлинский, многие другие… Бабурин там, другие кандидаты в президенты…

А.Нарышкин― Мэтры.

С.Белковский― Да. А я говорил то, что считал нужным. Она мне не диктовала, что мне надо говорить. Да? Поэтому я польщен доверием моего кандидата ко мне.

И сегодня мы видим… Вот, я сам не видел этого, правда, но мне сказали… В Facebook написано у нескольких моих корреспондентов, что Жириновский Владимир Вольфович буквально говорил нашими словами, нашей предвыборной программы в программе Владимира Соловьева 2 дня назад. О том, что Россия – это Европа… Вот, многие тезисы излагались так, как они есть.

А.Нарышкин― Ой. Жириновский говорил?

С.Белковский― Я это прочел в Facebook. Сам этого… Вот, врать не буду, я этого не видел своими глазами, да? Но, судя по всему, так было.

Поэтому, понимаете, я всегда был сторонником повышения пенсионного возраста – этот тезис тоже был интегрирован в программу Ксении Анатольевны, и поэтому ничего нового там нет. И во время кампании мы агитировали за повышение пенсионного возраста, потому что я считаю абсолютно, что пенсионный возраст является психологическим барьером русского человека. Нужно избавить русского человека от зависимости, психологической зависимости от принципа «Дожить до пенсии». Если это удастся сделать, тогда русский человек переквалифицируется из государственного нахлебника в налогоплательщика. Он неожиданно поймет, что это не государство его кормит, а он – государство.

А.Нарышкин― Ну, а как же?.. Подождите. Сейчас сколько людей получает зарплату вбелую и отчисления в бюджет у них автоматически происходят.

С.Белковский― Слушайте, а что там?.. Эта пенсия – она чего? Эти 15 тысяч? И на них можно жить? Ну, давайте вот, по-честному?

А.Нарышкин― Кто-то живет.

С.Белковский: Нужно избавить русского человека от психологической зависимости от принципа «Дожить до пенсии»

С.Белковский― Да.

А.Нарышкин― Другой вопрос – как живут?

С.Белковский― Очень плохо, потому что прожить на эти деньги невозможно. Нет, можно всё, естественно. Тем более русский народ с нашим опытом ГУЛАГа и всего прочего к чему только ни привык. Естественно.

Но! Нам нужно очень четко сформировать сознание (и это было одним из важнейших концептуальных тезисов кампании Ксении Собчак президентской)... Вот, я говорю, мне только что… Ну, я сейчас не буду говорить пошлости, но, вот, со мной что только ни делали из-за того, что я участвовал в президентской кампании Собчак. Уж как только меня ни шельмовали за это.

У меня всегда был один ответ: «Ребят, я проповедую свои идеи в рамках этой кампании, которые я проповедовал и раньше».

А.Нарышкин― Ну, собственно, поэтому вас Собчак и привлекла, потому что ваши идеи созвучны.

С.Белковский― Да. И вы можете прочитать мои статьи за много лет. Я 6 лет был колумнистом газеты «МК», эти все идеи там излагались. И я говорил, что надо повысить пенсионный возраст.

А.Нарышкин― Белковский последователен.

С.Белковский― Да. Поэтому я принял участие в кампании, которая полностью идеологически мне соответствует. Какие ко мне претензии?

Вот, Алексей Анатольевич Навальный – он неожиданно выяснил, что, оказывается, непопулярна идея повышения пенсионного возраста. И хотя он сам агитировал еще пару лет назад за повышение пенсионного возраста, сейчас он переменил свою позицию на противоположную.

А.Нарышкин― Обстоятельства изменились и вынудили его.

С.Белковский― Нет, они ничего не вынудили – он просто поменял свою позицию. Я считаю, что повышать пенсионный возраст надо обязательно. Надо обязательно, потому что только так мы придем к сознанию русского человека как налогоплательщика, который кормит государство, а не наоборот, а не кормится крошками с барского стола Роснефти и Газпрома, в чем убеждает, собственно, нас государство и Владимир Владимирович Путин непосредственно.

И моя единственная претензия… Алексей Анатольевич – выдающийся человек, я не спорю. И я не иронизирую сейчас, когда я произношу эти слова. Нисколько. Да, он выдающийся. Я видел его последний раз сегодня утром, мы хоронили Владимира Николаевича Войновича в ЦДЛе.

