Эхо москвы смс в эфир номер. Smsnumbers.ru (информация о стоимости СМС с коротким номером)

Mysmsbox.ru (бесплатная отправка SMS и не только). Эхо москвы смс в эфир номер


Дмитрий Якушкин — Разбор полета — Эхо Москвы, 19.11.2018

С. Крючков― Добрый вечер, здравствуйте! Это «Разбор полета» — программа о людях и решениях, которые они принимают в своей жизни. Проведут ее Марина Максимова и Станислав Крючков. А в гостях у нас сегодня Дмитрий Дмитриевич Якушкин, журналист, профессор Высшей школы экономики и последний пресс-секретарь Бориса Ельцина. Дмитрий Дмитриевич, здравствуйте!

Д. Якушкин― Добрый вечер!

М. Максимова― Добрый вечер!

С. Крючков― Не понравилось вам в анонсе слово «последний».

М. Максимова― Крайний?

Д. Якушкин― Нет, только не «крайний». Да, сейчас такое везде поветрие — слово «последний» заменять на «крайний».

С. Крючков― Напомню о наших эфирных координатах. Вы можете подключаться с вопросами к гостю: смс на номер +7-985-970-45-45, сообщения в эфир с использованием формы на сайте echo.msk.ru, чата основного канала «Эха Москвы» в YouTube, и Twitter-аккаунта vyzvon. Дмитрий Дмитриевич, традиционно задаем вопрос о самом сложном жизненном решении. О том решении, жизненном выборе, над которым мучились, и которое во многом предопределило последующие поступки и последующие шаги. Было такое?

Д. Якушкин― Наверное, слово «мучились» — слишком сильное слово. Как правило, эти решения были связаны с работой. Возможно, сейчас, оглядываясь назад, я думаю, что слишком много уделял внимания, слишком много раздумывал, слишком серьезно относился к тем или иным поворотам. Наверное, не надо было тратить на это так много времени. Я работал в «Комсомольской правде» — газете, которая была очень популярна. Я был там довольно большим начальником. Мне было там всё привычно. Я пришел в эту газету и опубликовал первую заметку, когда еще учился в школе. Потом я был там на практике, когда учился в институте. Совершенно логично, я о другой работе вообще не раздумывал. Хотел попасть в эту газету. Я проработал там 6 лет, стал заведующим отделом, и ясно было, что дальше как-то развиваться внутри газеты было нельзя. Но, с другой стороны, сама газета была замечательная за счёт того, что «люди на 6-м этаже»... Есть такое понятие — те люди, которые знают, что такое «Комсомольская правда»: она располагалась на 6-м этаже здания на улице Правды, поэтому говорят «6-й этаж», «дух 6-го этажа». Те люди, которые имели отношение к «Комсомольской правде», знают, что это такое. Надо было как-то идти дальше, развиваться. Но, с другой стороны, уходить из такой газеты, где я ко всему привык, где всё было привычно, где мне нравилось работать, куда я с удовольствием ходил на работу, было непросто. Но, с другой стороны, я был международником, и надо было ехать за границу. Потому что писать из Москвы о других странах было невозможно. Мне предложили поехать собкором во Францию от агентства печати «Новости». И в принципе, это был удачный выбор, потому что была перестройка. И я стал работать не только на агентство печати «Новости» (если вы хотите, я позже могу рассказать, почему это было непросто), но и одновременно на самую тогда популярную (становившуюся самой популярной) передовую газету, которая, собственно, двигала перестройку — газету под названием «Московские новости», потому что она была частью АПН — Агентства печати и новостей. Это был удачный выбор. Второе непростое решение было связано, опять же, с Францией и с переходом из Франции, с возвращением назад в Россию. Это произошло существенно позже. Я работал во Франции главным редактором популярного в западноевропейских странах издания, очень красивого, красочно оформленного, богатого на фотографии журнала под названием «GEO». Это был период, когда многие журналы открывались в России. И вот я работал несколько месяцев во Франции главным редактором «GEO» для того, чтобы перевести эту редакцию, открыть этот журнал здесь. Я работал там, и мне позвонил один товарищ из Москвы и предложил прийти на российское телевидение, чтобы вести ежедневную программу в прямом эфире по российскому телевидению о внутренней политике.

М. Максимова― Это звучало как вызов для вас?

Д.Якушкин: Я работал во Франции главредом «GEO», мне позвонили из Москвы и предложили вести программу на российском тв

Д. Якушкин― Это звучало как вызов, потому что я в этот момент к внутренней политике не имел никакого отношения. Самое главное, что отличало «GEO» от предстоящей работы на российском телевидении — там была понятная повестка дня. Дело не в том, что там были красивые картинки. Мы там публиковали фотографии — я помню, в первом номере (до сих пор он считается одним из лучших) были фотографии Жана Артюса Бертрана, фотографа, который делал аэрофотосъемку. Великолепные фотографии. Дело не в том, что в «GEO» была одна тема, а здесь другая. А в том, что с «GEO» было понятно, что и как. Можно было предсказать тему. Там можно было проработать ещё 10 лет или 20 лет, и так до конца, до пенсии. Просто улучшать журнал. Одна картинка, другая картинка. Сегодня репортаж с озера Байкал, завтра, не знаю, рассказ про старинные особняки Москвы или, там, дворцы в пригородах Петербурга и так далее. Работа на российском телевидении в тот момент, в конце 90-х годов, была не очень простой, потому что было непонятно, о чём говорить. О чём говорить с такими людьми, как какой-нибудь министр или вице-премьер, или Зюганов, Жириновский, Явлинский. Рядом с нами существовала телекомпания НТВ, и вот там с повесткой дня всё было ясно. Они говорили всё по существу. Я сейчас говорю слушателям, которые, может быть, уже не понимают, что мы говорим о событиях 20-летней давности, и не помнят, может быть, что такое НТВ. Я имею в виду не политическую направленность НТВ, а профессиональную направленность. Корреспондент, который работал, который задавал вопросы в эфире НТВ – в  прямом или непрямом — понимал, что он хочет от человека, который был его собеседником. И он задавал вопрос по существу. В моём случае всё было гораздо завуалированнее, тоньше, и не совсем было понятно, в общем, о чём с человеком говорить. Но тем не менее, программа выходила каждый день. Этот выбор был для меня непростым. На самом деле я даже хотел совмещать. И какое-то время я пытался это делать, но потом это кончилось тем, что я ушёл из «GEO». Мои коллеги по «GEO» этого не поняли, и правильно сделали — они, конечно, не могли этого понять. Мне хотелось делать это, но я понимал, что работа в ежедневной программе, в прямом эфире…

С. Крючков― Речь идет о программе «Подробности»?

