Александр Бабакин Битва в ионосфере Александр Бабакин. Шустов эфир иванович


Битва в ионосфере. Содержание - Глава 8 «Эфир Шустов, Валентин Стрелкин»

Глава 8 «Эфир Шустов, Валентин Стрелкин»

В Научно-исследовательском институте дальней радиосвязи (НИИДАР) мне была назначена встреча на 15.00. Кандидат технических наук Эфир Иванович Шустов, один из ближайших сотрудников бывшего главного конструктора системы ЗГРЛС Франца Кузьминского по телефону объяснил, что до этого времени должны завершиться все текущие совещания и планерки. Так что можно будет поговорить в более спокойной обстановке, чем в утренние часы. От станции метро «Беговая» до метро «Преображенская площадь» ехать в подземке менее часа с одной пересадкой. За пятнадцать минут до назначенного времени вышел из вестибюля станции метро по соседству с комплексом зданий загадочного НИИДАРа. Красивая аббревиатура названия столичного НИИ завораживала. Казалось, что за этим созвучным и красивым сокращением скрывалась, какая-то весьма загадочная, секретная деятельность, абсолютно недоступная простым москвичам и гостям столицы, которые по своим делам посещали Преображенскую площадь.

За время учебы в Военно-политической академии им. В.И. Ленина много раз проезжал через суетливую Преображенскую площадь мимо зданий НИИДАР. Академическая квартира находилась на Алтайской улице в районе Гольяново. Нередко было удобно прямо на площади трех вокзалов сесть в троллейбус. И на конечной остановке выйти у обычной московской уже довольно старой девятиэтажки, где располагалась в коммунальной квартире казенная академическая одиннадцатиметровая комнатушка. На оживленном перекрестке Преображенской площади всякий раз удивлялся причудливой архитектуре полукруглого сооружения, необычно по тем временам облицованного затемненными стеклянными панелями. Строений такой оригинальной конструкции, облицованных стеклопакетами в алюминиевых рамах, тогда вообще было мало в столице. Невольно всякий раз разбирало любопытство, для какой цели построено подобное здание, какие люди в нем работают, чем занимаются? И вот это архитектурное чудо, правда, с давно немытыми стеклянными панелями оказалось передо мной всего в нескольких шагах. Тогда подумалось, мол, наконец-то узнаю, что скрывается внутри этого полукруглого стеклянного сооружения.

Довольно крепкий мужчина в милицейской форме, вполне вероятно сотрудник специальной службы, полистал увесистую и довольно замызганную канцелярскую учетную книгу. Нашел в ней заявку на разовый пропуск для меня. Не торопясь его выписал. При этом предупредил, чтобы на обратном пути разовый пропуск я не забыл сдать на вахту и чтобы в институте расписались, где я был и когда покинул территорию НИИ. Во время этой процедуры к вертушке проходной подошел среднего роста, лет пятидесяти мужчина и, спросив у меня фамилию, в ответ представился Эфиром Ивановичем Шустовым.

– Все же решил вас проводить к себе в отдел, — обратился он ко мне довольно приятным баритоном, — иначе наверняка заблудитесь в наших лабиринтах. Пойдемте, Валентин Стрелкин нас уже ожидает и, наверное, чай подготовил.

Сопровождение Шустова во время передвижения по коридорам и лестницам НИИДАР оказались не лишним. Кабинет ученого располагался в старой части знаменитого института. Новый человек в здании вполне мог потерять ориентацию и заблудиться в закоулках, в тупичках с закрытыми дверями или по узким переходам выйти в совершенное другое здание. Но Эфир Иванович был здесь своим кадром и прекрасно ориентировался в старом здании. При этом он негромко рассказывал мне на ходу историю своего института.

– НИИДАР ведет свою трудовую биографию еще с 10 ноября 1916 года. Тогда Преображенская площадь называлась Преображенской заставой. Там в корпусах располагалась вторая автомобильная рота Технического управления русской армии. Вот на ее базе и образовалось авторемонтное предприятие, — на ходу рассказывал Эфир Шустов, — на русско-германском фронте повреждалось очень много автомобилей, а перед войной не были созданы мощные ремонтные части. Вот и были спешно организованы в Москве на Преображенской заставе авторемонтные мастерские для восстановления в основном грузовых автомобилей иностранного производства «Паккард».

В 1918 году это был уже полноценный авторемонтный завод. Ну а в 30-х годах заводу был присвоен номер 37 Спецмаш-треста. Он так сказать стал почтовым ящиком. Предприятию так же присвоили почетное имя Серго Орджоникидзе. Завод стал выпускать легкие танки Т-27, Т-37, Т-38, Т-40, Т-60, Т-70. До конца Великой Отечественной и несколько лет после нее завод выпускал боевую бронетехнику».

А в 1949 году на заводе № 37 было создано опытное конструкторское бюро, которое в спешном порядке занялось разработкой радиолокаторов. С 1950 года на предприятии начался серийный выпуск знаменитой РАС П-20, которая за расположение лепестков антенн получила цветочное название «Ромашка». Этот радар получился таким надежным, что работал в любых условиях в пустынях, заполярной тундре, высокогорье, тропических болотах. Именно за неприхотливость и безотказность индийские военные назвали П-20 «русским самоваром». Вот с этого уникального радара и началась радиоэлектронная биография одного из старейших российских предприятий радиоэлектронной промышленности. Здесь создавались особо сложные боевые радиотехнические системы вооружения.

В конце 50-х годов именно в НИИДАРе был создан первый в мире радиолокатор для противоракетной обороны. Он на большом расстоянии обнаруживал баллистические цели. Тогда впервые в мире ниидаровскими учеными и конструкторами была решена сложнейшая научно-техническая проблема по значимости равносильная созданию пилотируемой космической техники. Так же здесь создавались сверхмощные радары для ПВО Москвы и системы предупреждения о ракетном нападении (СПРН). А в 60-е годы специалисты НИИДАРа, в то время он еще назывался Научно-исследовательский радиотехнический институт (НИРТИ), начали работы по созданию загоризонтных, сверхдальних боевых локаторов. Одним словом за оригинальным фасадом этого института крылись такие тайны, за которыми охотились, наверное, все разведки мира. Но в конце пресловутой горбачевской перестройки режим секретности в НИИДАРе значительно ослаб. Пропуск, в прежде совершенно закрытый научный центр, мне был оформлен без особых проблем.

Прилично походив по этажам и коридорам, мы с Эфиром Ивановичем, наконец, зашли в небольшую комнату, в которой непонятным образом уместилось несколько стульев, пара канцелярских столов, да еще два книжных шкафа. Помню, что эта обстановка тогда меня несколько озадачила. Представлялось, что ученые разрабатывают свои системы в особенно комфортных условиях. А тут ворохи каких-то бумаг, папок на столах, книжные шкафы до отказа заполненные опять же различными папками и книгами. Но не случайно говорят, что первое впечатление обманчиво. То, что я услышал и записал в этой неказистой, пропыленной и прокуренной комнате, с давно немытыми стеклами окон было настоящим, ярким детективом из реальной жизни. Причем все это случилось с моими собеседниками в те годы, когда я еще учился в химико-механическом техникуме, а потом в Высшем военно-политическом училище Войск ПВО страны. Там на училищном полигоне мы курсанты случайно узнали от уважаемого нами преподавателя о работах по созданию удивительных могучих радаров. И вот передо мной сидели, пили чай и рассказывали о своей работе именно те люди, которые стояли у истоков зарождения советской боевой системы ЗГРЛС. Именно о них, об их творческом поиске и труде, так походя и зло, написала в 1990 году ежедневная, с миллионным тиражом газета «Советская Россия». Что именно эти авантюристы подхватили подброшенную из-за океана в Советский Союз заведомо ложную идею загоризонтных радиолокационных станций, на которую были бездумно ухлопаны миллиарды советских рублей.

Расшифровка диктофонной записи беседы Эфиром Ивановичем Шустовым и Валентином Николаевичем Стрелкиным.

«Загоризонтная локация вообще уникальна. Потому, что именно среда, в которой распространяются радиосигналы, непосредственно определяла тактико-технические характеристики ЗГРЛС. А эта среда, в свою очередь, на дистанции в тысячи километров, характеризуется переменным состоянием ионосферы и тропосферы, сезонно-суточными изменениями физических свойств канала распространения радиоволн, огромным уровнем помех от промышленных предприятий. Все это непосредственно влияет на энергетические возможности и работу самой ЗГРЛС. Поэтому Франц Александрович Кузьминский задумал боевую ЗГРЛС, как автоматическую сложную радиоэлектронную систему, в которой боевому расчету отводилась лишь контролирующая и обслуживающая роль. Весь процесс обнаружения и сопровождения баллистических ракет на огромных расстояниях должен был происходить в автоматическом режиме.

www.booklot.ru

Читать онлайн книгу Битва в ионосфере

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 26 страниц)

Назад к карточке книги

Время тогда было какое-то идиотское. В центральных газетах писали, что СССР так трахнет по США ядерными ракетами, что это государство превратится в щепки. После одной из таких публикаций, где были подобные высказывания начальника Генштаба маршала Захарова, мы с начальником 4 ГУМО прославленным летчиком, генерал-полковником Байдуковым пошли к маршалу. Помню, что при мне Байдуков сказал Захарову, мол, товарищ маршал, что же вы такое утверждаете, будто мы можем опередить американцев в ракетно-ядерном ударе. Наши вооружения на это не способны. Маршал Захаров в ответ вспылил. Мол, как так он не прав. Пришлось терпеливо объяснять военачальнику, почему он не прав в том, что СССР может выйти победителем в ракетно-ядерной войне. В 1962 году американцы в ответ на угрозы советских руководителей в «щепки» разнести США поставили в Гренландии, в Англии, на Аляске три мощных локатора и практически перекрыли радиолокационным полем половину территории Советского Союза. Любой наш ракетный пуск они стали засекать уже примерно через пять минут после старта. К США советские ракеты летели 25-29 минут. Американцы их прекрасно обнаруживали и успевали за это время принять все необходимые меры для ответного удара. Вот Байдуков прямо и сказал маршалу Захарову, что мы не успеем полностью разбить американцев. Они нанесут более сокрушительный удар.

– Что же делать, товарищи, – ответил Байдукову заметно успокоившийся маршал.

– Товарищ маршал, – ответил Байдуков, – надо делать радиолокаторы, как у американцев, – если США первыми начнут пускать против СССР ракеты, или случится какая-либо ошибка и произойдет в нашу сторону одиночный старт баллистической ядерной ракеты, то при помощи своих радаров мы сможем разобраться в ситуации и принять верные решения.

– Вы, пожалуй, правы, – отреагировал тогда на наши возражения Захаров, – надо создавать мощные радары.

После этого начальник Генштаба отдал соответствующие распоряжения 4-му ГУМО. И мы стали заказывать системы обнаружения баллистических ядерных ракет в военно-промышленном комплексе. Через некоторое время у нас появились различные мощные радары противоракетной обороны. В тот период в СССР прилетел на переговоры госсекретарь США Киссинджер. Он очень аккуратно интересовался, по каким системам предупреждения о ракетном нападении советское руководство принимает решения на пуск баллистических ракет по вероятному противнику. Конечно, руководители СССР в общих чертах знали о СПРН и ее возможностях. Вполне вероятно, что Киссинджеру в политических целях кое-что было рассказано, а может быть и показано. Только уже во время визита госсекретарь предложил советскому руководству договариваться по ракетно-ядерным вооружениям и по системам предупреждения. Например, на ракеты поставить специальные защелки, которые предотвращают пуски. Эти устройства работали бы по специальной команде и препятствовали стартам БР. Вот тогда-то у нас политические и военные руководители всерьез задумались о том, что первый ракетно-ядерный удар не останется без ответа вероятного противника. И надо делать весьма серьезные системы предупреждения о ракетном нападении. В тот период американцы как раз по ним нас превосходили

Тогда было много абсурдных предложений. Например, НПО «Вектор» выдвинуло идею подслушивающей загори-зонтной локации. Это своего рода пассивная радиолокация, в основе которой была положена работа многих обычных гражданских коммерческих радиостанций, которые передавали в эфир сообщения, а летящие ракеты вызывали в электромагнитном поле определенные возмущения. Их можно было регистрировать. Авторы этой идеи утверждали на самом высоком уровне, что это новое вооружение будет стоит буквально копейки. Из Генштаба 4 ГУМО поручили разобраться. По нашим расчетам выходило, что не копейки, а многие миллионы рублей. При этом координаты летящих ракет определялись очень неточно. Но, несмотря на наши возражения, вокруг подслушивающей загоризонтной локации разгорелись серьезные дебаты. Дело уже доходило до практической реализации проекта. Предлагалось создать даже огромные антенные поля с большим количеством штыревых антенн для приема сигналов. Группа экспертов по этому проекту специально ездила на Кубу, где предполагалось строить такие поля. Однако ничего из этой затеи не вышло. Очень сложно, оказалось, передавать с Кубы информацию о стартах ракет. Были бы большие задержки по времени для принятия решения на ответно-встречный ракетно-ядерный удар. Нам пришлось министру обороны и начальнику Генштаба доказывать бесперспективность такого вооружения.