Но он… Понимаете, он маленький Путин, он молодой Путин. И поэтому я не вижу никакого смысла для себя как гражданина и избирателя выбирать молодого Путина вместо старого. Уж лучше пусть старый остается. По крайней мере, он быстрее уйдет.

А.Нарышкин― Слушайте, а, вот, часто противниками Путина, ну, сторонниками Навального (кого угодно) употребляется такое выражение «Прекрасная Россия будущего».

С.Белковский― Да. Ну, это навальнистский бренд, это он его активно использует.

А.Нарышкин― Да. Но на самом деле, конструкция же интересная? Вот, прекрасная Россия будущего – она подразумевает присутствие в ней большого количества тех, вот, налогоплательщиков?

С.Белковский― Да. Только их. Потому что когда русский человек поймет, что он кормит государство, а не наоборот, тогда это и будет прекрасная Россия будущего, а не ситуация, когда государство будет лучше распределять деньги, делая вид, что это оно заработало. Оно ничего их не заработало – их заработали русские люди. Всё. Поэтому не нужно лучше распределять деньги, нужно признать, что русские… Как говорила Маргарет Тэтчер, что нет никаких государственных денег – есть деньги налогоплательщиков.

А.Нарышкин― В этой России какие еще критерии есть?

С.Белковский― Вот, вы знаете, я… Извините, что я возвращаюсь к этой теме, но просто с каждым днем я всё время убеждаюсь, что… Надо тут перечитать предвыборную программу Ксении Анатольевны Собчак – там всё написано.

А.Нарышкин― И она идеальна?

С.Белковский― Да, идеальна абсолютно. Вот, прости, Господи. Вот, можете мочить меня дальше за то, что я участвовал в ужасном кремлевском проекте, значит, Ксения Собчак – кандидат в президенты. Программа Ксении Анатольевны – это именно то, что я считаю нужным для страны. Поэтому не важно, она кремлевским была проектом, не кремлевским. Я ж с Путиным не общаюсь – это она, вероятно, с ним общается. Поэтому я свечку не держал.

Но что Россия – это Европа. Что главная европейская идея – это банальность добра. О том, что надо выкидывать мусор своевременно на помойку. Надо воспитывать своих детей. А не нужно разрывать на груди рубашку и идти на смерть.

А.Нарышкин― А кто так делает?

С.Белковский― Русский человек. Как?

А.Нарышкин― Ну, где примеры того, что кто-то разрывает рубашку?

С.Белковский― Как?

С.Белковский: Я принял участие в кампании, которая полностью идеологически мне соответствует

А.Нарышкин― Слушайте… Не, подождите! Вот, по данным опросам, по-моему, 90 с лишним процентов не принимают пенсионную реформу. Прошли пенсионные митинги в Москве. Самый большой город в России. Сколько вышло людей?

С.Белковский― Мало. Очень мало.

А.Нарышкин― А где вот эта разорванная рубашка-то?

С.Белковский― Разорванная рубашка где? В Крыму, на Донбассе. Разорванная рубашка там, где родители погибших людей, «ихтамнетов», которых Министерство обороны отрицает наличие (военнослужащих), говорят «Да, конечно, отлично, что наши дети погибли».

А.Нарышкин― Но так ли их много в масштабах страны?

С.Белковский― Ну, по крайней мере, они есть и их не так мало. Они говорят «Да, очень хорошо, что наши дети погибли по приказу Верховного главнокомандующего». Они не защищают жизнь своих детей, они говорят «Да, отлично». И вы можете, любой наш слушатель может проверить в интернете, что так оно и есть.

А.Нарышкин― Программа Собчак есть – мы ее кладем в основу строительства прекрасной России будущего. А кто должен строить?

С.Белковский― Строить должны… Надо перейти к парламентской демократии, что заявлено в программе Собчак. Но нужен переходный период 2 года…

А.Нарышкин― Нет, как? Как? Как? Это, хорошо, это всё декларация, это замечательно, я готов подписаться. Дайте мне только документы. Кто это будет делать?