Д. Якушкин― Абсолютно верно, да. Это, конечно, меня вело в совершенно другой мир, и, я думаю, в конце концов, повлияло на то, что через год я оказался в Кремле.

С. Крючков― А с чем, если не лукавить, была связана та тонкость в определении темы беседы с интервьюируемым в данной программе?

Д. Якушкин― отому что сами государственные интересы в тот период были абсолютно размыты. Причём и в хорошем, и в плохом смысле. Вот сейчас одна линия — она прослеживается и она подкрепляется любым… Не знаю, даже развлекательные передачи. Я уж не говорю про политические. А тогда была непонятно — ни то, ни сё. И одновременно было давление частных интересов. Одновременно появилось другое телевидение, параллельное — не только НТВ. И там люди говорили совершенно по-другому.

С. Крючков― То есть, на ВГТРК занять позицию журналисту, который задает этот вопрос, который ему хочется задать, было сложно?

Д. Якушкин― Это вопрос не цензуры, не каких-то обязательств. Во-первых, мы были частью государства. Это был государственный канал, и мы должны были отстаивать. Мы должны были, и это получалось вполне нормально, и я не имею ничего против этого. Вы работаете здесь — вы отстаиваете такую точку зрения, если это государственная компания. Если частная — то частная, понятно. Но сами люди, с которыми мы встречались, сами не очень понимали, что они хотят, понимаете. В этом была сложность. Надо сказать к вопросу о повестке дня, что когда потом (я бы хотел, чтобы я здесь был правильно понят) я оказался в Кремле, в период, когда рейтинг Ельцина был либо нулевым, либо ниже нуля…

С. Крючков― Через месяц после дефолта.

Д. Якушкин― Да, после дефолта, когда не было правительства и так далее. Вот там с повесткой дня было всё ясно. Там задача для меня, как для пресс-секретаря, была абсолютно понятной: не сделать хуже, продержаться. Когда нечего говорить, по возможности молчать. Но, кстати говоря, мы довольно много говорили и объясняли тогда — что довольно сложно, когда у вас либо нет ответа, либо нет достаточной информации, которую можно выдать журналистам. Я  понимаю их повестку дня: им нужна информация, им нужна эксклюзивная информация. Значит, либо у вас нет информации, либо у вас нет хорошего ответа на те вопросы, которые вам задают. Но всё это очень вас дисциплинирует. Пусть это коридор, но этот коридор обозначен. И в этом смысле вам комфортно работать. Вы понимаете, зачем вы здесь, что вы делаете, как лучше сделать, и стараетесь минимизировать потери, минимизировать издержки.

С. Крючков― Понимаю. Вернемся к разговору о Кремле чуть позже. А сейчас хотелось бы задать вопрос о вашем приходе — не уходе из «Комсомольской правды», а именно появлении. Выпускник МГИМО — довольно престижного ВУЗа, но, тем не менее — появляется, по сути, в одной из главных газет страны. Это ведь не просто, видимо, было? В том плане, что этому должно было что-то способствовать, очевидно.

Д. Якушкин― Все люди, которые учились в МГИМО, хотели уехать за границу. И, в принципе, это было нормально и естественно.

М. Максимова― Вы тоже были в их ряду?

Д. Якушкин― Нет, я не хотел ехать за границу.

С. Крючков― Потому что вы только что приехали.

М. Максимова― Кстати, ваше детство прошло…

Д. Якушкин― Дело не в этом. Почему, я с удовольствием потом поехал во Францию, через много лет. Дело не в том, что я что-то отвергал. Просто МГИМО ориентировал на работу в МИДе, которая тогда считалась самой престижной в стране — и по понятным причинам. Я вовсе к этому не стремился. Вообще я хотел поездить по своей стране. Кстати говоря, вот я учился на факультете международной журналистики. Мой первый язык был французский, у меня ещё также был английский. Это вообще был международный вуз. Между 2 и 3 курсом я поехал работать в воронежскую газету — областную, партийную, под названием «Коммуна», которая до сих пор существует. И не просто в эту газету, а в сельскохозяйственный отдел газеты.

Д.Якушкин: Первый раз во Франции я оказался в 1984 году. Это была не та Франция, которую мы знаем

М. Максимова― Это на практику?

Д. Якушкин― Нет, меня не институт послал. Я сам договорился. И почему в сельскохозяйственный отдел: я хотел поехать по Воронежской области, потому что мой отец родился в Воронеже. Я очень много поездил. Я правильно сделал. Потому что недавно я был в Воронеже, и у меня такое чувство, что я возвращаюсь в какие-то места, в которых я уже бывал, и имею возможность посмотреть на них по-другому. Вообще я верю в такое понятие: это надо делать в молодом возрасте. Чем больше та сеть, которую вы забрасываете, тем больше шанс, что вы либо вернетесь в эти места, либо эти понятия или эти места потом к вам как-то вернутся. Это вас просто обогащает. Вы сможете об этом рассуждать, сможете проводить какие-то параллели. Вот я, например, приехал сейчас Воронеж (ну, не сейчас, это было несколько месяцев назад, при прежнем губернаторе), и у меня сразу образовалась тема, о чём поговорить: об области, о Воронеже. То есть я там был не новичок. Последний раз я там был я вам скажу когда. Между 2 и 3 курсом — значит, это 1977 год.

С. Крючков― Вот вы говорите о формировании этой сети. Это касается и территорий, и смыслов, и слов, и людей. Правильно я вас понимаю?

Д. Якушкин― Это касается книг… Места очень определяют ваше видение, мировоззрение. Вообще такое ощущение, что вы всё время возвращаетесь. Но для того, чтобы вернуться, надо было изначально создать эту базу. Если бы я тогда не был в Воронеже, я бы сейчас приехал как в любой другой город. И это бы не откликнулось во мне никак. Так что вот эту базу надо создавать как можно раньше. Потому что самые первые впечатления — они самые острые. Вот возьмем Францию. Я проработал во Франции 4 года, уйдя из «Комсомольской правды». Но первый раз во Франции я оказался, будучи корреспондентом «Комсомольской правды». Я поехал туда на 10 дней. Это был 1984 год. Это была не та Франция, которую мы знаем, и даже не та Франции, которую я потом узнал, потому что к концу века она начала стремительно меняться. И сейчас она достаточно непохожа на ту страну, которую я узнал. Значит, 1984 год. Я пробыл там 10 дней. И ещё это был август — традиционный отпускной период и для Франции, когда никого нет, ничего не происходит. Повод был сугубо формальный: 40 лет освобождения Парижа. Я ещё встречался с ветеранами. Еще ветераны были — живые, реальные ветераны, которые участвовали в Сопротивлении. После этого я проработал 4 года во Франции. Я часто езжу в эту страну, у меня там много друзей. Но у меня такое ощущение, что все мои главные впечатления остались именно от тех 10 дней. Хотя ещё раз повторяю: сегодня это совершенно другая страна. Там образ жизни очень сильно поменялся, Париж стал более дорогим, богатым, респектабельным. Тогда, в 80-е годы, я еще застал то, что можно назвать «народным Парижем». Хотя мне говорили, что это не тот Париж, который был в 50-60-е годы.