Тот же НИИДАР предлагал кроме ЗГРЛС еще и другую систему. Но она явно попахивала авантюрой. И 4 ГУМО от нее наотрез отказалось. А вот боевая система ЗГРЛС, которую предложил НИИДАР и непосредственно Франц Александрович Кузьминский, давала прямой ответ – летят к нам из США ядерные ракеты или нет. В этом было ее преимущество. Именно по массовым стартам БР боевая загоризонтная радиолокация могла дать очень точную информацию. Мы предварительно просчитали, во что обойдется Советскому Союзу такое вооружение. Оказалось, что средства необходимы незначительные по сравнению с затратами на ядерные вооружения.

В спешке велись масштабные работы по созданию боевой системы из двух гигантских радаров. Еще не был готов целый ряд исследований, а заместитель министра обороны СССР по строительству и расквартированию войск генерал Комаров-ский отдавал приказы подчиненным формированиям военных строителей. И те в спешке заливали фундаменты под здания и сооружения ЗГРЛС и быстро вели все строительные работы. Но оказалось, что в боевую систему ЗГРЛС были изначально заложены неверные физические принципы. Новенькие боевые радары плохо видели старты американских БР.

После этого стали думать, как улучшить систему. В тот непростой период три раза был у меня в 5-м управлении главный конструктор Кузьминский. Он многое предлагал переделать. В последний раз я ему откровенно сказал, что Франц Александрович, мы ваш проект реализовали, построили боевую систему. Теперь четко опишите, что и как вы хотите улучшить в аппаратуре. Опишите, сколько это будет стоить. Только после этого мы – 4-е ГУМО поддержим ваши предложения на всех уровнях и будут выделены необходимые средства. Мне же ведь, как заказчику, важно было понять физику процесса доработки ЗГРЛС, способ реализации новых задач, стоимость и время доработки. Надо было понять, что новые предложения Кузьминского не техническая авантюра, которая никуда не приведет. Однако Франц Александрович не представил мне конкретных расчетов.

У нас были разговоры, что Кузьминский написал письмо министрам радиопромышленности, обороны, председателю ВПК, где детально обосновал свои идеи по доработке ЗГРЛС. Но я этого письма не видел. Может быть, там и были соответствующие технические обоснования. Но только, на мой взгляд, в то время Франц Александрович не смог бы доработать свою боевую систему. В этом сложном научно-техническом деле негативную роль сыграло не только слабое знание физики ионосферы, но и неправильные основополагающие идеи, которые легли в основу создания боевых ЗГРЛС. С научной точки зрения неправильно трактовался сам радиолокационный сигнал для обнаружения за 10 тысяч километров факела от стартующей баллистической ракеты. В итоге это привело к неправильному принципу построения всей аппаратуры радара. Кузьминский и его единомышленники полагали, что факел от ракеты имеет отражающую поверхность в миллион квадратных метров. Военные ученые из ракетной академии им. Дзержинского якобы экспериментально это подтвердили. А на самом деле была допущена стратегическая ошибка. Ведь по теории газодинамики факел от ракеты имеет зоны с большой и малой плотностями. Отражает же радиолокационный сигнал только зона большой плотности. А по площади она довольно небольшая. Поэтому в условиях ионосферы ЗГРЛС трудно обнаруживали старты ракет на огромном расстоянии.

Но это мы определили, к сожалению, позже, когда боевая система уже была построена.

Мы разработали специальные приборы для исследования физических процессов, которые происходят в ионосфере и магнитосфере. В тот период Франц Кузьминский уже ушёл из НИИДАР и был освобожден от должности главного конструктора ЗГРЛС. Были получены уникальные научные данные, при использовании которых можно было сделать боевые ЗГРЛС всевидящими. Однако средств на модернизацию заго-ризонтных локаторов в середине 80-х годов отпускалось очень мало. А в существующие радары были уже заложены предельные возможности по антенным системам, по излучающей мощности передатчиков. На коренную переделку огромного антенно-аппаратурного комплекса требовались большие ассигнования, которых не было. В итоге модернизировать ЗГРЛС в полной мере мы не могли. Более того, американцы все время модернизировали свои баллистические ракеты. Они добились того, что факел от двигателей БР в полете был даже в тепловом режиме почти не виден. Это еще больше подорвало веру в ЗГРЛС, которые были специально предназначены и построены для обнаружения на большом расстоянии факелов от стартующих баллистических ракет.

Из 4 ГУМО и своего 5-го управления я ушел в запас в 1987 году. Статья в «Советской России», откровенно говоря, меня покоробила. В ней не называется 4 ГУМО, и я в том числе. Однако делается завуалированный выпад в наш адрес. Мол, заказчики, вкупе с военной наукой и промышленностью, коррумпированы и занимаются протаскиванием негодного вооружения. Однако те, кто меня знает, могут подтвердить, что я даже во время службы не боялся прямо говорить, что такие структуры в Вооруженных силах, как всевозможные научно-технические комитеты, военно-научные управления приносят делу вооружения армии один лишь вред. Ведь они просто дублируют то, что делает заказчик в лице 4 ГУМО, заказывающих управлений видов и родов войск, соответствующих подразделений Академии наук СССР. Но при этом в корыстных целях они могли подставить нам ногу, не поставить визу на разработку, или выдать какой-либо вооруженческий проект за свое детище. Поверьте, это они могли сделать в полной мере при нередко высоком покровительстве. Я, три десятилетия работая в 4 ГУМО, сталкивался с этими организациями и хорошо знаю стиль и методы их работы. Научно-технический комитет Генштаба Вооруженных Сил СССР, НТК Видов ВС пытались диктовать 4-му ГУМО свою политику в области вооружений противовоздушной, противоракетной обороны, средств связи, автоматизированных систем управления, космических средств и других систем. Но ведь именно наш главк заказывал у науки и промышленности вооружения, платил за них деньги, а потом принимал на вооружение созданные системы и комплексы. Однако при этом мы не могли потратить и копейки на модернизацию вооружений, на какие-либо в них изменения без согласований у главкомов, у заместителя министра по вооружению. Нередко на это уходили долгие месяцы. Техника и вооружения, которые создавались, стоили миллионы рублей, а усовершенствования требовали порой весьма незначительные суммы. Но подписи чиновника не было, средства не выделялись, и работа по улучшению характеристик вооружения тормозилась на неопределенный срок. Мне, например, никто не мог сказать, что я не то делаю. Свою работу старался выполнять качественно. А вот средствами распоряжаться в полной мере не мог. Абсурд, да и только. Этим пользовались недобросовестные военные чиновники от науки.

Помню, был у нас в Минобороны один деятель, не буду называть его фамилию. Он ловко использовал услышанную, или подслушанную техническую идею по разработке вооружения. Быстро докладывал ее главкому ПВО. А тот, особенно не разобравшись в сути за текущими делами, относил новшество на счет этого генерала. Так создавался у этого человека ложный авторитет. И вот такие люди приживались в различных НТК и пытались рулить процессами создания вооружений. Поэтому у нас, по сравнению с теми же США, так долго и создавались особенно сложные системы вооружений. Слишком много вокруг них было всевозможных бездельников и прихлебателей.

Различные деятели, минуя 4 ГУМО и мое 5 управление, собирали ученые советы, принимали на них решения по созданию вооружений. Потом эти предложения передавались в научно-технический комитет при Совете Министров СССР. А там нередко заседали заинтересованные лица. И они 4-му ГУМО давали указания, что и как делать. Приходилось буквально «воевать» с абсурдными решениями. Например, главный конструктор Челомей предложил стратегическую ядерную ракетную систему, которой сразу должны были управлять из Ракетных войск стратегического назначения и Войск ПВО страны. С этой бредовой идеей он обратился к Генеральному секретарю ЦК КПСС Никите Хрущеву. Мол, такая ядерная общевидовая система вооружения дает огромную экономию средств. Хрущеву эта идея понравилась. И он ее поддержал. Из ЦК КПСС в 4-е ГУМО поступила команда заказать проект нового вооружения. Техническая несостоятельность проекта была очевидна. Мы стали доказывать министру обороны и начальнику Генштаба, что таким вооружением весьма проблематично управлять. Ведь в критический момент два главкома Видов ВС, вполне могут, одновременно дать команды на применение этих систем. Да ракеты просто не стартуют в нужное время. Однако Челомей мог отстаивать на самом высоком уровне свои проекты. На 4-е ГУМО стали давить из ЦК КПСС, Минобороны, Совмина СССР. Мы до конца держались и забраковали абсурдный проект.

А вот с явно авантюрным проектом по строительству Красноярской РАС для системы предупреждения о ракетном нападении ничего 4-е ГУМО поделать не смогло.

В свое время специалисты 4-го ГУМО доказали, что между РАС под Печорой системы ПРН и Красноярском нет радиолокационного поля. Подводные лодки США могли из Охотского моря обстреливать ракетами даже Москву. Доложили об этом на Совете обороны СССР. Доказали, как вероятный противник без ущерба для себя может поразить столицу и центральные промышленные районы страны. Советская СПРН была бессильной. Мы предложили построить РАС в районе Норильска. Однако возведение такого огромного объекта в Заполярье было крайне затратным. Поэтому было принято другое решение. Группа специалистов из ВПК спустилась по Енисею на судне и нашла великолепное место для радара у Енисейска. Однако размещение такого радара в том месте противоречило Договору по ПРО от 1972 года. Такие радары можно было возводить только лишь на границах национальных территорий. Однако деятели это не учли. Быстро составили обоснование по пригодности площадки для возведения огромного радара. В Генштабе рассмотрели этот документ и прислали его нам для визирования. А мы дали отрицательное заключение. Мол, площадка под РЛС была выбрана идеально. Однако размещение радара в том месте противоречило 6-й статье Договора по ПРО. Долго шло обсуждение что делать и где строить РЛС. И вот тогда в аппарате Начальника Вооружения додумались договориться с США по дипломатическим каналам. Специально по этому вопросу председатель Военно-промышленной комиссии при Совмине СССР Смирнов провел совещание. На нем присутствовал маршал Ахромеев, главком Войск ПВО страны маршал авиации Колдунов и я – начальник 5-го управления 4 ГУМО. Вместе с Колдуновым мы заявили, что у Енисейска нельзя размещать РЛС СПРН. Однако нас не поддержал Смирнов и другие товарищи и сказали, что наши сомнения беспочвенны, мол, американцы не догадаются, что это за радар. Начальник Генштаба утвердил карту, где была отмечена точка привязки РЛС. В 4-е ГУМО пришла вскоре директива Генштаба, в которой было указано, где строить радар СПРН, а также утверждена легенда о том, что это возводится объект для космических целей. Главкомат ПВО страны, 4 ГУМО опять возразили. Мы официально заявили, что такая маскировка ни к чему не приведет. Американцы установят истинное предназначение Енисейской РЛС. Так все и получилось. Когда огромный объект был почти построен, промышленность изготовила для него аппаратуру, затрачены миллионы рублей, неожиданно США потребовали выполнять Договор по ПРО и закрыть РЛС под Енисейском. Неверное техническое, авторитарное решение привело к огромным финансовым и материальным потерям, нанесло удар по международному престижу нашего государства.