С.Белковский― Откуда я знаю? Вы прекрасно понимаете, что как вы, так и я не имеем на это никакого ни малейшего влияния. В какой-то момент… Все люди смертны. Человек смертен, как говорил Воланд, как говорили Воланд с Коровьевым, герои романа «Мастер и Маргарита» Михаила Афанасьевича Булгакова. Более того, он внезапно смертен.

А.Нарышкин― Вот! Слушайте, давайте конкретики добавим.

С.Белковский― Да, да-да.

А.Нарышкин― Называйте вещи своими именами. Путин умрет – и всё зашевелится…

С.Белковский― Да.

А.Нарышкин― ...Вы об этом говорите?

С.Белковский― Да. Вы знаете, я вот сегодня буквально вспоминал. Я там встречался с молодежью, и я рассказывал, пересказывал им истории, которые мне рассказывал Никита Кривошеин. Это очень известный человек. Знаете, к стыду своему не помню, жив ли он, потому что ему очень много лет, ему 90. Это репатриант послевоенный. В 40-е годы он вернулся сюда. Это отпрыск первой эмиграции.

И 2 истории врезались, как сказал Андрей Андреевич Вознесенский, (НЕРАЗБОРЧИВО) вошел в мои сны как (НЕРАЗБОРЧИВО) крепкий мужской кулак.

Я помню историю, во-первых, что Дело врачей в 1953 году было закрыто в Страстную пятницу. Вот, скажем, можно недооценивать значимость этого факта, но это очень крутой факт, что оно было закрыто ровно в Страстную пятницу.

А Дело врачей странным образом имело отношение ко мне лично. Я тогда еще родился (я родился в 1971 году), а Дело врачей закрыли в Страстную пятницу 1953 года. Но косвенно я задействован был в этой истории, потому что мой дедушка был… Он просто очень поздно женился на бабушке, и поэтому, значит, ему было тогда уже за 50 хорошо, и он был главным врачом туберкулезного диспансера в Тушине. То есть он был известным в Москве фтизиатром. И он тоже был фигурантом Дела врачей.

Причем, обвинение ему предъявили, потому что дома при обыске у нас, вот, где, собственно, прошли мое детство и юность на Соколе, улице Новопесчаной в доме «Медик», где жили врачи, за то, что в доме находилась книга Лиона Фейхтвангера «Москва 1937», запрещенная при Сталине. И, конечно, дедушка уже должен был отправиться в лагерь, безусловно.

Но он не отправился в лагерь, потому что умер Сталин и потом Лаврентий Павлович Берия с товарищами похоронили Дело врачей в Страстную пятницу.

А.Нарышкин― И? Мораль?

С.Белковский― Ну, что всё происходит именно в тот день, когда должно произойти. Произошло в Страстную пятницу.

Дальше. И дальше Никита Кривошеин рассказывал следующее. Что он шел из гостей… Он часто ходил по Москве пешком. И в какой-то день вскоре после Страстной пятницы 1953 года… Страстная пятница – это, собственно, пятница, непосредственно предшествующая Пасхе, когда страсти Христовы, когда Христа распяли. И поэтому, конечно, Дело врачей должно было закрыться именно в этот день – это в этом был абсолютный сакральный смысл.

Он шел через Площадь Дзержинского, нынешнюю и бывшую Лубянку в то время. И вдруг он говорит «Я вижу, что происходит что-то не то». Вот, происходит что-то невероятное. «И я хочу себя ущипнуть, потому что я не понимаю, что происходит сразу невероятное, но что-то происходит. И через несколько секунд я понимаю, что происходит невероятное – что в здании Министерства государственной безопасности (тогда МГБ, а не КГБ) темно, не горит ни одно окно». А все предыдущие разы, когда он ходил через Площадь Дзержинского, горели все окна ночью.

А.Нарышкин― Работа кипела.

С.Белковский― Да. И когда он увидел, что здание МГБ не горит больше, что ночью на работе не находится ни одного чекиста, он сказал «Жизнь никогда не будет прежней». Вот, поэтому когда человек внезапно смертен, жизнь не будет прежней, потому что подобно тому, как товарищи Лаврентий Павлович Берия, Георгий Максимилианович Маленков, Никита Сергеевич Хрущев пошли на радикальную либерализацию советского режима вовсе не потому, что они были либералами и демократами… Конечно, нет: они были сталинским палачами. Больше того, при Иосифе Виссарионовиче Сталине они выполняли роль холуев и клоунов. Да? Хрущев танцевал гопак там и так далее, значит.