С. Крючков― Что, кстати, сейчас, уже вот в эти годы, в 2010-е, заставило вас вернуться во Францию на страницах своей книги? Почему «Парижские истории» спустя много времени?

Д. Якушкин― Потому что очень сильные впечатления. Я не знаю, тот, кто много ездит и сравнивает, подтвердит мои ощущения или нет. Я ещё раз повторяю: я там бываю, но такое ощущение, что я описываю именно 1984 год.

М. Максимова― То есть вот эти 10 дней.

Д. Якушкин― Да, те 10 дней. Хотя мои возможности тогда были очень ограничены. Я помню, эти 10 дней попали на воскресенье, и я съездил в Компьен, где стоит этот вагон, где подписывали перемирие, недавно отмеченное — 100-летие окончания Первой мировой войны. Я сходил, может быть, в пару музеев. Но я со многими людьми тогда встречался. И понимаете, количественно, конечно, впечатления добавились. Но вот качественно ощущения — они были тогда. Я это объясняю так: самые яркие, самые острые впечатления возможны именно в определённом возрасте. После этого вы только добавляете, но качественно картинка не меняется.

М. Максимова― А почему так получается, например, что Франция у вас затмила США? Ведь вы учились в школе как раз когда были в Америке. Может быть, там были какие-то самые яркие впечатления?

Д. Якушкин― Да, Америка производит впечатление. И это было ещё такая особая Америка — Америка 60-х годов. Это такой период, вообще в мире, очень повлиявший на развитие мысли, литературы, культуры, кино. Это коснулось не только Америки. Это и наша страна, и Франция — то же самое. Поэтому это была особая Америка. Сейчас уже этой Америки тоже нет.

М. Максимова― А какая из этих уже несуществующих стран, скажем так, вам ближе? Несуществующая Франция или несуществующая Америка?

Д. Якушкин― По-разному. Конечно, Франция нам ближе, потому что культура ближе, потому что это европейская культура. В Америке есть свои прелести, но это принципиально другая культура по сравнению с нашей. Она, может быть, достаточно такая грубая, может быть, даже не то что агрессивная, но грубая — пожалуй, наиболее точное слово. Конечно, Франция — это Европа, тоньше. Связи с Францией развиваются уже не одно десятилетие. Мы связаны давно, мы говорим как бы на одном языке. Нас очень многое объединяет в области театра, в области кино. Америка очень яркая страна, но она просто другая. Теперь, отвечая на ваш вопрос, Марина, почему Франция, а не Америка. Во Францию я поехал уже как самостоятельный человек, журналист. Америка — это жизнь с родителями.

С. Крючков― Сложно объяснить слушателям, почему человек на рубеже 60-70-х оказывается в Америке. Это же история семьи, история формирования той базы последующего восприятия всего происходящего. И как человеку из семьи с такой большой публичной историей, история которой корнями уходит глубоко в прошлое, формировать свое восприятие советской действительности? Ведь известно, что ваши предки из декабристов. Собственно говоря, ваш прапрапрадед — один из тех, кто входил в «Союз спасения», тот, кто упомянут в «Евгении Онегине» Пушкина.

Д. Якушкин― Не новый для меня вопрос. К теме декабристов я отношусь крайне аккуратно, деликатно, осторожно. В моей семье (и в этом заслуга моего отца) эта тема никогда не выпячивалась. В советское время по понятным причинам, но когда кончилось советское время, и когда все стали искать свои дворянские корни, собственно, по этой же причине. Потому что никто никогда этим не кичился. Мы всегда воспитывались (не только я, но и вся наша семья) в том духе, что для нас это дополнительная нагрузка, дополнительная ответственность. Потому что волей-неволей на вас смотрят по-другому, от вас требуется другое. Вы на виду, и вы в большей степени отвечаете за свои поступки. Теперь что касается связи поколений. Для меня, например, важнее связь с моим отцом, чем, допустим, связь с моим прадедом. С другой стороны, я понимаю, что мой отец связан с моим дедом и так далее по цепочке. То есть моя ответственность — она не столько перед какими-то историческими фигурами, сколько перед человеком, который мне ближе по времени. Например, моего отца давно уже нет в живых. Я чувствую свою ответственность перед фамилией, но в большей степени перед ним. И в этом проявляется ответственность перед фамилией. Теперь если посмотреть на этот вопрос со стороны, представить, что я не имел бы отношения. Вообще, тема декабристов для меня, как для журналиста (хотя я давно не журналист, но вот считайте, что я журналист; я ездил в Сибири, много смотрел — собственно, с этой целью и ездил: чтобы посмотреть), конечно, она интересна мне с той точки зрения, что это было особое поколение людей, которые в первую очередь ставили общественные интересы выше личных. Это факт. Вы знаете, что у нас отношение к декабристам сложное, оно менялось. В советское время их страшно поднимали. Помню, правда, что Окуджаву как-то спросили (была творческой встрече, и у него спросили — у него был роман «Путешествие дилетантов»): «Почему вы выбрали написать именно про декабристов, а не про народовольцев»? Он говорил, что это были не профессиональные революционеры. Потом пошло такое профессиональное занятие этим делом, а у них был порыв. Но что мне симпатично — мне симпатично, что они не поссорились между собой и не стали выяснять, кто, почему и как куда не пришел, кто сделал ошибку, и почему их дело не удалось. И то, что они, конечно, очень много сделали для подъема сибирских городов — начиная с архитектуры, развития образования, развития науки, чего угодно.

Д.Якушкин: К теме декабристов я отношусь крайне аккуратно, деликатно. В моей семье эта тема никогда не выпячивалась

С. Крючков― Вернёмся к этому разговору после новостей на «Эхе».

НОВОСТИ. РЕКЛАМА.