Так что поверьте моему опыту, непросто было воевать с монополизмом и волюнтаризмом в деле создания вооружений. Свои решения тот же НИИДАР, другие аналогичные фирмы, министерства ВПК протаскивали через постановления Правительства СССР и навязывали 4-му ГУМО и моему 5-му управлению свою волю. И все это происходило под покровительством ЦК КПСС, военно-промышленной комиссии при Совете Министров СССР, где в основном работали выходцы из конструкторских бюро и НИИ военно-промышленного комплекса. Естественно, что они поддерживали своих. Мы же заказчики вооружений могли соглашаться или нет с их решениями. Решающего слова мы не имели. А «Советская Россия» бессовестно пытается нас, заказчиков вооружений, представить какими-то советскими мафиози, которые лопатами гребли под себя народные рубли. Чушь, да и только. Повторяю, не мы в 4 ГУМО и других аналогичных управлениях влияем на техническую политику по вооружениям, а те, о ком я выше говорил. Мы же в создавшихся в государстве условиях делали все возможное для создания надежной системы заказа и создания качественных вооружений, всячески поддерживали науку и военную промышленность. Вот, например, когда в свое время почему-то стали в угоду кому-то (Прим. автора. Генерал Ненашев явно недоговаривал) сокращать тот же НИИ-ДАР, мы взяли в 4 ГУМО от туда ряд специалистов. Разогнать то просто. А вот чтобы создать такой НИИДАР надо, по крайней мере, не один год и даже десяток лет».

Беседа с генерал-лейтенантом запаса Михаилом Ивановичем Ненашевым прояснила ряд вопросов, которые были подняты в публикации в «Советской России». Хотя он многое и недоговаривал, призрачно намекал на различные проблемы при создании сложных радиоэлектронных вооружений, становилось понятно, в каких условиях приходилось работать заказчикам. Конечно, это было мнение только одного высокопоставленного военного чиновника. Он мог вполне многие вопросы трактовать в свою пользу. Однако подкупала предельная откровенность пожилого генерала. Хотелось Ненашеву верить, что так действительно все и было в истории с ЗГРЛС. Однако для полноты картины не хватало мнения рядовых конструкторов, инженеров, которые сами создавали и строили боевую загоризонтную систему. Ведь именно в их огород «Советская Россия» тоже бросила увесистый булыжник.

В блокноте у меня были записаны номера телефонов двух конструкторов Эфира Ивановича Шустова и Валентина Николаевича Стрелкина, которые вместе с Кузьминским начинали загоризонтную эпопею, а потом продолжали работать по этой тематике и после отставки главного конструктора. С ними через несколько дней я встретился в НИИДАРе.

Глава 8 «Эфир Шустов, Валентин Стрелкин»

В Научно-исследовательском институте дальней радиосвязи (НИИДАР) мне была назначена встреча на 15.00. Кандидат технических наук Эфир Иванович Шустов, один из ближайших сотрудников бывшего главного конструктора системы ЗГРЛС Франца Кузьминского по телефону объяснил, что до этого времени должны завершиться все текущие совещания и планерки. Так что можно будет поговорить в более спокойной обстановке, чем в утренние часы. От станции метро «Беговая» до метро «Преображенская площадь» ехать в подземке менее часа с одной пересадкой. За пятнадцать минут до назначенного времени вышел из вестибюля станции метро по соседству с комплексом зданий загадочного НИИДАРа. Красивая аббревиатура названия столичного НИИ завораживала. Казалось, что за этим созвучным и красивым сокращением скрывалась, какая-то весьма загадочная, секретная деятельность, абсолютно недоступная простым москвичам и гостям столицы, которые по своим делам посещали Преображенскую площадь.

За время учебы в Военно-политической академии им. В.И. Ленина много раз проезжал через суетливую Преображенскую площадь мимо зданий НИИДАР. Академическая квартира находилась на Алтайской улице в районе Гольяново. Нередко было удобно прямо на площади трех вокзалов сесть в троллейбус. И на конечной остановке выйти у обычной московской уже довольно старой девятиэтажки, где располагалась в коммунальной квартире казенная академическая одиннадцатиметровая комнатушка. На оживленном перекрестке Преображенской площади всякий раз удивлялся причудливой архитектуре полукруглого сооружения, необычно по тем временам облицованного затемненными стеклянными панелями. Строений такой оригинальной конструкции, облицованных стеклопакетами в алюминиевых рамах, тогда вообще было мало в столице. Невольно всякий раз разбирало любопытство, для какой цели построено подобное здание, какие люди в нем работают, чем занимаются? И вот это архитектурное чудо, правда, с давно немытыми стеклянными панелями оказалось передо мной всего в нескольких шагах. Тогда подумалось, мол, наконец-то узнаю, что скрывается внутри этого полукруглого стеклянного сооружения.

Довольно крепкий мужчина в милицейской форме, вполне вероятно сотрудник специальной службы, полистал увесистую и довольно замызганную канцелярскую учетную книгу. Нашел в ней заявку на разовый пропуск для меня. Не торопясь его выписал. При этом предупредил, чтобы на обратном пути разовый пропуск я не забыл сдать на вахту и чтобы в институте расписались, где я был и когда покинул территорию НИИ. Во время этой процедуры к вертушке проходной подошел среднего роста, лет пятидесяти мужчина и, спросив у меня фамилию, в ответ представился Эфиром Ивановичем Шустовым.

– Все же решил вас проводить к себе в отдел, – обратился он ко мне довольно приятным баритоном, – иначе наверняка заблудитесь в наших лабиринтах. Пойдемте, Валентин Стрелкин нас уже ожидает и, наверное, чай подготовил.

Сопровождение Шустова во время передвижения по коридорам и лестницам НИИДАР оказались не лишним. Кабинет ученого располагался в старой части знаменитого института. Новый человек в здании вполне мог потерять ориентацию и заблудиться в закоулках, в тупичках с закрытыми дверями или по узким переходам выйти в совершенное другое здание. Но Эфир Иванович был здесь своим кадром и прекрасно ориентировался в старом здании. При этом он негромко рассказывал мне на ходу историю своего института.

– НИИДАР ведет свою трудовую биографию еще с 10 ноября 1916 года. Тогда Преображенская площадь называлась Преображенской заставой. Там в корпусах располагалась вторая автомобильная рота Технического управления русской армии. Вот на ее базе и образовалось авторемонтное предприятие, – на ходу рассказывал Эфир Шустов, – на русско-германском фронте повреждалось очень много автомобилей, а перед войной не были созданы мощные ремонтные части. Вот и были спешно организованы в Москве на Преображенской заставе авторемонтные мастерские для восстановления в основном грузовых автомобилей иностранного производства «Паккард».

В 1918 году это был уже полноценный авторемонтный завод. Ну а в 30-х годах заводу был присвоен номер 37 Спецмаш-треста. Он так сказать стал почтовым ящиком. Предприятию так же присвоили почетное имя Серго Орджоникидзе. Завод стал выпускать легкие танки Т-27, Т-37, Т-38, Т-40, Т-60, Т-70. До конца Великой Отечественной и несколько лет после нее завод выпускал боевую бронетехнику».

А в 1949 году на заводе № 37 было создано опытное конструкторское бюро, которое в спешном порядке занялось разработкой радиолокаторов. С 1950 года на предприятии начался серийный выпуск знаменитой РАС П-20, которая за расположение лепестков антенн получила цветочное название «Ромашка». Этот радар получился таким надежным, что работал в любых условиях в пустынях, заполярной тундре, высокогорье, тропических болотах. Именно за неприхотливость и безотказность индийские военные назвали П-20 «русским самоваром». Вот с этого уникального радара и началась радиоэлектронная биография одного из старейших российских предприятий радиоэлектронной промышленности. Здесь создавались особо сложные боевые радиотехнические системы вооружения.

В конце 50-х годов именно в НИИДАРе был создан первый в мире радиолокатор для противоракетной обороны. Он на большом расстоянии обнаруживал баллистические цели. Тогда впервые в мире ниидаровскими учеными и конструкторами была решена сложнейшая научно-техническая проблема по значимости равносильная созданию пилотируемой космической техники. Так же здесь создавались сверхмощные радары для ПВО Москвы и системы предупреждения о ракетном нападении (СПРН). А в 60-е годы специалисты НИИДАРа, в то время он еще назывался Научно-исследовательский радиотехнический институт (НИРТИ), начали работы по созданию загоризонтных, сверхдальних боевых локаторов. Одним словом за оригинальным фасадом этого института крылись такие тайны, за которыми охотились, наверное, все разведки мира. Но в конце пресловутой горбачевской перестройки режим секретности в НИИДАРе значительно ослаб. Пропуск, в прежде совершенно закрытый научный центр, мне был оформлен без особых проблем.

Прилично походив по этажам и коридорам, мы с Эфиром Ивановичем, наконец, зашли в небольшую комнату, в которой непонятным образом уместилось несколько стульев, пара канцелярских столов, да еще два книжных шкафа. Помню, что эта обстановка тогда меня несколько озадачила. Представлялось, что ученые разрабатывают свои системы в особенно комфортных условиях. А тут ворохи каких-то бумаг, папок на столах, книжные шкафы до отказа заполненные опять же различными папками и книгами. Но не случайно говорят, что первое впечатление обманчиво. То, что я услышал и записал в этой неказистой, пропыленной и прокуренной комнате, с давно немытыми стеклами окон было настоящим, ярким детективом из реальной жизни. Причем все это случилось с моими собеседниками в те годы, когда я еще учился в химико-механическом техникуме, а потом в Высшем военно-политическом училище Войск ПВО страны. Там на училищном полигоне мы курсанты случайно узнали от уважаемого нами преподавателя о работах по созданию удивительных могучих радаров. И вот передо мной сидели, пили чай и рассказывали о своей работе именно те люди, которые стояли у истоков зарождения советской боевой системы ЗГРЛС. Именно о них, об их творческом поиске и труде, так походя и зло, написала в 1990 году ежедневная, с миллионным тиражом газета «Советская Россия». Что именно эти авантюристы подхватили подброшенную из-за океана в Советский Союз заведомо ложную идею загоризонтных радиолокационных станций, на которую были бездумно ухлопаны миллиарды советских рублей.

Расшифровка диктофонной записи беседы Эфиром Ивановичем Шустовым и Валентином Николаевичем Стрелкиным.

«Загоризонтная локация вообще уникальна. Потому, что именно среда, в которой распространяются радиосигналы, непосредственно определяла тактико-технические характеристики ЗГРЛС. А эта среда, в свою очередь, на дистанции в тысячи километров, характеризуется переменным состоянием ионосферы и тропосферы, сезонно-суточными изменениями физических свойств канала распространения радиоволн, огромным уровнем помех от промышленных предприятий. Все это непосредственно влияет на энергетические возможности и работу самой ЗГРЛС. Поэтому Франц Александрович Кузьминский задумал боевую ЗГРЛС, как автоматическую сложную радиоэлектронную систему, в которой боевому расчету отводилась лишь контролирующая и обслуживающая роль. Весь процесс обнаружения и сопровождения баллистических ракет на огромных расстояниях должен был происходить в автоматическом режиме.

Было разработано несколько проектов боевой системы ЗГРЛС. Под руководством Франца Александровича проводились различные научно-исследовательские работы. Именно Кузьминский предложил еще молодому инженеру Валентину Стрелкину должность начальника лаборатории. Потом он его выдвинул начальником николаевского филиала НИИДАР. Ныне это Украинский радиотехнический институт. Николаевский полигон НИИДАРа был ничем иным, как опытным образцом загоризонтной РЛС. Ее эскизный проект был утвержден еще в 1966 году.