С.Белковский: Когда русский человек поймет, что он кормит государство, это и будет прекрасная Россия будущего

Мне рассказывали пошлый анекдот, что вождю было приятно. И вот, кстати, фильм «Смерть Сталина»... Вы не смотрели фильм «Смерть Сталина»?

А.Нарышкин― Смотрел.

С.Белковский― Запретили не потому, что он там как-то в плохом виде представлял советскую историю.

А.Нарышкин― Там Хрущев, действительно, танцевал в том числе.

С.Белковский― Да. А потому что это как-то всё очень содержит прозрачный намек на то, что будет с современной Россией.

А.Нарышкин― Да, об этом говорили.

С.Белковский― Да-да-да. Вот, поэтому его и запретили, на мой взгляд. Да? Потому что они поняли, что этот режим не может выжить в условиях сталинских методов управления, и поэтому они и освободили людей из тюрем… Ну, правда, они укокошили еще Лаврентия Павловича, который оказался у них главным либералом, но это уже внутренние разборки, которые совершенно не касались внешних элементов по отношению к этой власти. Так же будет и сейчас.

А.Нарышкин― Станислав, остановлю вас. И продолжим эту тему давайте после небольшого перерыва.

Станислав Белковский сегодня в нашей студии со своим особым мнением.

НОВОСТИ

А.Нарышкин― Станислав Белковский со своим особым мнением сегодня в нашем эфире, трансляция идет на канале «Эха Москвы» в YouTube. Давайте завершим этот блок. Вот, были такие, исторические отсылки.

Все-таки, еще раз артикулируйте. Значит, как только нечто произойдет с Владимиром Путиным, сразу мы заживем, перемены?.. Подождите, а, вот, институты какие-то? Ну, или в кавычках институты?

С.Белковский― В России нет институтов. А где вы их видите?

А.Нарышкин― Ну, система же остается после Путина?

С.Белковский― Нет.

А.Нарышкин― Ну, Россия держится на одном человеке?

С.Белковский― Да. Институты разрушены, их нет. Поэтому как? Нет ни партий, ни… В парламенте…

А.Нарышкин― Но есть Администрация, подождите (вот эти люди). Есть правительство, Медведев. Медведев – человек опытный, он уже был президентом. Он в случае чего возьмет…

С.Белковский― Ну, Медведев не является институтом, он является возможным преемником Владимира Владимировича. Да. Но это не институциональная схема. Послушайте, ну, что? Есть партия «Единая Россия», которая совсем недавно заявляла, что она категорически против повышения пенсионного возраста, в полном объеме поддерживает повышение пенсионного возраста.

А.Нарышкин― Не в полном. Не в полном.

С.Белковский― Кроме Натальи Поклонской, да, и Сергея Железняка. Причем, если хотите, можем пообсуждать мотивы того и другого…

А.Нарышкин― Обсудим.

С.Белковский― Да. Того и другой. Эта партия что, обладает какой-то субъектностью? Она является партией? Нет. Это технический придаток Администрации президента. Позвонили – что сказали, то и сделали.

В России нет институтов, и Путин вообще не верит в институциональную политику. Он считает, что всё построено на личных отношениях. Условно говоря, там, с канцлером Герхардом Шредером германским были хорошие отношения, поэтому отношения России с Германией были хорошими. Причем, вы знаете, почему у него сложились хорошие отношения с канцлером Герхардом Шредером. А, ведь, это информация из открытых источников.

Вот, многие люди гордятся тем, что они черпают информацию из закрытых источников – там, в Кремле где-то… А если внимательно читать газеты, особенно нерусские, то можно почерпнуть массу информации, которая проливает свет на всё, что происходит, и для этого не нужно залезать в печенки к кремлевским источникам.