С. Крючков― У нас в гостях сегодня Дмитрий Якушкин, журналист, профессор Высшей школы экономики — на сегодняшний день, а в конце 90-х, в самый ответственный период времени — последний пресс-секретарь Бориса Ельцина. Перед уходом на новости мы заговорили о семейной истории и том отпечатке, который она накладывает на последующую жизнь. Какие разговоры шли в вашей семье? Известно, что вы сын генерал-майора Дмитрия Якушкина. Это в большей степени такое журналистское свободомыслие, потому что он возглавлял тассовский корпункт в Вашингтоне, насколько я понимаю, или же такая спецслужбстская сдержанность, так сказать?

Д. Якушкин― Смотрите, несмотря на то, что всё уже давно официально, и вы можете открыть интернет, там всё написано, тем не менее, я тоже об этом говорю. Это как бы не моя судьба, не моя биография, а судьба отца. Он умер в середине 90-х годов, а вообще в 90-х годах выходило очень много книг и публикаций по разведке. Эта тема до сих пор востребована, но в другом плане. Тогда был именно такой поток. Но это было связано с тем, что до этого вообще ничего не говорили, и потом возник этот поток. Я помню, моя тетя, очень близкий мне человек, сестра отца, мне сказала… Я ей сказал: «Я что-нибудь напишу». Она говорит: «Только смотри, не навреди отцу». Его уже не было в живых. Поэтому я не распоряжаюсь его судьбой, деталями его жизни. Он никогда не работал под прикрытием журналиста. Он был высокопоставленным дипломатом. Он довольно много лет проработал в Америке. Сначала в Нью-Йорке — как раз в 60-е годы, а потом в Вашингтоне. И там, и там он был высокопоставленным, видным дипломатом. Потом выяснилось, что он не дипломат. А какой у вас вопрос?

С. Крючков― Какие нравы царили — сдержанного спецслужбиста или журналистское свободомыслие?

Д. Якушкин― Трудно говорить о человеке, которого я знал хорошо, который не являлся публичным человеком. Тем не менее, качества, о которых, я считаю, можно говорить, потому что эти качества я вообще прослеживал в людях и этого поколения, и этой профессии, и которые становятся очень яркими на фоне сегодняшнего дня — это, конечно, полное отсутствие цинизма в отношении общественного служения, таких тем, как долг, понятие родины. Государство на первом месте, работа на первом месте. Отец всегда очень много работал. У меня такое ощущение, что он только работал. Личная жизнь на втором плане. Да, семья, жена, которую он очень любил — моя мама. Но в первую очередь работа. Если что-то на работе не так, то это катастрофа. И это чувствовалось по тому напряжению, как он приходил, как он пил виски. Он очень рано поседел. И он, конечно, рассказывал. Когда его коллеги, младшие его по званию, уходили на задание, он сидел, ждал их возвращения. Это колоссальное напряжение, связанное с тем, что что-то может пойти не так. Закрытость, кстати говоря, отсутствие болтливости. Еще раз подчеркиваю: я говорю об одном человеке, но эта черта прослеживалась и в других людях. Поэтому можно говорить об этом как о чертах определенного типа людей. Определенного поколения, если хотите. Значит, отсутствие болтливости. Я с ним всего лишь один раз в жизни смог откровенно поговорить про его работу. И это было под конец его жизни. Мне было очень неудобно задавать ему эти вопросы, потому что я боялся подать ему такую мысль, что если я его спрашиваю, я знаю, что он скоро уйдет. Он болел. И поэтому я тоже себя сдерживал.

М. Максимова― А почему не решались задавать вопросы?

Д. Якушкин― Потому что это было как бы не принято. Это всё казалось службы. Даже сам вопрос не возникал. Это не вопрос какой-то сверхзакрытости, сверхсекретности. Сам вопрос не возникал, было неудобно говорить об этом. Не было атмосферы, которая позволяла бы говорить об этом. Но вместе с тем отношения были очень свободные, понимаете. Не то чтобы все ходили по струнке. Люди этой профессии — не военные, это не какая-то армейская дисциплина, как в казарме. Нет, обсуждалось всё. Но эта тема никогда не затрагивалась.

С. Крючков― А вот вы для себя как этот вопрос решили? В 1998 году для вас началась государственная служба. Вы, став пресс-секретарем Ельцина, перестали в этот момент быть журналистом? Начался принципиально иной этап в жизни?

Д. Якушкин― Да, конечно, принципиально иной этап жизни. Я вам скажу, что это одна из особенностей работы пресс-секретаря на этом месте и вообще пресс-секретаря как такового, в принципе, в любой структуре. Когда вы приходите на это место из журналистики, вы очень хорошо понимаете запросы журналиста. Вы понимаете, с чем к вам приходят люди, что они задают в общении по телефону или лично. Тогда было совершенно другое общение между пресс-секретарем и журналистами, не как сейчас. Люди приходили к нам в Кремль, заказывали пропуск, уже ходили по коридорам, смотрели, что лежит на каких столах, какие документы, видели, кто с кем проехал в лифте, из этого делали какие-то заключения. Это была совершенно другая атмосфера. Так вот одна из особенностей этой работы заключается в том, что если вы приходите сюда из журналистики, вы не должны забывать о том, что представляете определённое ведомство под названием, в данном случае, власть. Первого человека в стране. Но в любом случае, не надо забывать, что вы представляете и институт. А с другой стороны, вы прекрасно понимаете повестку дня и запросы тех людей, которые находятся с той стороны стенки.

Д.Якушкин: Тогда было совершенно другое общение между пресс-секретарем и журналистами. Люди приходили к нам в Кремль

М. Максимова― Скорее, вы оказались по другую сторону баррикад.

Д. Якушкин― Часто я не мог им сказать «нет», а информации было очень немного, надо сказать. Информационная картина дня было очень скукоженная, очень узкая. Там было не так, что вот сегодня мы об этом поговорим, а ещё что-то на завтра оставим. С информацией было скудно. Но было много информации вокруг, конечно. Но я, учитывая, что ее было мало, старался дозировать, чтобы все были довольны. Я входил в их положение. Я могу сказать, что мои коллеги, которые относились к журналистам, в общем-то, достаточно не то чтобы пренебрежительно, но как людям, с которыми нельзя иметь отношения…

С. Крючков― Коллеги по администрации?

Д. Якушкин― Да, чиновники. Считали, что журналисты вас всё равно подведут, договориться с ними нельзя, доверяться им нельзя, они вас всё равно обманут. В общем, это другие люди.

С. Крючков― А позиция Ельцина на этот счёт какой была?