В наш институт Франц Александрович Кузьминский пришел в 1964 году на должность главного инженера из известного КБ-1, где под руководством Александра Андреевича Расплетина участвовал в создании системы ПВО Москвы «Беркут», получил громадную полигонную практику. Расплетин умел подбирать себе сильных сотрудников, так сказать селектировал людей по способностям. В НИИДАРе главный инженер Кузьминский, по сути, был еще и научным руководителем. Без его непосредственной поддержки проект опытной ЗГРЛС не был бы реализован.

В тот период Эфир Иванович Шустов был начальником головной тематической лаборатории по загоризонтной локации. По этой научно-технической теме шла очень активная работа. Уже строился николаевский радиоцентр. Так что Кузьминский у истоков загоризонтной радиолокации не стоял. До него главными конструкторами – научными руководителями темы ЗГРЛС были Ефим Штырен, Николай Лобышев, потом Владимир Васюков. Под руководством Васюкова учеными Богдановым, Гришиным, Замориным, Калининым, Па-хомовым был сделан эскизный проект николаевского опытного загоризонтного объекта 5Н77. В 1966 году по проекту «Дуга-2» было специальное Постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР.

Приход Кузьминского в НИИДАР главным инженером беспокоил многих сотрудников, в том числе и Эфира Шустова. Свое необычное имя он получил от отца-сибиряка. В молодости Иван Петрович Шустов служил в первом радиополку Рабоче-крестьянской Красной Армии. Вот и назвал своего сына Эфиром, в честь пространства, где распространялись радиоволны. Свое весьма необычное имя Шустов младший оправдал. Стал учиться радиоделу. Правда, было несколько попыток сменить имя. Но потом отказался, что богом и отцом дано, то навсегда. Никогда потом младший Шустов не встречал такого имени. (Прим. автора. Ныне Эфир Иванович Шустов – доктор технических наук, профессор, академик Международной академии информатизации).

После изучения научных тем, которые вел коллектив НИИ-ДАРа, главный инженер Кузьминский стал критиковать разработчиков ЗГРЛС по ряду технических вопросов. Он считал, что зондирующий сигнал ЗГРЛС должен быть импульсным и большой мощности в сотни мегаватт. Неодобрительно высказывался об антенне. Трения с учеными были и по другим проблемам. Это не устраивало фактического руководителя создания николаевского опытного радара Юрия Кузьмича Гришина, который был начальником отдела по ЗГРЛС. У него были реальные опасения, что Кузьминский поменяет саму идеологию построения николаевского объекта. Однако опытный, уже в годах (в тот период ему было около сорока пяти лет) Франц Александрович понимал, что старая команда будет отстаивать свои взгляды на построение ЗГРЛС. Без боя ему не уступят. Но противостояния ученых не произошло. Главный инженер не стал настаивать на правоте своих критических оценок и предложений. Кузьминский поступил довольно мудро. Мол, вы ребята действуйте, продолжайте делать свой опытный радар. Однако, надо думать и о будущем – головном образце боевой ЗГРЛС, а потом и системе загоризонтной локации, которая вошла бы в систему предупреждения о ракетном нападении Войск ПВО страны, создававшуюся тогда под руководством академика Минца. Уже был проект этой комплексной системы.

Назад к карточке книги "Битва в ионосфере"

itexts.net

Шустов Эфир Иванович - Москва

Предположительно, Эфир Иванович Шустов является руководителем (должность – генеральный директор) компаний, список которых вы видите ниже. Данная информация получена на основе анализа Единого государственного реестра юридических лиц (ЕГРЮЛ), может являться устаревшей и не нарушает 152-ФЗ "О персональных данных" согласно ст. 6 129-ФЗ "О Государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей".

ЗАО НИЦ "РЕЗОНАНС"

ЗАКРЫТОЕ АКЦИОНЕРНОЕ ОБЩЕСТВО НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ЦЕНТР "НИИДАР-РЕЗОНАНС"

Регион: Москва

Адрес: 107258, г. МОСКВА, ул. 1-я БУХВОСТОВА, д. 12/11

Научные учреждения отраслевого профиля

Виды деятельности:

  • • Научные исследования и разработки в области естественных и технических наук;
  • • Производство радио- и телевизионной передающей аппаратуры;
  • • Производство электрической аппаратуры для проводной телефонной или телеграфной связи;
  • • Оптовая торговля прочими непродовольственными потребительскими товарами;
  • • Производство общестроительных работ по возведению зданий;
  • • Деятельность агентов по оптовой торговле универсальным ассортиментом товаров;
  • • Исследование конъюнктуры рынка;
  • • Разработка программного обеспечения и консультирование в этой области;

Дата регистрации: 5 августа 2002 года

Управление Федеральной Налоговой Службы по г. МОСКВЕ

Шустов Эфир Иванович

Информация, размещенная на этой странице, может являться устаревшей или недостоверной. Данный сайт не гарантирует, что Шустов Эфир Иванович является руководителем вышеуказанных фирм и организаций на текущий момент или когда-либо являлся (или являлась) их руководителем.

Если вы по каким-либо причинам не хотите, чтобы данная информация была доступной другим пользователям, пожалуйста, заполните заявку на удаление информации.

"НЬЮ ЛАЙТ ФАТУМ", ООО 195112, г. САНКТ-ПЕТЕРБУРГ, пр-т ШАУМЯНА, 29 литер А

НП "ИХПЭ РАЕН" 400074, г. ВОЛГОГРАД, ул. КОЗЛОВСКАЯ, 39А

НТЦ "ИНДУСТРИАЛЬНАЯ МАТЕМАТИКА", ЗАО 127220, г. МОСКВА, ул. 1-я БЕБЕЛЯ, д. 7

"НПО ЭКОЛОГ", ООО 690001, г. ВЛАДИВОСТОК, ул. СВЕТЛАНСКАЯ, д. 104, кв. 8

"НПКФ "РАСТ", ООО 194021, г. САНКТ-ПЕТЕРБУРГ, пр-т 2 МУРИНСКИЙ, д. 28

"ГОФР", ООО 443086, г. САМАРА, ул. ЕРОШЕВСКОГО, д. 3, оф. 432

ФГНУ "ЦПФИСППДМ" 103055, г. МОСКВА, ул. ТИХВИНСКАЯ, д. 39, корп. 2

"ЛАРН-ПРОЕКТ", ООО 603098, г. НИЖНИЙ НОВГОРОД, ул. АРТЕЛЬНАЯ, д. 20/1

onbizy.com

Шустов Эфир Иванович - г. Москва

По данным ЕГРЮЛ и Статрегистра, Шустов Эфир Иванович является учредителем компании ЗАО КЦК УВД "ВОСТОК", г. Москва. Данная информация получена на основе анализа открытых источников, может являться устаревшей, не нарушает 152-ФЗ "О персональных данных" согласно ст. 6 129-ФЗ "О Государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей".

Полное наименование юридического лица – ЗАКРЫТОЕ АКЦИОНЕРНОЕ ОБЩЕСТВО "КООРДИНАЦИОННЫЙ ЦЕНТР КОНВЕРСИИ ПО МОДЕРНИЗАЦИИ УПРАВЛЕНИЯ ВОЗДУШНЫМ ДВИЖЕНИЕМ "ВОСТОК", адрес: 127006, г. МОСКВА, ул. ДОЛГОРУКОВСКАЯ, д. 7. Компания "КЦК УВД "ВОСТОК" зарегистрирована 17 декабря 2002 года, регистратор – Управление МНС России по г. МОСКВЕ. Основным видом деятельности является "Научные исследования и разработки в области естественных и технических наук". Организация также зарегистрирована в таких категориях ОКВЭД как "Технические испытания, исследования и сертификация", "Деятельность в области архитектуры; инженерно-техническое проектирование; геолого-разведочные и геофизические работы; геодезическая и картографическая деятельность; деятельность в области стандартизации и метрологии; деятельность в области гидрометеорологии и смежных с ней областях; виды деятельности, связанные с решением технических задач, не включенные в другие группировки". ОГРН: 1027700538656. ИНН: 7707022795. КПП: 770701001. Форма собственности – частная собственность. Организационно-правовая форма – закрытые акционерные общества.

Генеральный директор
  • • Равков Юрий Федорович
Учредители по данным Статрегистра на октябрь 2012 г.
  • • ОАО "МАК "ВЫМПЕЛ" (доля участия - 51.22%)
  • • ГРАЖДАНЕ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ (доля участия - 48.78%)
Учредители по данным Статрегистра на сентябрь 2006 г.
  • • АООТ "МЕЖГОСУДАРСТ АКЦИОНЕРН КОМПАНИЯ "ВЫМПЕЛ" (доля участия - 95.61%)
  • • ГРАЖДАНЕ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ (доля участия - 4.39%)
Учредители по данным ЕГРЮЛ на февраль 2012 г.
  • • Шустов ЭФИР ИВАНОВИЧ (доля участия - 3.9%)
  • • Худяков ЮРИЙ ГЕОРГИЕВИЧ (доля участия - 6.44%)
  • • Меньшиков АЛЕКСАНДР ВЛАДИМИРОВИЧ (доля участия - 0.24%)
  • • Кузьмин АЛЕКСЕЙ АРКАДЬЕВИЧ (доля участия - 0.24%)
  • • Коршунов ВЯЧЕСЛАВ НИКОЛАЕВИЧ (доля участия - 0.24%)
  • • Коваленко КОНСТАНТИН ЛЕОНТЬЕВИЧ (доля участия - 0.24%)
  • • Захарчук ОЛЕГ ГРИГОРЬЕВИЧ (доля участия - 0.24%)
  • • Виноградов ВАДИМ ВЛАДИМИРОВИЧ (доля участия - 0.24%)
  • • Открытое акционерное общество "МЕЖГОСУДАРСТВЕННАЯ АКЦИОНЕРНАЯ КОРПОРАЦИЯ "ВЫМПЕЛ" (доля участия - 25.61%)
  • • РАВКОВ ЮРИЙ ФЕДОРОВИЧ (доля участия - 6.29%)
  • • КОЗЛОВА НАДЕЖДА САВЕЛЬЕВНА (доля участия - 6.29%)
Новости региона
  • • Движение поездов в Москву на Белорусском направлении восстановлено
  • • Синоптики рассказали о погоде в Москве в понедельник, 25 июня
  • • Синоптики усомнились в повторе аномальной жары 2010 года
  • • "Делисамокат" увеличил число самокатов в Москве
  • • Работников московских больниц отправят на курсы врачебной этики

Если вы не хотите, чтобы информация о физическом или юридическом лице, именуемым Шустов Эфир Иванович, и предположительно являющимся учредителем ЗАО КЦК УВД "ВОСТОК", была доступной другим пользователям, пожалуйста, заполните заявку на удаление данных.

uchcom.biz

ЗАО НИЦ "РЕЗОНАНС" - г. Москва

Компания "НИЦ "РЕЗОНАНС", дата регистрации – 5 августа 2002 года, регистратор — Управление Федеральной Налоговой Службы по г. МОСКВЕ. Полное официальное наименование — ЗАКРЫТОЕ АКЦИОНЕРНОЕ ОБЩЕСТВО НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ЦЕНТР "НИИДАР-РЕЗОНАНС". Юридический адрес: 107258, г. МОСКВА, ул. 1-я БУХВОСТОВА, д. 12/11, корп. 20. Телефоны/факсы: +7 (495) 223-60-28, +7 (495) 223-60-24, +7 (495) 223-63-67. Основным видом деятельности является: "Научные исследования и разработки в области естественных и технических наук". Организация также зарегистрирована в таких категориях как: "Производство электрической аппаратуры для проводной телефонной или телеграфной связи", "Техническое обслуживание и ремонт офисных машин и вычислительной техники", "Разработка программного обеспечения и консультирование в этой области". Генеральный директор — Эфир Иванович Шустов. Организационно-правовая форма — закрытые акционерные общества. Тип собственности — частная собственность.