Сейчас Герхард Шредер женат четвертым браком на корейской переводчице. И вот сейчас он приезжал на Чемпионат Мира по футболу, и там многие не разобрались и думали, что это переводчица и есть. А это жена его была родная. Просто он сидел в костюме и в галстуке, при галстуке в ложе, а корейская переводчица, которой, кстати, не так уж мало лет (она почти его ровесница)... Просто она очень хорошо выглядит. ...она в спортивном костюме ходила. И поэтому сложилось впечатление у многих, что это какая-то его помощница. А это его жена родная. Вот.

А до этого у него третья жена (вот это четвертый брак у него) была Дорис Кёпф, немецкая журналистка моложе его лет на 20. И она никак не могла родить ребенка по каким-то медицинским соображениям. И Владимир Владимирович подсуетился (тогда он был еще молодой президент в 2001 году) и он не знал, что иностранное усыновление – это плохо (он об этом узнал только в 2014-м году, когда был принят Закон Димы Яковлева). И он сосватал Герхарду Шредеру и его тогдашней жене Дорис Кёпф приемных детей из питерского детдома. В этот момент их отношения приобрели характер устойчивой тесной дружбы.

А.Нарышкин― То есть не какие-то там всякие обязательства?..

С.Белковский― Нет-нет-нет.

А.Нарышкин― ...бизнес-характера?

С.Белковский― Бизнес потом возник, значительно позже. Потому что он сделал гораздо более важную вещь – он подарил этой семье детей.

А.Нарышкин― Ну, это как кровное родство практически.

С.Белковский― Да, конечно, кровное родство. Да. Вот. Но Путин не понимает, что… Вот, он считает, что так политика и устроена. Условно говоря что если ты подаришь своему политическому контрагенту что-то, что ему очень важно… Как в тот момент было важно решить вопрос с детьми, потому что Дорис, будучи очень молодой женщиной (по-моему, ей 40 еще не было), она не могла понять, почему она не может никак родить. Ну, так бывает: это любой гинеколог объяснит, почему это происходит. Я не гинеколог, поэтому ответственно объяснять этого не буду в эфире.

Но в России нет институтов и не может быть. Путин же выражал даже крайнее презрение к Законодательному собранию Санкт-Петербурга, где по поручению Анатолия Александровича Собчака он выступал и представлял Администрацию. Он не любит институты, он не считает, что они возможны вообще. Поэтому в России все институты разрушены, их нет.

С.Белковский: В России нет институтов, и Путин вообще не верит в институциональную политику

А.Нарышкин― А значит ли это, что, скажем так, уходит Владимир Путин и начинается катаклизм в России, голод, разруха, беспорядки?

С.Белковский― Нет. Почему?

А.Нарышкин― Ну как «нет»? А на чем всё тогда будет держаться?

С.Белковский― Ну, как? А как после Сталина? Что, начались голод и разруха? Нет. Собирается Дмитрий Анатольевич какой-нибудь, который самый вероятный преемник, естественно. Ксения Анатольевна – тоже вероятный преемник, я в этом, так сказать, ну, не то, что убежден, но считаю, что это не последний человек. Вот они садятся за стол и решают, чего делать, как Маленков, Берия и Хрущев. И что? Ничего не будет.

А.Нарышкин― И всё прямо как в фильме «Смерть Сталина»?

С.Белковский― Да, примерно так и будет, да. Каких-нибудь самых близких соратников Владимира Владимировича Путина он отправит в утиль.

А.Нарышкин― Слушайте, а значит ли это?.. Вот, вы говорите, что Медведев и Собчак. Значит ли это, что Собчак уже воспринимают там (не в небесной канцелярии, а в Кремле) как такого человека, с которым можно общаться и который обладает необходимым объемом знаний для того, чтобы какую-то должность занимать.

С.Белковский― Ну, подождите. А в Кремле это кто? Владимир Владимирович… Смотрите, вопрос в том, какие критерии должны быть предъявлены к преемнику? Этот человек должен быть а) имеющий опыт личных отношений с Владимиром Путиным, пользующийся его доверием, но по личным основаниям, никогда его не предававший. Дмитрий Анатольевич Медведев и Ксения Анатольевна Собчак отвечают этим критериям. А большого количества других людей, которые отвечали бы этим критериям, мы не найдем при всем желании. Потому что люди, которые зарабатывали миллиарды долларов на Владимире Путине, не пользуются его доверием. Он считает, что они просто на нем нажились. А эти люди – они нормальные.