Д. Якушкин― Ельцин, как известно, относился с крайним уважением. Вообще он с уважением относился к людям. Может быть, это сейчас вызовет некоторое недоумение, но, во всяком случае, я его застал именно таким. А к журналистам особое отношение. И этому есть объяснение: Ельцин пришел к власти с помощью свободных СМИ. В этом нет ничего удивительного.

С. Крючков― Вы говорите, вы представляли в этот момент времени институт. А лично человека вы представляли? Вот такой контакт экзистенциальный, что ли, жизненный с Борисом Николаевичем удалось установить?

Д. Якушкин― Жизненный контакт был, иначе было бы сложно там работать. И это тоже было предопределено тем, что… Мы не чувствовали, что это совсем последний, но ясно было, что это какой-то ограниченный срок пребывания этого человека у власти. И поэтому это тоже облегчало работу. Во-первых, круг людей, который был вокруг Ельцина, был очень узким. Вот возвращаясь к «Комсомольской правде»: в чём была прелесть «Комсомольской правды»? Может быть, потому что мы были молодые, или потому что нас объединяло какое-то дело, я не помню никаких интриг. Но если я сейчас скажу, что не было интриг в Кремле, то никто в это не поверит.

С. Крючков― На самом деле не поверят.

Д. Якушкин― Никто не поверит. Ну, как бы вам сказать, все были заняты работой. Повестка дня была очень четко очерчена. Это облегчало работу. Положение было настолько тяжелое, что я не боялся быть уволенным. Оно было тяжёлым, но это облегчало мою работу, потому что я понимал, что надо делать. Я не держался за это место.

С. Крючков― Сколько раз было такое ощущение, что вот, я могу поплатиться, могут уволить?

Д. Якушкин― Считаю, что я старался действовать достойно: минимизировать издержки. И такого, чтобы какая-то колоссальная ошибка — такого не было. Другое дело, что гнев самого Бориса Николаевича — вот он мог появиться. Вот это да.

С. Крючков― А в чём это проявлялось?

Д. Якушкин― Ну, например, он крайне не любил опоздавших. Однажды у меня был такой случай — не по моей вине, но я опоздал на одну встречу, которая проходила за городом. Он ко мне подошёл прямо вплотную. Я думал, что…

М. Максимова― Убьёт прямо.

Д. Якушкин― Да. Но, тем не менее, кстати говоря, ни одного слова мата, и не перешел на «ты». Что-то он сказал такое… Ведь он же был очень большим, физически большим.

М. Максимова― Одним своим видом…

Д. Якушкин― Да, своим видом. Я думаю, что он не только физически, физиологически был большим — он был широким. И он прямо: «Как, вы?...» Объяснение было техническое. Условно говоря, я мог сказать, что поздно узнал. Это действительно было так. Но в этот момент ничего нельзя было сказать. Но потом он это выплеснул — и всё. Опять же, поймите правильно, это не значит, что мы с ним побратались. Всё было очень строго, но доверительно. Но вот он своим видом подал. Естественно, c тех пор я знал, что никогда, ни под каким предлогом — технически, ты виноват, ещё кто-то виноват. Объяснений здесь быть не может. Но вполне возможно, что он мог тогда меня уволить, безусловно.

С. Крючков― Я помню вот эти кадры, когда Ельцин передает чемоданчик Путину. Потом заснеженный кремлёвский двор, Борис Николаевич садится в «мерседес» и уезжает, и вы среди прочих стоите и машете ему рукой. А кто писал тексты того новогоднего обращения 31-го, где прозвучали слова: «Я устал, я ухожу»?

Д. Якушкин― Я не имел к этому отношения.

С. Крючков― А как вы узнали об этом? Вы раньше других узнали об этом?

Д. Якушкин― Нет, я узнал, что Ельцин уходит, в это же утро, 31 декабря. Только очень рано. Но 30 декабря я не знал.

Д.Якушкин: Ельцин, как известно, относился к журналистам с крайним уважением. Вообще он с уважением относился к людям

С. Крючков― Потом были еще пара лет в администрации, несмотря на то, что…

Д. Якушкин― Нет, я был очень короткое время в администрации. Я работал советником главы администрации, но потом я ушёл, наверное, через год.

С. Крючков― Это была такая формальная должность, номинальная?

Д. Якушкин― В принципе, да. Это была работа, которая была несопоставима с той работой, с той ответственностью, которая была на мне, когда я был пресс-секретарем.

С. Крючков― И сегодня вы занимаетесь консультированием в сфере…

Д. Якушкин― Я преподаю.

С. Крючков― Преподавательская работа.

Д. Якушкин― Да. Я общаюсь со студентами. И мне, в принципе, это нравится, потому что я получаю от студентов колоссальный фидбэк. Я чувствую, чем они живут. И мне нравится, что они задают правильные, адекватные вопросы.

С. Крючков― Возврата в прежнюю стезю, в профессию журналиста, уже не было? Или не было желания к этому?

Д. Якушкин― В какой-то момент я решил, что я уже не могу туда возвращаться. И, кстати говоря, во всём мире это не принято. Если вы становитесь чиновником, становитесь пресс-секретарем…

М. Максимова― Пути назад нет.

Д. Якушкин― Да, потому что до этого вы типа спрашивали, и вы считали, что вы делаете интервью, а после этого вы отвечаете. И назад — это уже как бы не принято.

М. Максимова― А вы в тот момент, когда принимали это решение, понимали, что вы сейчас делаете этот шаг, и обратно вы уже никогда не вернетесь?

Д. Якушкин― Нет, я думал о другом. Я думал, конечно, о колоссальный ответственности. Просто возвращаюсь к личному, раз уж у вас такая программа: когда меня назначили, я думал, что жалко, что моего отца нет в живых. Вы сейчас, опять же, может быть, не поверите, но я к этому отнесся крайне спокойно. Один из таких ярких моментов моего назначения. Меня назначили, я специально вышел из Спасской башни и прошел пешком по Красной площади. Из Спасской башни тогда был только служебный выход. Сейчас его открыли, а тогда можно было выйти только со специальным пропуском. Я прошел по Красной площади, сел в метро и приехал к моей маме пить чай. И вот это я запомнил больше всего. Это сочетание чего-то очень домашнего, бытового с чем-то очень официальным и государственным. Вот это дает такой вкус к жизни.

М. Максимова― То есть, у вас это всё сочеталось НРЗБ.