Регион

Россия, г. Москва

Регистрация

Компания "НИЦ "РЕЗОНАНС" зарегистрирована 5 августа 2002 годаУправление Федеральной Налоговой Службы по г. МОСКВЕ

ОКВЭД 2001

Научные исследования и разработки в области естественных и технических наук

ОКВЭД 2017

Научные исследования и разработки Научные исследования и разработки в области естественных и технических наук Научные исследования и разработки в области естественных и технических наук прочие

Генеральный директор

Шустов Эфир Иванович

ОПФ

Закрытые акционерные общества

Форма собственности

Частная собственность

Адрес

107258, г. МОСКВА, ул. 1-я БУХВОСТОВА, д. 12/11, корп. 20

Телефон

+7 (495) 223-60-28, +7 (495) 223-60-24, +7 (495) 223-63-67

Факс

963-50-42

ОГРН

1027700096984

ИНН

7718016419

КПП

771801001

ОКПО

17660841

ОКАТО

45263594000

73.10

Научные исследования и разработки в области естественных и технических наук

32.20.20

Производство электрической аппаратуры для проводной телефонной или телеграфной связи

72.50

Техническое обслуживание и ремонт офисных машин и вычислительной техники

72.20

Разработка программного обеспечения и консультирование в этой области

51.47

Оптовая торговля прочими непродовольственными потребительскими товарами

45.21.10

Производство общестроительных работ по возведению зданий

32.20.10

Производство радио- и телевизионной передающей аппаратуры

51.19

Деятельность агентов по оптовой торговле универсальным ассортиментом товаров

51.70

Прочая оптовая торговля

74.13.10

Исследование конъюнктуры рынка

52.63

Прочая розничная торговля вне магазинов

72.40

Деятельность по созданию и использованию баз данных и информационных ресурсов
  • Услуги, связанные с научными исследованиями в области географических наук
  • Услуги, связанные с научными исследованиями и экспериментальными разработками в области ветеринарных наук
  • Услуги, связанные с научными исследованиями и экспериментальными разработками в области прочих естественных и технических наук, не включенных в другие группировки
  • Услуги, связанные с научными исследованиями и экспериментальными разработками в области естественных и технических наук
  • Услуги, связанные с научными исследованиями и экспериментальными разработками в области сельскохозяйственных наук
  • Услуги, связанные с научными исследованиями и экспериментальными разработками в области фармацевтических наук
  • Услуги, связанные с научными исследованиями в области геолого-минералогических наук
Источник Дата Учредители
Статрегистр январь 2010
  • ГРАЖДАНЕ РОССИИ
Статрегистр январь 2009
  • ГРАЖДАНЕ РОССИИ
Статрегистр октябрь 2012
  • ГРАЖДАНЕ РОССИИ
ЕГРЮЛ февраль 2012
  • Агзамов Радик Захарович
ЗАО НИЦ "РЕЗОНАНС" 2014 2015 2016 2017
Выручка
Чистая прибыль

unfall.ru

Александр Бабакин Битва в ионосфере Александр Бабакин

ч. 1 ... ч. 8 ч. 9 ч. 10 ч. 11 ч. 12 ... ч. 25 ч. 26 Глава 8 «Эфир Шустов, Валентин Стрелкин»

В Научно-исследовательском институте дальней радиосвязи (НИИДАР) мне была назначена встреча на 15.00. Кандидат технических наук Эфир Иванович Шустов, один из ближайших сотрудников бывшего главного конструктора системы ЗГРЛС Франца Кузьминского по телефону объяснил, что до этого времени должны завершиться все текущие совещания и планерки. Так что можно будет поговорить в более спокойной обстановке, чем в утренние часы. От станции метро «Беговая» до метро «Преображенская площадь» ехать в подземке менее часа с одной пересадкой. За пятнадцать минут до назначенного времени вышел из вестибюля станции метро по соседству с комплексом зданий загадочного НИИДАРа. Красивая аббревиатура названия столичного НИИ завораживала. Казалось, что за этим созвучным и красивым сокращением скрывалась, какая-то весьма загадочная, секретная деятельность, абсолютно недоступная простым москвичам и гостям столицы, которые по своим делам посещали Преображенскую площадь.

За время учебы в Военно-политической академии им. В.И. Ленина много раз проезжал через суетливую Преображенскую площадь мимо зданий НИИДАР. Академическая квартира находилась на Алтайской улице в районе Гольяново. Нередко было удобно прямо на площади трех вокзалов сесть в троллейбус. И на конечной остановке выйти у обычной московской уже довольно старой девятиэтажки, где располагалась в коммунальной квартире казенная академическая одиннадцатиметровая комнатушка. На оживленном перекрестке Преображенской площади всякий раз удивлялся причудливой архитектуре полукруглого сооружения, необычно по тем временам облицованного затемненными стеклянными панелями. Строений такой оригинальной конструкции, облицованных стеклопакетами в алюминиевых рамах, тогда вообще было мало в столице. Невольно всякий раз разбирало любопытство, для какой цели построено подобное здание, какие люди в нем работают, чем занимаются? И вот это архитектурное чудо, правда, с давно немытыми стеклянными панелями оказалось передо мной всего в нескольких шагах. Тогда подумалось, мол, наконец-то узнаю, что скрывается внутри этого полукруглого стеклянного сооружения.

Довольно крепкий мужчина в милицейской форме, вполне вероятно сотрудник специальной службы, полистал увесистую и довольно замызганную канцелярскую учетную книгу. Нашел в ней заявку на разовый пропуск для меня. Не торопясь его выписал. При этом предупредил, чтобы на обратном пути разовый пропуск я не забыл сдать на вахту и чтобы в институте расписались, где я был и когда покинул территорию НИИ. Во время этой процедуры к вертушке проходной подошел среднего роста, лет пятидесяти мужчина и, спросив у меня фамилию, в ответ представился Эфиром Ивановичем Шустовым.

— Все же решил вас проводить к себе в отдел, — обратился он ко мне довольно приятным баритоном, — иначе наверняка заблудитесь в наших лабиринтах. Пойдемте, Валентин Стрелкин нас уже ожидает и, наверное, чай подготовил.

Сопровождение Шустова во время передвижения по коридорам и лестницам НИИДАР оказались не лишним. Кабинет ученого располагался в старой части знаменитого института. Новый человек в здании вполне мог потерять ориентацию и заблудиться в закоулках, в тупичках с закрытыми дверями или по узким переходам выйти в совершенное другое здание. Но Эфир Иванович был здесь своим кадром и прекрасно ориентировался в старом здании. При этом он негромко рассказывал мне на ходу историю своего института.

— НИИДАР ведет свою трудовую биографию еще с 10 ноября 1916 года. Тогда Преображенская площадь называлась Преображенской заставой. Там в корпусах располагалась вторая автомобильная рота Технического управления русской армии. Вот на ее базе и образовалось авторемонтное предприятие, — на ходу рассказывал Эфир Шустов, — на русско-германском фронте повреждалось очень много автомобилей, а перед войной не были созданы мощные ремонтные части. Вот и были спешно организованы в Москве на Преображенской заставе авторемонтные мастерские для восстановления в основном грузовых автомобилей иностранного производства «Паккард».

В 1918 году это был уже полноценный авторемонтный завод. Ну а в 30-х годах заводу был присвоен номер 37 Спецмаш-треста. Он так сказать стал почтовым ящиком. Предприятию так же присвоили почетное имя Серго Орджоникидзе. Завод стал выпускать легкие танки Т-27, Т-37, Т-38, Т-40, Т-60, Т-70. До конца Великой Отечественной и несколько лет после нее завод выпускал боевую бронетехнику».

А в 1949 году на заводе № 37 было создано опытное конструкторское бюро, которое в спешном порядке занялось разработкой радиолокаторов. С 1950 года на предприятии начался серийный выпуск знаменитой РАС П-20, которая за расположение лепестков антенн получила цветочное название «Ромашка». Этот радар получился таким надежным, что работал в любых условиях в пустынях, заполярной тундре, высокогорье, тропических болотах. Именно за неприхотливость и безотказность индийские военные назвали П-20 «русским самоваром». Вот с этого уникального радара и началась радиоэлектронная биография одного из старейших российских предприятий радиоэлектронной промышленности. Здесь создавались особо сложные боевые радиотехнические системы вооружения.

В конце 50-х годов именно в НИИДАРе был создан первый в мире радиолокатор для противоракетной обороны. Он на большом расстоянии обнаруживал баллистические цели. Тогда впервые в мире ниидаровскими учеными и конструкторами была решена сложнейшая научно-техническая проблема по значимости равносильная созданию пилотируемой космической техники. Так же здесь создавались сверхмощные радары для ПВО Москвы и системы предупреждения о ракетном нападении (СПРН). А в 60-е годы специалисты НИИДАРа, в то время он еще назывался Научно-исследовательский радиотехнический институт (НИРТИ), начали работы по созданию загоризонтных, сверхдальних боевых локаторов. Одним словом за оригинальным фасадом этого института крылись такие тайны, за которыми охотились, наверное, все разведки мира. Но в конце пресловутой горбачевской перестройки режим секретности в НИИДАРе значительно ослаб. Пропуск, в прежде совершенно закрытый научный центр, мне был оформлен без особых проблем.

Прилично походив по этажам и коридорам, мы с Эфиром Ивановичем, наконец, зашли в небольшую комнату, в которой непонятным образом уместилось несколько стульев, пара канцелярских столов, да еще два книжных шкафа. Помню, что эта обстановка тогда меня несколько озадачила. Представлялось, что ученые разрабатывают свои системы в особенно комфортных условиях. А тут ворохи каких-то бумаг, папок на столах, книжные шкафы до отказа заполненные опять же различными папками и книгами. Но не случайно говорят, что первое впечатление обманчиво. То, что я услышал и записал в этой неказистой, пропыленной и прокуренной комнате, с давно немытыми стеклами окон было настоящим, ярким детективом из реальной жизни. Причем все это случилось с моими собеседниками в те годы, когда я еще учился в химико-механическом техникуме, а потом в Высшем военно-политическом училище Войск ПВО страны. Там на училищном полигоне мы курсанты случайно узнали от уважаемого нами преподавателя о работах по созданию удивительных могучих радаров. И вот передо мной сидели, пили чай и рассказывали о своей работе именно те люди, которые стояли у истоков зарождения советской боевой системы ЗГРЛС. Именно о них, об их творческом поиске и труде, так походя и зло, написала в 1990 году ежедневная, с миллионным тиражом газета «Советская Россия». Что именно эти авантюристы подхватили подброшенную из-за океана в Советский Союз заведомо ложную идею загоризонтных радиолокационных станций, на которую были бездумно ухлопаны миллиарды советских рублей.

Расшифровка диктофонной записи беседы Эфиром Ивановичем Шустовым и Валентином Николаевичем Стрелкиным.

«Загоризонтная локация вообще уникальна. Потому, что именно среда, в которой распространяются радиосигналы, непосредственно определяла тактико-технические характеристики ЗГРЛС. А эта среда, в свою очередь, на дистанции в тысячи километров, характеризуется переменным состоянием ионосферы и тропосферы, сезонно-суточными изменениями физических свойств канала распространения радиоволн, огромным уровнем помех от промышленных предприятий. Все это непосредственно влияет на энергетические возможности и работу самой ЗГРЛС. Поэтому Франц Александрович Кузьминский задумал боевую ЗГРЛС, как автоматическую сложную радиоэлектронную систему, в которой боевому расчету отводилась лишь контролирующая и обслуживающая роль. Весь процесс обнаружения и сопровождения баллистических ракет на огромных расстояниях должен был происходить в автоматическом режиме.

Было разработано несколько проектов боевой системы ЗГРЛС. Под руководством Франца Александровича проводились различные научно-исследовательские работы. Именно Кузьминский предложил еще молодому инженеру Валентину Стрелкину должность начальника лаборатории. Потом он его выдвинул начальником николаевского филиала НИИДАР. Ныне это Украинский радиотехнический институт. Николаевский полигон НИИДАРа был ничем иным, как опытным образцом загоризонтной РЛС. Ее эскизный проект был утвержден еще в 1966 году.