А.Нарышкин― Так подождите. Значит, два только? Вдвоем собираются?

С.Белковский― Нет. Ну, конечно, их гораздо больше. Ну, «гораздо» что значит? Ну, человек 10 есть, да. Но по крайней мере, я думаю, что и самом (НЕРАЗБОРЧИВО). Опять же, я, понимаете, я хоть и участвовал в президентской кампании Ксении Анатольевны Собчак, но я свечку-то не держал на их встречах с Владимиром Путиным, поэтому я не знаю, что они там обсуждали. Но я исхожу из того, что сам мотив и резон ее участия в кампании, один из важнейших состоял в том, чтобы подготовить ее к возможному участию в коллективном институте преемника.

А.Нарышкин― А как вы оцениваете вероятность того, что Собчак, действительно, встречаясь с Путиным, обсуждала вот эти вопросы передачи власти? Ну, может быть, не по собственной инициативе. По инициативе Владимира…

С.Белковский― Ну, слушайте, ну, это разговор очень гипотетический. Я же не присутствовал при этих разговорах, да?

А.Нарышкин― Нет, конечно.

С.Белковский― Это надо у нее спросить. И я, в общем, не могу сказать, что я человек слишком деликатный, но даже моей деликации хватило, чтобы не задавать этих вопросов, поскольку я прекрасно понимал, что она на них не может ответить.

А.Нарышкин― Нет, ну, вы себе представляете картину, что, вот, Владимир Путин принимает там у себя в резиденции или в Кремле…

С.Белковский― Да, могу.

А.Нарышкин― ...Ксению Собчак и говорит «Ксения, Ксюшенька, я знаю тебя довольно давно. Я тебя, там не знаю, качал на ручках, ты сидела у меня на коленках. Я не молод, прямо скажем, я стар. Надо будет через несколько лет…»

С.Белковский― Ну, смотрите. Я, опять же, я… Это всё разговор, относительно которого недостаточно информирован, чтобы компетентно вам ответить на ваш вопрос. Да? Я же там не общаюсь с Владимиром Владимировичем, поэтому… Но насколько я могу наблюдать за ним со стороны, он так не общается. Он намеками всё говорит, так сказать. Да. Но на уровне намеков – да, я допускаю, что это могло быть.

А.Нарышкин― Давайте перейдем к вот этому демаршу, который сотворила Наталья Поклонская, все-таки, с пенсионной реформой. И Железняк там. Но, вроде как, у него больничный был, поэтому он не голосовал за пенсионную реформу. Говорят, уже слухи пошли, что Поклонская и Железняк составят некую новую политическую силу, и сюда же вот в эту историю приплетаются «Справедливая Россия», которая намерена объединиться…

С.Белковский― Объединить с ЛДПР.

А.Нарышкин― Да, да-да. Что происходит?

С.Белковский― Ну, на мой взгляд, всё это разные вещи. То есть это не одна и та же история, это несколько разных историй. Понимаете, Наталья Поклонская – она же украинский депутат. А ментальность украинского депутата… Она ж до февраля 2014 года была гражданкой Украины и прокурором там, да? А украинская ментальность состоит в том, что можно всё. То есть многие крымчане не представляли, что с ними случится, когда они окажутся в составе Российской Федерации. Что они лишатся… Да, конечно, бардак останется как был, а, вот, свобод гражданских и политических, которые были у них на Украине, они лишатся. А Поклонская считает, что она имеет на это право, потому что она привыкла… Она была воспитана в украинской политической системе.

А.Нарышкин― За 4 года не выветрилось.

С.Белковский― Нет, не выветрилось, да.

А.Нарышкин― У, какая.

С.Белковский― Ну, понимаете? И, собственно, ее кампания против фильма «Матильда» была, в общем, довольно контрэлитной, я бы сказал. То есть поддержки на уровне элит у нее не было.

А.Нарышкин― Ну, против течения может плыть, когда ей надо.

С.Белковский― Да, против течения, да-да-да.

А что касается Сергея Железняка, просто мне кажется, он заботится о карьере своих детей на Западе и он решил использовать эту историю, чтобы подчеркнуть, что он, в общем, не является таким уж жестким адептом кровавого режима.