Д. Якушкин― С одной стороны, я участвовал в этом, с другой стороны, у меня такое ощущение, что я смотрел на это со стороны. Да, я начал с этого ощущения: когда меня назначили, я жалел, что вот кто бы порадовался, это был бы мой отец. Вот я к этому спокойнее отнесся, а для него это было бы… не радость, в смысле, восторг, а интересно. Потому что он всю жизнь служил государству. И в принципе, я думаю, что он бы никогда не думал, что я, как человек более либеральных взглядов, чем он… А он был человек очень партийных, советских в хорошем смысле этого слова взглядов, участник войны. Да и потом, он работал в службе, где… Но, особенно после того, как я съездил в командировку во Францию, скажем так, если он остался твёрдым искровцем, твёрдым ленинцем, я сдвинулся в сторону социал-демократии. Но я уверен, что он никогда не думал, что меня назначат на такой государственный пост. И вот сам факт, что он не думал, а меня назначили, доставлял такое заочное удовольствие. Я жалел, что его нет в живых, потому что с ним я бы это обсудил. А больше как бы обсудить это было не с кем, понимаете. Все остальные воспринимали это больше с формальной точки зрения. А он бы посмотрел на это изнутри.

С. Крючков― Сегодня, общаясь со студентами, вы говорите им о том, как субординировать между собой частное и профессиональное служение, долг Родине и так далее? Или эта тема как-то сама собой выкристаллизовывается в жизни каждого?

Д. Якушкин― Нет, я им ни о чём таком не говорю, естественно. Я им говорю о том, что вообще надо правильно думать. Время может измениться, и хорошо бы держаться каких-то основ, чтобы не было мучительно больно, чтобы не было мучительно стыдно. Это сложно, потому что в жизни есть компромиссы, безусловно. Времена мы не выбираем. Мы хотим делать карьеру, развиваться, двигаться вперед, обеспечивать свои семьи и так далее. Но при этом лучше придерживаться каких-то базовых понятий для того, чтобы, условно говоря, когда обстановка изменится, вы не жалели, что вы где-то что-то не сказали, что-то не сделали. У вас будет чувство, что вы сделали, или старались, по крайней мере, сделать всё правильно.

С. Крючков― А насколько сегодня изменились времена в плане журналистики по сравнению с периодом вашего, скажем так, акме?

Д. Якушкин― Ну, это вам лучше говорить. Конечно, я не знаю, как сейчас работает пресс-секретарь, какие его ежедневные отношения. Я знаю Дмитрия Пескова и уважаю его.

М. Максимова― Ну вот внешне…

Д. Якушкин― Я могу только сказать о том, что мы не могли приказывать. Не знаю, как сейчас, но мы не могли приказывать. Если мы не хотели, чтобы что-то появилось в эфире, или кто-то что-то написал… Тогда же была ещё бумажная журналистика развита. И условно говоря, я вспоминаю: каждое утро начиналось с развернутых обзоров прессы. «Коммерсантъ», «Московский Комсомолец» — кто только ни ругал Ельцина! Какая была полемика! Если мы что-то хотели (мы — это представители власти или пресс-секретарь, который представлял власть), мы могли только как-то очень осторожно попросить, сказать: «Ну хорошо, оставьте вот это и это, ну а это-то зачем?». Как-то вот так. Но попросить! Ни в коем случае не скомандовать командирским голосом.

С. Крючков― А опосредованно влиять? Через людей, которые имеют возможность…

Д.Якушкин: Я узнал, что Ельцин уходит, в это же утро, 31 декабря. Только очень рано. Но 30 декабря я не знал

Д. Якушкин― Смотрите, я был пресс-секретарем, официальным, публичным человеком. Я старался всегда вступить в диалог. Когда я чувствовал, что газета занимает очень антипрезидентскую линию (у меня было несколько таких случаев), я встречался с главными редакторами и говорил: «Ну да, слушайте, мы всё понимаем. Но давайте как-то уравновесим это». Но в любом случае это были переговоры — нормальные, открытые переговоры. Это был диалог. Кстати говоря, вы спросили, что я говорю студентом. Я им говорю: лучше диалог.

М. Максимова― Вот мы сейчас говорили о свободе СМИ. А если говорить о какой-то вашей свободе как пресс-секретаря главы государства. С одной стороны, вы должны придерживаться определенной линии. С другой стороны, вы же не получали текст, написанный на бумажке. Где вот эти границы, вот этот коридор? Его как-то можно описать?

Д. Якушкин― Это всё зависит от вас. Это второе важное качество. Вы должны знать ваш предмет. Во-первых, если вы работаете с конкретным человеком, хорошо бы, чтобы у этого человека был вкус к общению с прессой, и он понимал, что это нужно. Не то, что сегодня это так, а завтра это можно выбросить. Нет, это нужно, потому что это часть публичной жизни. Часть его политической жизни. Это первое. А второе: вы не можете знать абсолютно всё, но вы можете быть в курсе тенденций. Неважно, где вы работаете — в Кремле или ещё где-нибудь. Вы должны хорошо знать этот предмет или ту область, которую вы в данном случае представляете. Конечно, часто случается, условно говоря, что вас спрашивают ночью. Вы не консультируетесь с главным спикером по всем вопросам, безусловно. Вы должны знать стратегическую линию, вы ее чувствуете, вы ее понимаете.

С. Крючков― Сегодня, на ваш взгляд, стратегическая линия формируется одним человеком в стране? Имеет ли такого рода свободу сотрудник нынешней кремлевской пресс-службы?

Д. Якушкин― Я не могу сказать, что я имел свободу. Просто государство было другим, обстановка была другой. Средства массовой информации были очень мощным участником всего политического процесса. Люди обращали внимание на то, что написано в газетах. И телевидение было другим. Телевидение было разным.

С. Крючков― Сегодня иные запросы?

Д. Якушкин― Я не уверен. Запросы могут быть такие же, ответы на эти запросы — нет.