В наш институт Франц Александрович Кузьминский пришел в 1964 году на должность главного инженера из известного КБ-1, где под руководством Александра Андреевича Расплетина участвовал в создании системы ПВО Москвы «Беркут», получил громадную полигонную практику. Расплетин умел подбирать себе сильных сотрудников, так сказать селектировал людей по способностям. В НИИДАРе главный инженер Кузьминский, по сути, был еще и научным руководителем. Без его непосредственной поддержки проект опытной ЗГРЛС не был бы реализован.

В тот период Эфир Иванович Шустов был начальником головной тематической лаборатории по загоризонтной локации. По этой научно-технической теме шла очень активная работа. Уже строился николаевский радиоцентр. Так что Кузьминский у истоков загоризонтной радиолокации не стоял. До него главными конструкторами — научными руководителями темы ЗГРЛС были Ефим Штырен, Николай Лобышев, потом Владимир Васюков. Под руководством Васюкова учеными Богдановым, Гришиным, Замориным, Калининым, Па-хомовым был сделан эскизный проект николаевского опытного загоризонтного объекта 5Н77. В 1966 году по проекту «Дуга-2» было специальное Постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР.

Приход Кузьминского в НИИДАР главным инженером беспокоил многих сотрудников, в том числе и Эфира Шустова. Свое необычное имя он получил от отца-сибиряка. В молодости Иван Петрович Шустов служил в первом радиополку Рабоче-крестьянской Красной Армии. Вот и назвал своего сына Эфиром, в честь пространства, где распространялись радиоволны. Свое весьма необычное имя Шустов младший оправдал. Стал учиться радиоделу. Правда, было несколько попыток сменить имя. Но потом отказался, что богом и отцом дано, то навсегда. Никогда потом младший Шустов не встречал такого имени. (Прим. автора. Ныне Эфир Иванович Шустов — доктор технических наук, профессор, академик Международной академии информатизации).

После изучения научных тем, которые вел коллектив НИИ-ДАРа, главный инженер Кузьминский стал критиковать разработчиков ЗГРЛС по ряду технических вопросов. Он считал, что зондирующий сигнал ЗГРЛС должен быть импульсным и большой мощности в сотни мегаватт. Неодобрительно высказывался об антенне. Трения с учеными были и по другим проблемам. Это не устраивало фактического руководителя создания николаевского опытного радара Юрия Кузьмича Гришина, который был начальником отдела по ЗГРЛС. У него были реальные опасения, что Кузьминский поменяет саму идеологию построения николаевского объекта. Однако опытный, уже в годах (в тот период ему было около сорока пяти лет) Франц Александрович понимал, что старая команда будет отстаивать свои взгляды на построение ЗГРЛС. Без боя ему не уступят. Но противостояния ученых не произошло. Главный инженер не стал настаивать на правоте своих критических оценок и предложений. Кузьминский поступил довольно мудро. Мол, вы ребята действуйте, продолжайте делать свой опытный радар. Однако, надо думать и о будущем — головном образце боевой ЗГРЛС, а потом и системе загоризонтной локации, которая вошла бы в систему предупреждения о ракетном нападении Войск ПВО страны, создававшуюся тогда под руководством академика Минца. Уже был проект этой комплексной системы.

Главный инженер НИИДАР вник в проект опытной николаевской ЗГРЛС и буквально полюбил эту тему. В тот период Франц Александрович много и внимательно работал над документами по опытному радару. Он вникал во все детали, изучал чертежи систем и устройств. Для него это была новая тематика и очень сложная. Со стороны было видно, что он буквально вгрызался в тему. Отчетливо понимая перспективу боевой за-горизонтной локации, он отказался от влиятельной должности главного инженера НИИДАР и взял на себя тяжелейшую обузу главного конструктора ЗГРЛС. Тогда в военно-промышленном комплексе страны неписанным правилом было, что именно главный конструктор пожизненно отвечает за свое детище. Пожизненно! Вот так Франц Александрович Кузьминский, которого мы, его ближайшие сотрудники, называли Александром Александровичем, в 1968 году стал главным конструктором научно-исследовательского отделения № 3 (НИО-3) НИИДАР.

Он начал свою деятельность с создания нормальных условий для персонала НИО-3. Ведь для нашей работы по опытной ЗГРЛС были выделены всего два старых, еще предвоенной постройки, складских корпуса. Нечего и говорить в каких условиях приходилось работать. Это явно не устраивало Кузьминского. Он использовал свои возможности и пробил проект, а также финансирование перестройки этих складов. В тот период, когда буквально каждая копейка в государстве была на учете, это было равносильно крупному коммерческому успеху. Сам Кузьминский сделал генеральную перепланировку старых корпусов, составил проект перестройки, сделал смету расходов на строительство. Но рабочих взять было неоткуда. Они тоже, как и средства, и стройматериалы в государстве были острейшим дефицитом. Вот и предложил Франц Александрович каменщиками, плотниками, штукатурами и малярами на время стать нам — ученым и инженерам. Были созданы бригады. При этом часть персонала НИО-3 трудилась над разработкой опытного загоризонтного локатора, а другая часть, для того, чтобы не мешать основному делу, в вечернее время, по выходным перестраивала старые склады. При этом Кузьминский занимался и созданием надежного научно-производственного коллектива. Он сам отбирал в НИО-3 специалистов. За год наш коллектив со 117 инженеров и конструкторов вырос до 1000 специалистов по приемникам, передатчикам, антеннам, контролирующей аппаратуре. Кузьминский добивался того, чтобы в НИО-3 можно было решать все проблемы ЗГРЛС с минимальным привлечением смежных коллективов, которые были до предела загружены своей работой, а сторонние задачи решали часто впопыхах и не всегда качественно.

Главный конструктор НИО-3 был поистине многопрофильным специалистом. Он до тонкостей разбирался во всех проблемах будущего гигантского локатора. Ему во всем помогали заместители главного конструктора Эфир Иванович Шустов, Иван Сергеевич Брылев, Юрий Кузьмич Гришин, Виктор Николаевич Кондратов.

В 1968 году, наряду с работами над опытным образцом, Франц Александрович Кузьминский вместе с Эфиром Ивановичем Шустовым и коллективом сотрудников НИО-3 пишет инженерную записку по боевой загоризонтной системе. Этот объемный научный труд послужил основанием для Постановления ЦК КПСС и Совета Министров СССР по созданию боевой системы ЗГРЛС. Далее Кузьминский стал делать эскизный проект боевых локаторов 5Н32 и аванпроект всей боевой системы ЗГРЛС.

— Это был первый серьезный научный труд Франца Кузьминского, как главного конструктора боевых ЗГРЛС, — вспоминал Эфир Шустов, — в тот период Франц Александрович и сложился, как главный конструктор загоризонтных станций.

После утверждения проекта опытной ЗГРЛС разгорелись нешуточные дебаты, где ее строить? Какое место в стране наиболее для этого подходит? В начале опытный радар предлагали построить на Камчатке. Вблизи от американских ракетных баз, вдали от полярной шапки ионосферы, свойства которой представляли загадку для ученых. Предполагалось, что одни антенны этого экспериментального локатора будут повернуты вглубь Советского Союза и направлены на наши полигоны, а другие повернуты на ракетные базы США. Однако против такого варианта выступили начальник 4 ГУМО генерал-полковник Георгий Филиппович Байдуков, начальник 5 управления 4 ГУМО генерал-лейтенант Михаил Иванович Ненашев, другие генералы и офицеры. По их мнению, строительство ЗГРЛС на Камчатке будет очень дорогим. Оно, мол, не поддается калькуляционным финансовым оценкам. Никто даже приблизительно не мог назвать точную сумму стоимости радара. Все материалы будут доставляться туда судами с материка. Обслуживающий персонал и строители доставляться самолетами. Из-за этого возникнут всевозможные задержки. Очень многие факторы могли повлиять на значительное удорожание создаваемого объекта. Поэтому выбран был николаевский вариант на Украине. По оценке экспертов он обходился казне в 120 миллионов рублей. Тоже весьма по тем временам значительная сумма. Для примера, жилой 9-ти этажный б-ти подъездный дом в столице стоил около 800 тысяч рублей. К сооружению опытного радара на площадке под Николаевом была подключена мощнейшая научная, промышленная, строительная кооперация всего Советского Союза.

ч. 1 ... ч. 8 ч. 9 ч. 10 ч. 11 ч. 12 ... ч. 25 ч. 26

ansya.ru

антенная опора башенного типа - патент РФ 2588269

Изобретение относится к антенным опорам башенного типа высотой десятки метров для установки на ее верхней платформе антенно-фидерных устройств радиолокационных станций. Антенная опора содержит четырехгранную стальную башню ферменной конструкции с угловыми опорными стойками. На нижних концах стоек приварены опорные муфты с отверстиями для крепления стоек на ростверках. Ростверк выполнен из металлических балок типа швеллеров или двутавровых балок, установленных на оголовках винтовых свай на высоте от 0.5 до 1 м от поверхности земли. Длина свай выбрана из условия возможности заглубления их опорно-винтовых лопастей в прочный грунт ниже уровня сезонного промерзания и оттаивания грунтов в месте установки башни. Для уменьшения вертикального движения свай и исключения опасного наклона опорной башни под действием силы сезонного пучения замерзающих грунтов ствол каждой винтовой сваи с внешней стороны покрыт слоем незамерзающего покрытия, внутренняя его полость засыпана цементно-песчаной смесью, а винтовые лопасти выполнены опорными. Металлические балки ростверка связаны с опорными стойками башни и с оголовками свай с помощью опорно-распорных соединительных элементов (ОРСЭ). ОРСЭ выполнены с возможностью фиксации параллельного крепления балок ростверка и одновременно с возможностью использования верхних поверхностей ОРСЭ в качестве горизонтальных опор для вертикальных опорных стоек башни, а также с возможностью сдвига ОРСЭ вдоль балок ростверка при креплении и центрировании на них опорных стоек башни. Изобретение позволяет повысить производительность возведения антенных опор башенного типа с одновременным увеличением их стойкости к ветровым нагрузкам и сезонному движению грунтов. 4 з.п. ф-лы, 7 ил. антенная опора башенного типа, патент № 2588269

Область техники

Изобретение относится к области строительства, а именно к антенным опорам башенного типа высотой десятки метров для установки на ее верхней платформе антенно-фидерных устройств (АФУ) радиолокационных станции (РЛС) дальнего обнаружения и управления воздушным движением (УВД) типа «Лира».

Уровень техники

Для противостояния мощным ветровым нагрузкам антенные опоры РЛС УВД типа «Лира» выполняются в виде железобетонных башен, установленных на железобетонных подушках /1/.

Основным недостатком этих опор является трудность применения на мерзлых грунтах Севера из-за склонности к деформации при сезонном оттаивании верхних слоев грунта.

Известны антенные опоры башенного типа /2-4/, содержащие металлическую башню квадратного сечения, установленную на ростверке или на железобетонной подушке и снабженную внутренней лестницей и платформой для установки радиоантенн на верхней части башни.

Наиболее близкой из известных по назначению и технической сущности является антенная опора /4/ башенного типа для приемопередающего антенно-фидерного устройства РЛС, содержащая четырехгранную стальную башню ферменной конструкции с угловыми опорными стойками вдоль всей высоты башни, нижние концы которых закреплены на ростверке, объединяющем верхние торцы опорных свай, причем внутри башни установлена зигзагообразная подъемная лестница, а на верхней стороне башни установлена опорная антенная площадка с лазом для входа на нее обслуживающего персонала.

При этом башня антенной опоры выполнена сборно-разборной из отдельных объемных ферм в форме усеченной призмы и параллелепипедов с квадратным сечением, а ростверк и его опорные сваи выполнены из железобетона.