А.Нарышкин― То есть это привет на Запад, что ли? «Смотрите, я вот здесь»?..

С.Белковский― Да, это привет на Запад, потому что там учатся его дети, они там живут. И для него было правильно сделать шаг в интересах своих детей.

С.Белковский: Многие крымчане не представляли, что с ними случится, когда они окажутся в составе Российской Федерации

А.Нарышкин― А про крымчан вы сказали, что они не думали, где окажутся. Крымчан разве сейчас что-то смущает? Вот, опять же, если мерить всё какими-то протестами…

С.Белковский― Да, да.

А.Нарышкин― Я не слышал, чтобы крымчане выходили где-то высказывать свое неудовольствие.

С.Белковский― Нет, пока нет, конечно. Потому что в любом случае (НЕРАЗБОРЧИВО), как бы, в общем и целом, крымчане не разочаровались в идее, что Крым перешел под юрисдикцию России. То есть эта идея по-прежнему пользуется широкой поддержкой большей части населения Крыма.

Но! Просто зная некоторое количество активистов, которые были активными «Крымнашистами» в 2014 году, я вижу, насколько они разочарованы в российской бюрократии и в том, что с Крымом случилось. Больше того эти активисты там публикуют свои блоги на сайте «Эха Москвы» — вы можете в этом убедиться и без моей помощи.

А.Нарышкин― А кто это?

С.Белковский― Вот, Александр Горный.

А.Нарышкин― Я так и подумал.

С.Белковский― Да-да-да. Ну, почитайте, что он пишет. Он пишет совсем не то, что он писал в 2014 году.

А.Нарышкин― Ну, способны ли такие активисты, которых, мне кажется, не много, повернуть как-то время вспять?

С.Белковский― Сейчас – нет. А потом, через несколько лет – да. Да. Постепенно да.

А.Нарышкин― Но это должно совпасть с неким новым состоянием, в котором Владимир Путин окажется.

С.Белковский― Вполне возможно да. Не отрицаю этого, да. Потом мы говорили кроме Железняка и Поклонской, что-то еще мы обсуждали.

А.Нарышкин― Справедливороссы и ЛДПР.

С.Белковский― А. Знаете, я, вот, когда я был доверенным лицом Ксении Анатольевны на президентских выборах и президентских дебатах, мы с Владимиром Вольфовичем много обсуждали. Ну, то есть в эфире он говорил, что «я тебя посажу, я Белковского… Первое, что я сделаю, когда приду к власти, это посажу тебя, Белковский». Но за эфиром, за кадром он говорил ровно обратное.

А.Нарышкин― Просил автограф.

С.Белковский― Мы с ним очень дружили. Автографа, конечно, он не просил, поскольку он гораздо более знаменит, чем я, но, в общем, мы, так сказать, хорошо общались. И он, в основном, мне сетовал тоже «Что ж ты, старик?.. Зачем ты пошел к Собчак? Шел бы лучше ко мне» (вот такое приблизительно). Вот.

И он, действительно… Я могу оценивать, что он очень переживал из-за того, что же будет с его партией, как бы ее пристроить так, чтобы спокойно отползти от этой ситуации, когда ему уже 71 год? Да. Поэтому я думаю, что это объединение состоится: ЛДПР и эсеров в Социал-демократическую партию России СДПР.

А.Нарышкин― А это формальное объединение будет?

С.Белковский― Да. Миронов, Сергей Михайлович Миронов и Владимир Вольфович Жириновский уйдут, придут новые поколения и, собственно, они будут… Нынешние лидеры будут сидеть на дачах.

А.Нарышкин― Ну, это не оппозиция будет в таком виде.

С.Белковский― А сегодня что, есть оппозиционеры, что ли? Ну, давайте не будем обманывать ни себя, ни других.

А.Нарышкин― Ну, номинально. Парламентская оппозиция (это так называется).

С.Белковский― Да.

А.Нарышкин― У нас минута, к сожалению, а вопрос такой, серьезный. 1030 лет отмечается Крещения Руси. РПЦ является по-прежнему авторитетной…

С.Белковский: Более оппозиционной программы не было в жизни со времен появления оппозиции в России, чем у Собчак

С.Белковский― Нет.