С. Крючков― Ответы не поступают. Это была программа «Разбор полета», и сегодня нашим гостем был Дмитрий Якушкин, пятый пресс-секретарь президента Бориса Ельцина, последний пресс-секретарь, журналист и просто хороший человек. Большое вам спасибо! Программу провели Марина Максимова и Стас Крючков. До свидания!

echo.msk.ru

Реклама на Эхе (495) 921-40-41 — Эхо Москвы

Прайс-лист на агитацию 2018

Бизнес с радио «Эхо Москвы»

  • «Эхо Москвы» впервые вышло в эфир 22 августа 1990 года. Сегодня «Эхо» вещает более чем в 40 городах.
  • Эфир «Эхо Москвы» можно слушать на волнах 91,2 FM и 73,82 УКВ, а также на сайте www.echo.msk.ru в разделе звук
  • Социологические исследования, проводимые службами «Comcon» и «Gallup Media», показывают, что «Эхо Москвы» постоянно входит в десятку ведущих коммерческих радиостанций по объёму аудитории.
  • Регулярная аудитория «Эхо Москвы» ориентирована на высокие стандарты потребления, имеет высшее образование, стабильное положение в обществе.
  • Основная возрастная категория – от 35 до 55 лет.
  • Политика и бизнес, экономика и строительство, культура и спорт, выставки и фестивали, визиты известных персон, прогноз погоды – обо всем этом сообщают корреспонденты радио. Между короткими выпусками новостей – интервью и комментарии, репортажи с места событий, реклама.
  • На рынке рекламы «Эхо Москвы» пользуется солидной репутацией. «Эхо» предоставляет своим клиентам рекламные и информационные (PR) услуги: планирование с учетом целей и задач рекламной кампании и целевой аудитории, размещение информации в тематических программах, комментарии специалистов по актуальным вопросам, интервью в прямом эфире и в записи, создание специальных программ.
  • В рекламной службе «Эхо» работают высококвалифицированные менеджеры, которые дадут профессиональную консультацию, ответят на вопросы, касающиеся размещения рекламы, предложат несколько вариантов кампании.
  • Технические средства радиостанции и высокий профессионализм сотрудников позволяют создать в рекламных роликах индивидуальный образ фирмы, завоевать устойчивую репутацию и доверие у целевой аудитории, стимулировать интерес к деятельности фирмы-рекламодателя.
  • «Эхо Москвы» отличается тем, что доносит до слушателей только достоверную информацию как в информационных и интерактивных программах, так и во время рекламно-информационых передач и рекламных роликов. Наши слушатели нам доверяют.
  • Большое преимущество радио – это оперативность размещения рекламы.
  • Рекламодатели предпочитают «Эхо Москвы» за качественную и лояльную аудиторию и самый высокий показатель длительности прослушивания на протяжении нескольких лет.
  • Интерактивный и информационный эфир способствует увеличению параметра целевого прослушивания «Эхо Москвы» и  в отличие от фонового прослушивания музыкальных радиостанций способствует привлечению внимания слушателей к рекламным сообщениям.

Редакция в Москве 119992, Москва, Новый Арбат, 11, Телефон редакции: +7(495)695-92-29, Факс: +7(495)695-91-02, Телефон прямого эфира: +7(495)363-36-59, SMS-сообщения в студию прямого эфира +7(985)970-45-45.

E-mail редакции: echo@echo.msk.ru

Телефон рекламной службы: +7(495)10-10-210

E-mail рекламной службы: ad@echo.msk.ru

Radio Echo of Moscow Novy Arbat 11, Moscow, Russia, 119019, Tel +7(495)695-92-29, Fax +7(495)695-91-02, E-mail: echo@echo.msk.ru

echo.msk.ru

Mysmsbox.ru (бесплатная отправка SMS и не только)

Тем, кто тратит много средств на SMS-общение, в первую очередь имело бы смысл обратить внимание на сегодняшний сайт. Хотя… кто не любит халяву? Все, имейте в виду, что есть Mysmsbox.ru.

Mysmsbox — сервис, который позволяет бесплатно отправлять SMS абонентам разных сотовых операторов, хранить историю сообщений и создавать телефонную книгу. Для того, чтобы пользоваться последними двумя функциями, нужна регистрация.

Несмотря на то, что сайт автономный, SMS-ки, похоже, отправляются все равно через интернет-порталы мобильных операторов. Их, кстати, тут десять: тройка лидеров (МТС, Мегафон и Билайн), а также компании поменьше, типа «Уралсвязьинформа», «Смартса» и прочих…

На главной странице, Mysmsbox.ru, вы увидите поля для мобильного номера, текста сообщения, а кроме того ниже, в случае, если вы еще не успели зарегистрироваться, будет строчка для введения проверочного кода — капчи.

Авторизованные пользователи могут прямо тут начать создавать список номеров, на которые они собираются отправлять смс чаще всего. Формат простой — сам телефон, имя и, если нужно, какой-то коментарий.

Есть среди дополнительных инструментов справочник мобильных номеров, возможность создавать шаблоны визиток и отправлять SMS со своего сайта.

Сервис, о котором я рассказывал в сегодняшней программе, находится по адресу Mysmsbox.ru.

Автор программы и радиостанция «Эхо Москвы» не несут ответственности за работу сайтов, обозреваемых в программе «Эхонет», а также за вред, который они могут нанести вам и вашему компьютеру. На момент написания выпусков обозреваемые в них сайты открывались и работали корректно.

echo.msk.ru

Smsnumbers.ru (информация о стоимости СМС с коротким номером)

Раньше большую часть рекламы как в эфирных, так и в печатных СМИ составляли призывы установить на мобильники мелодию, обои или игру, отправив СМС на короткий номер. Наверняка, помните. Сейчас такие номера тоже распространены — они используются в самых разных целях. И иногда на этом греют руки мошенники. Обезопасить себя от них поможет сайт, о котором я расскажу сегодня — Smsnumbers.ru.

Основная функция этого сервиса — предоставление информации о том, сколько в действительности стоит СМСка, отправляемая на короткий номер. Мало того, что обычно стоимость таких сообщений гораздо выше стоимости простых, так еще и не редки случаи мошенничества. Здесь нужно держать ухо востро.

В случае, если вам необходимо отправить СМС для получения какой-либо услуги, воспользуйтесь лучше сначала поиском на Smsnumbers.ru и проверьте, что пишут об этом номере другие пользователи. Возможно, с ним уже были какие-то проблемы.

Для этого нужно просто ввести его в строку поиска — откроется информация об операторе услуги с контактами, данные о тарифах для разных мобильных компаний, полученные из нескольких источников в сети, а также комментарии посетителей ресурса.

Ну, а если вы, уже воспользовавшись услугой, использующей короткие СМС-номера, обнаружили, что снятая со счета сумма выше заявленной, первым делом зайдите на Smsnumbers.ru, посмотрите, сколько это стоит на самом деле и как можно при необходимости связаться с компанией-оператором.

Если вы не нашли данные об актуальном номере, можете написать руководству проекта, и они, как обещают, постараются добавить информацию на страницы своего сайта.

Адрес ресурса, о котором я рассказывал в сегодняшнем выпуске — Smsnumbers.ru.