Недостатком известной опоры башенного типа является трудность ее применения в районах крайнего Севера.

Это связано с увеличенными временными затратами на доставку крупногабаритных ферм в указанные районы, а также недостаточным временем жизни антенных систем, основанных на применении железобетонных фундаментов из-за быстрого таяния вечной мерзлоты и осадки грунтов под ними, а также из-за сезонного вертикального движения железобетонных свай при оттаивании и замерзании верхних слоев указанных грунтов.

Кроме того, необходимость временной выдержки железобетонных фундаментов для набора их прочности, изменение при этом пространственного положения опорных муфт при затвердевании железобетона требуют увеличенных временных затрат на центрирование и крепление антенной башни на железобетонном ростверке, а также - ожидания благоприятных погодных и температурно-сезонных условий для производства железобетонных работ.

Следствием этих недостатков является снижение производительности возведения антенных опор башенного типа в районах крайнего Севера.

Задачей и техническим результатом изобретения является повышение производительности возведения антенных опор башенного типа с одновременным увеличением их стойкости к ветровым нагрузкам и сезонному движению грунтов.

Сущность изобретения

Достижение заявленного технического результата и решение поставленной задачи достигаются тем, что антенная опора башенного типа содержит четырехгранную стальную башню ферменной конструкции с угловыми опорными стойками вдоль всей высоты башни, нижние концы которых закреплены на ростверке, объединяющем верхние торцы опорных свай, причем внутри башни установлена зигзагообразная подъемная лестница, а на верхней стороне башни установлена опорная антенная площадка с лазом для входа на нее обслуживающего персонала.

Согласно изобретению ростверк и его опорные сваи выполнены металлическими. Ростверк выполнен из металлических балок, смонтированных в форме прямоугольной двухрядной рамы, двухрядного креста или двухрядной «Н»-образной горизонтальной опоры для каждой опорной стойки башни. Для проветривания воздушного пространства под ростверком, а также для удобства и оперативного монтажа последний закреплен на сваях на высоте от 0.5 до 1 м от поверхности земли. Металлические сваи выполнены винтовыми. Винтовые сваи выполнены пустотелыми длиной от трех до пятнадцати метров и снабжены в нижней части опорно-винтовыми лопастями для ввертывания свай в грунт и опоры их на указанные лопасти, а в верхней - оголовками для болтового крепления на них концов балок ростверка. Длина стволов винтовых свай выбрана из условия возможности заглубления их опорно-винтовых лопастей в прочный грунт ниже уровня сезонного промерзания и оттаивания грунтов в месте установки башни. Башня смонтирована из труб прямоугольного сечения методом сварки или болтового соединения. Для исключения вертикального движения свай и опасного наклона опорной башни под действием силы сезонного пучения замерзающих грунтов ствол каждой винтовой сваи с внешней стороны покрыт слоем незамерзающего полимера, внутренняя его полость засыпана цементно-песчаной смесью, а винтовые лопасти выполнены опорными. Для придания опорных свойств винтовым лопастям они содержат от трех до четырех витков с диаметром и винтовым шагом в диапазоне от двух до трех и от восьми до двенадцати размеров диаметра ствола винтовой сваи соответственно. Металлические балки ростверка выполнены в виде швеллеров или двутавровых балок и связаны с опорными стойками башни и с оголовками свай с помощью опорно-распорных соединительных элементов (ОРСЭ). ОРСЭ выполнены с возможностью фиксации параллельного крепления балок ростверка и одновременно с возможностью использования верхних поверхностей ОРСЭ в качестве горизонтальных опор для вертикальных опорных стоек башни, а также с возможностью сдвига ОРСЭ вдоль балок ростверка при креплении и центрировании на них опорных стоек башни. Для этого ОРСЭ содержат посадочную металлическую пластину прямоугольной формы для опоры ОРСЭ на внешнюю поверхность двух соседних балок ростверка. Снизу под посадочной пластиной ОРСЭ приварено не менее одной вертикальной пластины - распорной стойки, ориентированной перпендикулярно боковым поверхностям соседних балок. В центре посадочной пластины ОРСЭ выполнены отверстия для болтового крепления на ее верхней поверхности нижних концов опорных стоек башни. Для болтового крепления с помощью ОРСЭ балок ростверка на оголовках винтовых свай на периферии посадочной пластины ОРСЭ выполнены отверстия, соосные с периферийными отверстиями на оголовках свай. Для болтового крепления ОРСЭ на внешней поверхности балок ростверка между оголовками свай в качестве опор для стоек башни он укомплектован ответной съемной пластиной с периферийными отверстиями, соосными с аналогичными отверстиями на посадочной пластине ОРСЭ. Посадочная металлическая пластина ОРСЭ выполнена со сторонами прямоугольного основания dт=20-80 см, а высота его распорной стойки - с размерами Lт=15-30 см.

Выполнение ростверка из двухрядных металлических балок и опорных винтовых свай представленной выше конструкции, а также связка указанных элементов между собой с опорными стойками башни с помощью универсальных ОРСЭ, позволяющих упростить технологию монтажа и снизить временные затраты на возведение антенной опоры не только за счет исключения трудоемких железобетонных работ, но и за счет:

- возможности быстрого производства транспортабельных конструктивных элементов антенной опоры из металлических труб и балок непосредственно на металлургических заводах;

- возможности ускоренной доставки транспортабельных конструктивных элементов к месту возведения антенных опор на стандартных трейлерах и прицепах типа КАМАЗ;

- возможности ускоренного погружения свай в грунт путем их ввертывания,

- возможности оперативной обвязки опор и монтажа ростверка при использовании универсальных ОРСЭ:

- возможности сборки опорной башни (из металлических трубных заготовок прямоугольного сечения) параллельно с монтажом ростверка;

- возможности оперативного центрирования и крепления собранной башни на возведенном ростверке с использованием ОРСЭ.

Одновременно с упрощением технологии монтажа и снижением временных затрат на возведение антенной опоры башенного типа повышается стойкость последней к ветровым нагрузкам и сезонному движению грунтов при их замерзании и оттаивании.

В частности, выполнение опорных свай винтовыми с опорными лопастями в нижней их части, и с длиной, обеспечивающей возможность заглубления их лопастей в твердый и стабильный во времени грунт ниже уровня сезонного промерзания и оттаивания грунтов, покрытие внешней поверхности стволов винтовых свай слоем незамерзающего полимера, засыпка внутренней полости свай цементно-песчаной смесью позволяют увеличить прочность свайного винтового фундамента, исключить влияние сезонного движения грунтов на деформацию ростверка и на изменение пространственного положения башни антенной опоры. Стабильность пространственного положения башни является одним из важнейших параметров для обеспечения стабильной работы РЛС, устанавливаемой на антенной опоре башенного типа.

Указанные технические преимущества позволяют обеспечить достижение заявленного технического результата и решение поставленной задачи, а именно: повысить производительность возведения антенных опор башенного типа с одновременным увеличением их стойкости к ветровым нагрузкам и сезонному движению грунтов.

Ссылка на чертежи

На фиг. 1 представлена конструкция антенной опоры башенного типа для приемопередающего антенно-фидерного устройства радиолокационной станции типа «Лира», на фиг. 2 - конструкция ее ростверков «Н»-образной формы, на фиг. 3 и фиг. 4 - видростверка крестообразной формы в плане и сбоку соответственно, на фиг. 5 - конструкция винтовой опоры с оголовком и опорно-винтовыми лопастями, на фиг. 6 - конструкция ОРСЭ с одной стойкой, на фиг. 7 - рисунок, поясняющий схему крепления ОРСЭ на швеллерах ростверка и схему крепления муфты опорной стойки башни на ОРСЭ.

Описание в статике

Антенная опора башенного типа для приемопередающего антенно-фидерного устройства радиолокационной станции типа «Лира» содержит четырехгранную стальную башню 1 ферменной конструкции высотой от 10 до 30 м в зависимости от рельефа местности в месте ее возведения. Внутри башни 1 установлена зигзагообразная подъемная лестница 2, а на верхней ее стороне установлена опорная антенная площадка 3 с лазом для входа обслуживающего персонала. По углам башни вертикально установлены угловые опорные стойки 4. Стойки 4 башни 1 выполнены из металлических труб прямоугольного или круглого сечения и связаны между собой плоскими фермами 5, снабженными откосами 6. С помощью откосов 6 фермы 5 установлены с заданным шагом вдоль вертикальной оси башни 1 и скреплены между собой и стойками 4 сваркой или болтовым соединением. На нижних концах стоек 4 приварены опорные муфты 7 с отверстиями 8 (фиг. 1, фиг. 7) для крепления стоек 4 на ростверках 9 (фиг. 2), объединяющем верхние торцы опорных свай 10 (фиг. 1). Ростверк 9 выполнен из металлических балок 11 типа швеллеров (фиг. 7) или двутавровых балок, смонтированных в форме двухрядной «Н»-образной горизонтальной опоры (фиг. 2), прямоугольной двухрядной рамы или двухрядного креста (фиг. 3) для каждой опорной стойки 4 башни 1. Для эффективного проветривания воздушного пространства под ростверком 9, а также для удобства и оперативного монтажа ростверка 9 на сваях 10, последние обрезаны на высоте от 0.5 до 1 м от поверхности земли (фиг. 1, фиг. 4). Для быстрой установки свай 10 путем их ввертывания в грунт каждая металлическая свая 10 выполнена винтовой (фиг. 5) и содержат пустотелый ствол 12. В нижней части ствол 12 снабжен опорно-винтовыми лопастями 13 с возможностью ввертывания их в грунт и опоры на них ростверка 9, а в верхней - оголовками 14 с отверстиями 15 для болтового крепления на них концов балок 11 ростверка 9. Длина стволов 12 винтовых свай 10 - выбрана из условия возможности заглубления их опорно-винтовых лопастей 13 в прочный грунт (например, в слой вечной мерзлоты) ниже уровня сезонного промерзания и оттаивания грунтов в месте установки башни 1. Для этого и в зависимости от высоты башни 1 винтовые сваи выполнены длиной Lc =3-15 метров, диаметром dc=10-30 см. Материал металлической трубы - СТАЛЬ 20, лопастей - сталь марки С255. Для уменьшения вертикального движения свай 10 и исключения опасного наклона опорной башни 1 под действием силы сезонного пучения замерзающих грунтов ствол 12 каждой винтовой сваи 10 с внешней стороны покрыт слоем незамерзающего покрытия 16, внутренняя его полость засыпана цементно-песчаной смесью, а винтовые лопасти 13 выполнены опорными. Покрытие 16, нанесенное с внешней стороны ствола 12, выполнено типа Termal Coat Ceramie НВ. Оно содержит композицию керамических и силиконовых шариков, размером от 1 до 2 мкм, синтетического каучука, акриловых полимеров и неорганических пигментов. Благодаря сохранению вязкости покрытия 16 до температуры минус 60°C примерзающий с внешней его стороны грунт не может передать силу пучения грунта на ствол 12 сваи 10 и вытолкнуть сваю 10 тангенциальной силой промерзающего грунта. Для придания опорных свойств винтовым лопастям 13 они содержат от трех до четырех витков с диаметром dл и винтовым шагом dв в диапазоне от двух до трех и от восьми до двенадцати размеров диаметра ствола винтовой сваи соответственно. Металлические балки 11 ростверка 9, выполненные в виде швеллеров или двутавровых балок, связаны с опорными стойками 4 башни 1 и с оголовками 14 свай 10 с помощью опорно-распорных соединительных элементов (ОРСЭ) 17. ОРСЭ 17 выполнены с возможностью фиксации параллельного крепления балок 11 ростверка 9 и одновременно с возможностью использования верхних поверхностей ОРСЭ 17 в качестве горизонтальных опор для вертикальных опорных стоек 4 башни 1, а также с возможностью сдвига ОРСЭ 17 вдоль балок 11 ростверка 9 при креплении и центрировании на них опорных стоек 4 башни 1. Для этого ОРСЭ 17 содержат посадочную металлическую пластину 18 прямоугольной формы для опоры ОРСЭ 17 на внешнюю поверхность двух соседних балок 11 ростверка 9. Снизу под посадочной пластиной 18 ОРСЭ 17 приварено не менее одной вертикальной пластины 19 - распорной пластины, ориентированной перпендикулярно боковым поверхностям соседних балок 11. Для болтового крепления с помощью ОРСЭ 17 балок 11 ростверка 9 на оголовках 14 винтовых свай 10 на периферии посадочной пластины 18 ОРСЭ выполнены отверстия 20 (фиг. 6), соосные с периферийными отверстиями 15 (фиг. 5) на оголовках 14 свай 10. Для болтового крепления ОРСЭ 17 на внешней поверхности балок 11 ростверка 9 между оголовками 14 свай 10 (в качестве опор для стоек 4 башни 1) ОРСЭ 17 укомплектован ответной съемной пластиной 21 с периферийными отверстиями 22, соосными с аналогичными отверстиями 20 на посадочной пластине 18 ОРСЭ. В зависимости от размеров поперечного сечения балок 11 и расстояния между ними посадочная металлическая пластина 18 ОРСЭ 17 выполнена со сторонами прямоугольного основания dт=20-80 см, а высота его распорной пластины 19 - с размерами Lт=15-30 см.