А.Нарышкин― ...организацией в стране?

С.Белковский― Нет. Авторитет полностью утрачен. И мое мнение, собственно (и это входило, между прочим, в предвыборную программу Ксении Анатольевны тоже)... Извините, что я очень зациклен на этой теме, но я просто хочу привлечь внимание аудитории, что, вот…

А.Нарышкин― Вас кампания не отпускает просто.

С.Белковский― Нет-нет. ...что многие говорили, что это какая-то жуткая кремлевская, значит, разводка. А вот! Это всё, что, так сказать… Более оппозиционной программы не было в жизни со времен появления оппозиции в России, чем у Ксении Анатольевны.

А.Нарышкин― 20 секунд.

С.Белковский― РПЦ будет распущена. Она будет заменена…

А.Нарышкин― Как это? Как это можно распустить?

С.Белковский― Ну, она полностью утратила авторитет. Она является государственной корпорацией по спасению души, РосСпасДуш. Она утратила моральный авторитет, которым она же весьма серьезно обладала на рубеже 80-90-х годов минувшего века. Но с этого момента она легла полностью под государство, заключила с ним ряд коммерческих сделок и авторитет свой утратила. Поэтому бывай здоров.

А.Нарышкин― Время наше вышло, к сожалению. Благодарю политолога Станислава Белковского.

С.Белковский― Спасибо большое.

А.Нарышкин― Его особое мнение сегодня было в нашем эфире. Счастливо.

echo.msk.ru

Станислав Белковский — Интервью — Эхо Москвы, 01.06.2018

С.Белковский― На мой взгляд, ситуация вокруг инсценировки покушения на российского, а ныне уже украинского журналиста Аркадия Бабченко становится все более запутанной. Во-первых, уже совершенно очевидно, что вероятность реального покушения на господина Бабченко стремилась к нулю, потому что исполнитель покушения с самого начала не собирался выполнять заказ. Он получил аванс и немедленно пришел с этим авансом и своими показаниями в Службу безопасности Украины. Имя заказчика, благодаря несостоявшемуся исполнителю, было известно тоже с первых дней, и он находился под полным контролем СБУ.

Кроме того как поставщик Министерства обороны Украины, он вообще находился в зоне повышенного внимания СБУ уже на протяжении несколько лет. Поэтому предположить, что он совершенно бесконтрольно и безнаказанно размещать такого типа заказ, довольно сложно. Поэтому, собственно, инвективы весьма достойных, уважаемых людей по поводу того, что Бабченко спасся от смерти, а все остальные аспекты этой истории потому надо игнорировать, выглядят тоже все более сомнительно, поскольку выясняется, что смерть-то Аркадию Бабченко вообще не угрожала, ибо исполнитель добровольно отказался от исполнения преступления, а заказчик был сразу выявлен и разоблачен, и поэтому совершенно не нужно было устраивать инсценировку, чтобы задержать заказчика.

Также неясно, зачем нужна была инсценировка, если, как утверждается СБУ, ее целью было получить список 30 россиян, которым грозит смертельная опасность по линии «кровавого режима» имени Владимира Владимировича Путина. Собственно, если заказчик был известен, то достаточно было провести в его отношении оперативные мероприятия типа обысков, прослушивания телефонных разговоров, перлюстрации электронной корреспонденции, на что СБУ вполне способно, и, соответственно, получить все материалы, всю необходимую информацию.

Потому я считаю, что официальная версия Службы безопасности Украины все больше теряет почву под ногами. И я не могу исключать, хотя у меня нет доказательств никаких на сегодняшний день, что это может быть политическая игра, связанная с падением рейтинга президента Украины Петра Порошенко и сокращением вероятности его переизбрания на второй срок в 2019 году или же это бизнес-конфликт поставок в Министерство обороны Украины, поскольку, как я уже сказал, задержанный предполагаемый заказчик преступления Борис Герман является одним из крупных поставщиков этого ведомства и конкуренция, видимо, идет очень большая.

Так что пока я не вижу подтверждения версии официального Киева, хотя, естественно, я не знаю, насколько о реальном положении дел осведомлен Аркадий Бабченко, которому я желаю здоровья и долгих лет жизни.

echo.msk.ru