В центре посадочной пластины 18 ОРСЭ 17 выполнены отверстия 23 (фиг. 6), соосные с отверстиями 8 муфт 7 (фиг. 1, фиг. 7) для болтового крепления на ее верхней поверхности нижних концов опорных стоек 4 башни 1.

Описание в динамике

Антенная опора башенного типа для приемопередающего антенно-фидерного устройства радиолокационной станции «Лира» возводится следующим образом.

Перед началом возведения антенной опоры в месте установки определяют вектор «П» значений ее параметров из условий (1, 2) обеспечения требуемой дальности «Dh» видимости горизонта Земли с башни антенной опоры, парусности «Sh» и ее несущей способности «Gh» при статистических и ветровых нагрузках

антенная опора башенного типа, патент № 2588269

антенная опора башенного типа, патент № 2588269

где mб, hб, d б - масса, высота и ширина башни 1 соответственно;

mрлс_ масса антенно-фидерных устройств РЛС, устанавливаемых на башне 1;

Vв , антенная опора башенного типа, патент № 2588269 - средняя скорость ветра и плотность грунта в районе расположения башни;

dc, Lc, d - диаметр, длина опорных свай 10 и расстояние между ними в ростверке 9.

Далее по найденным значениям параметров вектора «П» производят заготовку труб, швеллеров и изготовление составных сборочных элементов антенной опоры на заводах строительных материалов по чертежам заказчика. В частности, производят резку труб для свай 10, приварку к ним опорных винтовых лопастей 13 с соответствующими параметрами. Изготовляют ОРСЭ 17, фланцевые и болтовые соединения, а также - фермы 5 и элементы подъемных лестниц 2 с массогабаритными параметрами, обеспечивающими их быструю доставку на место сборки башни 1 на трейлерах или автомобилях типа КАМАЗ.

Далее сборочные элементы, заготовки труб и швеллеров доставляют на место установки и сборки антенной опоры АФУ РЛС типа «Лира».

После их доставки производят разметку местоположения ростверков 9 (фиг. 2) на местности под опорные стойки 4 башни 1 и разметку мест сверления грунта и установки свай 10. Далее полые винтовые сваи 10 ввертывают на глубину установки опорных лопастей 13 ниже уровня 24 сезонного оттаивания мерзлого грунта. После ввертывания свай 10 при формировании на них «Н»-образных ростверков (фиг. 2) верхние концы свай 10 отпиливают на одном горизонтальном уровне на высоте 0.5÷1 м над поверхностью Земли. Далее для увеличения массы и прочности свай 10 их полость заливают цементно-песчаной смесью И-150 ГОСТ 28013-98. После заливки полости на обрезанные концы свай 10 надевают оголовки 14 и приваривают их на одном горизонтальном уровне. На приваренные оголовки 14 свай 10 параллельно устанавливают линейные ростверки 9.1 и 9.2 по две балки 11 в каждом из них. Затем концы балок 11 каждого ростверка 9.1 и 9.2 связывают с оголовками 14 свай 10 с помощью ОРСЭ 17. При этом посадочную пластину 18 ОРСЭ 17 подвешивают на верхнюю поверхность соседних балок 11, а его распорную пластину 19 погружают между балками 11, ориентируя ее перпендикулярно боковым поверхностям балок 11 и сжимая балки 11 между собой до упора в торцы пластины 19. Далее через периферийные отверстия 20 посадочной пластины 18 ОРСЭ 17 и соосные отверстия 15 оголовка 14 пропускают стягивающие шпильки и закручивают их гайки. При этом концы балок 11 зажимаются между нижней стороной посадочной пластиной 18 и внешней поверхностью оголовков 14 и линейные ростверки 9.1 и 9.2 жестко крепятся ими на оголовках 14 свай 10. Далее поперек двух линейных ростверков 9.1 и 9.2 с внешней их стороны устанавливается и крепится аналогичным образом с помощью ОРСЭ 17 третий 9.3 ростверк из двух параллельных балок 11, образуя ростверк 9 «Н»-образной формы (фиг. 2). Отличием крепления поперечных балок 11 на продольных балках 11 ростверка 9 от крепления продольных балок 11 на оголовках свай является использование ответной пластины 21 в ОРСЭ 17 для стяжки балок 11 в месте их пересечения. После крепления поперечного ростверка 9.3 на продольных ростверках 9.1 и 9.2 на балки 11 в средней части ростверка 9.3 устанавливается и крепится опорный ОРСЭ 17 с посадочной пластиной 18 для установки и крепления на ней соответствующей опорной стойки 4 башни 1. Крепление опорного ОРСЭ 17 на балках 11 ростверка 9.3 и муфты 7 стойки 4 на поверхности посадочной пластины 18 ОРСЭ 17 производится в соответствии со схемой, представленной на фиг. 7. Одновременно с монтажом ростверка 9 производится сборка башни 1 в ее горизонтальном положении. После сборки башни 1 и ростверка 9 с помощью подъемного крана производится подъем башни 1 в вертикальное положение и подвеска ее над ростверками 9. Далее вручную разворачивают башню 1 вокруг вертикальной оси до совмещения отверстий 8 муфт 7 стоек 4 башни 1 с отверстиями 23 на его посадочной пластине 18 ОРСЭ 17 соответствующих ростверков 9. При совпадении указанных отверстий производится болтовое крепление (фиг. 7) муфт 7 стоек 4 башни 1 на соответствующей посадочной пластине 18 опорного ОРСЭ 17. В ином случае ослабляются крепления ОРСЭ 17 на поперечных и продольных балках 11 и производится подгонка горизонтального местоположения посадочной пластины 18 ОРСЭ 17 под местоположение муфт 7 стоек 4 башни 1 путем перемещения ростверка 9.3 и опорного ОРСЭ 17 в двух взаимно перпендикулярных направлениях. При этом исключается необходимость переварки местоположения муфт 7 стоек 4 башни 1 и резко сокращается время центрирования башни 1 над ростверками 9.

Данное изобретение не ограничивается представленным примером его осуществления. В рамках данного изобретения возможны и другие варианты исполнения антенной опоры башенного типа, не выходящие за пределы заявки.

Так для уменьшения коррозии все открытые поверхности металлических элементов могут быть окрашены эмалью "ПРИМ ПРОМКОР" RAL 70-0 по ТЧ 2-58-007-539-5212-03 или другим антикоррозийным покрытием с толщиной слоя 120-150 мкм.

Промышленная применимость

Изобретение разработано на уровне рабочей документации и опытных образцов. Испытания опытных образцов антенных опор показали возможность их использования в районах с вечной мерзлотой. При этом время возведения антенных опор башенного типа сократилась с единиц месяцев до единиц ÷ десятков дней в зависимости от высоты башни.

Источники информации

1. Савицкий Г.А. Антенные сооружения. М.:, Связьиздат, 1947, 320 с.

2. RU 2494207.

3. RU 114693.

4. Опора антенная «Башня-2». Паспорт УРИВ-301329-036 ПС. 24.02.2014. Производитель ОАО «Владимирский завод «Электроприбор».

ФОРМУЛА ИЗОБРЕТЕНИЯ

1. Антенная опора башенного типа, содержащая четырехгранную стальную башню ферменной конструкции с угловыми опорными стойками вдоль всей высоты башни, нижние концы которых закреплены на ростверке, объединяющем верхние торцы опорных свай, причем внутри башни установлена зигзагообразная подъемная лестница, а на верхней стороне башни установлена опорная антенная площадка с лазом для входа на нее обслуживающего персонала, отличающаяся тем, что ростверк и его опорные сваи выполнены металлическими, сваи выполнены пустотелыми и снабжены в нижней их части опорно-винтовыми лопастями с возможностью ввертывания их в грунт и опоры на них стволов винтовых свай, а в верхней - оголовками на высоте от поверхности земли, достаточной для проветривания воздушного пространства под ростверком башни, ствол каждой винтовой сваи с внешней стороны покрыт слоем незамерзающего полимера, а внутренняя его полость засыпана цементно-песчаной смесью, ростверк выполнен из металлических балок, смонтированных в форме прямоугольной двухрядной рамы, двухрядного креста или двухрядной «Н»-образной горизонтальной опоры для каждой опорной стойки башни, металлические балки ростверка связаны с опорными стойками башни и с оголовками свай с помощью опорно-распорных соединительных элементов (ОРСЭ), выполненных с возможностью фиксации параллельного крепления балок ростверка, с возможностью использования ОРСЭ в качестве горизонтальных опор для вертикальных опорных стоек башни, а также с возможностью свободы перемещения ОРСЭ вдоль балок ростверка при креплении на них опорных стоек башни, причем длина стволов винтовых свай выбрана из условия возможности заглубления их опорно-винтовых лопастей ниже уровня сезонного промерзания и оттаивания грунтов в месте установки башни, а опорные лопасти в горизонтальной плоскости выполнены с размерами от двух до трех диаметров ствола винтовой сваи.

2. Антенная опора по п. 1, отличающаяся тем, что балки ростверка выполнены в виде швеллеров или двутавровых балок.

3. Антенная опора по п. 1, отличающаяся тем, что опорно-распорные соединительные элементы (ОРСЭ) содержат посадочную металлическую пластину прямоугольной формы для опоры ОРСЭ на внешнюю поверхность двух соседних балок ростверка, и - не менее одной вертикальной пластины - распорной стойки, приваренной снизу под посадочной пластиной ОРСЭ и ориентированной перпендикулярно боковым поверхностям соседних балок, в центре посадочной пластины ОРСЭ выполнены отверстия для болтового крепления на ее верхней поверхности нижних концов опорных стоек башни, а на периферии посадочной пластины - отверстия для болтового крепления с помощью ОРСЭ балок ростверка на оголовках винтовых свай и для болтового крепления ОРСЭ на внешней поверхности балок ростверка между оголовками свай в качестве опор для стоек башни, причем для болтового крепления ОРСЭ в качестве опор для стоек башни он дополнительно оснащен ответной съемной пластиной с периферийными отверстиями, соосными с аналогичными отверстиями на посадочной пластине ОРСЭ, обеспечивающими оперативное болтовое крепление и подгонку посадочной пластины ОРСЭ на внешней стороне балок под место расположения опорных стоек башни.

4. Антенная опора по п. 3, отличающаяся тем, посадочная металлическая пластина ОРСЭ выполнена со сторонами прямоугольного основания dт =20-80 см, а высота его распорной стойки - с размерами L т=15-30 см.

5. Антенная опора по п. 1, отличающаяся тем, что стволы свай выполнены длиной Lс=3-15 метров, диаметром dc=10-30 см, а их опорные лопасти - диаметром dл=325-850 мм и винтовым шагом dв=120-240 мм.

www.freepatent.ru


Смотрите также