Автор программы и радиостанция «Эхо Москвы» не несут ответственности за работу сайтов, обозреваемых в программе «Эхонет», а также за вред, который они могут нанести вам и вашему компьютеру. На момент написания выпусков обозреваемые в них сайты открывались и работали корректно.

echo.msk.ru

Часто задаваемые вопросы (FAQ) — Эхо Москвы

РЕГИСТРАЦИЯ НА САЙТЕ, ЛИЧНАЯ СТРАНИЦА, БЛОГИ

КОММЕНТИРОВАНИЕ, МОДЕРАЦИЯ И БАНЫ

Подробнее ознакомиться с правилами модерирования и комментирования можно тут.

ПРОЧИЕ ВОПРОСЫ

КАК ВЕСТИ БЛОГ НА ЭХЕ

  • 24. Как вести блог на сайте?
  • 1. Зачем регистрироваться на сайте «Эхо Москвы»?

    Зарегистрированные пользователи сайта могут оставлять комментарии и вопросы. Реплики появляются в ленте либо сразу (в случае наличия красной или синей полоски), либо после одобрения модератором. Кроме того, каждый зарегистрированный пользователь получает «Личную страницу» с набором удобных сервисов.

    Подробнее о регистрации на сайте «Эхо Москвы»

    2. Что означает цветная полоска рядом с аватаром?

    Полоски служат обозначением статуса пользователя.

    – красной полоской отмечен член клуба слушателей. Это человек, изъявивший желание участвовать в эфирах и потому наиболее полно рассказавший нам о себе. Его вопросы и комментарии не проходят премодерацию и появляются немедленно. Ограничений на количество комментариев нет.

    Кроме того, у члена клуба появляется кнопка «пожаловаться», с помощью которой он имеет возможность в один клик указать модератору на оскорбительный или не соответствующий правилам комментарий.

    синей полоской – отмечены люди, которые заполнили профиль не полностью, или же просто почему-то не желают вступать в клуб слушателей. Их вопросы и комментарии также не проходят премодерацию. Однако существует ограничение: можно оставлять не более 20 комментариев или вопросов в сутки. Для получения этого статуса достаточно добавить в свою анкету хотя бы один контактный номер телефона.

    – серая полоска – отмечает пользователей с минимальной регистрацией. Т.е. указавших ник и электронный адрес, но не оставивших нам номер своего телефона. Вопросы и комментарии пользователей с минимальной регистрацией появляются на сайте c задержкой, после одобрения модератором. Кроме того, в сутки можно оставлять не более 11 комментариев или вопросов.

    Обратите внимание: незарегистрированные пользователи лишены возможности оставлять вопросы и комментарии на сайте «Эха Москвы».

    Подробнее прочитать про уровни регистрации на сайте «Эхо Москвы».

    3. Кому видны мои данные?

    Ваш ник, имя, род занятий и место жительства будут видеть всем пользователи сайта. Личные сведения (телефоны, e-mail) доступны только редакции «Эхо Москвы».

    4. Для чего нужна Личная страница?

    Личная страница – это ваше «представительство» на «Эхе». Люди, приходящие к вам в гости, смогут больше узнать о вас, ваших предпочтениях, прочитать ваши комментарии и вопросы. Подробный пост о функциях Личной страницы можно прочитать тут.

    5. Что такое НИК и чем он отличается от ИМЕНИ?

    НИК – ваш уникальный идентификатор на сайте. С помощью ника и пароля вы входите на сайт. НИК виден всем пользователям, именно НИКОМ будут подписываться ваши сообщения на сайте. Написание НИКА возможно только латиницей и только строчными (маленькими) буквами. НИК нельзя изменять (редактировать).

    Редакция напоминает, что регистрация нецензурных, оскорбительных ников запрещена. Также мы оставляем за собой право блокирования пользователей, ники которых нарушают эти правила.

    ИМЯ – ваше имя и/или фамилия. Может быть написано на русском. Это поле может редактироваться.

    6. Могу ли я редактировать личные данные?

    Да, редактирование данных пользователя осуществляется на этой странице.

    Обратите внимание, что если Вы являетесь Членом Клуба, то изменение телефона повлечет за собой временное снижение статуса – до синей полоски. До тех пор, пока референты радиостанции не позвонят Вам, чтобы проверить измененные данные.

    7. Мне на почту не приходит уведомление о подтверждении электронного адреса…

    Проверьте, правильно ли вы ввели электронный адрес; проверьте папку «Спам» в своем ящике. Если сообщение так и не пришло, советуем изменить почту для регистрации (почтовые клиенты Яндекса, mail.ru и gmail.com лояльны по отношению к нашим уведомлениям, и регистрация с них проходит успешно).

    8. Я зарегистрирован. Не могу войти на сайт…

    Чтобы «войти», необходимо пройти авторизацию – в соответствующие поля «вбить» ник и пароль. Внимательно вбивайте пароль (обратите внимание на раскладку и клавишу Caps Lock).

    Если Вам так и не удалось авторизоваться...

    9. Как прогрузить аватар в профиль?

    Откройте вашу Личную страницу — и перейдите в раздел «Обо мне», а затем кликните «Редактировать».

    В форме для Редактирования личных данных кликните по знаку «+» в месте для фото. Откроется окно для выбора файла на вашем компьютере.

    Когда вы выбрали подходящий файл, нажмите «Открыть». Чтобы увидеть изменения, необходимо сохранить форму (кнопка сохранения находится в правом верхнем углу).

    Запрещено прогружать неприличные или не соответствующие этим правилам аватары.

    10. Что такое Клуб Слушателей? Как в него вступить?

    Если вы хотите не просто слушать наши эфиры, но и принимать в них непосредственное участие – добро пожаловать в наш Клуб Слушателей.

    Если вы еще не успели зарегистрироваться, то вам надо заполнить регистрационную анкету, отметив что вы желаете вступить в Клуб.

    Если вы уже зарегистрированы на нашем сайте, то вам достаточно добавить необходимые данные о себе на странице редактирования профиля, и поставить галочку в поле «Я хочу вступить в Клуб».

    Ранее зачисление в Клуб происходило не сразу. Необходимо было дождаться звонка нашего референта. Сегодня получение привилегий «краснорамочника» происходит значительно быстрее — если у вас есть мобильный телефон, вы можете воспользоваться услугой SMS-подтверждения профиля.

    Если мобильного телефона нет или по каким-то соображениям вы решили его не указывать — дождитесь звонка референта на стационарный номер.

    ВНИМАНИЕ! Напоминаем, что для вступления в Клуб необходимо заполнить ВСЕ поля анкеты

    11. Как стать блогером «Эха Москвы»?

    Если вы чувствуете в себе силы и талант регулярно писать в нашем блоге, у вас есть что рассказать нашим пользователям о жизни в вашем городе, об интересных эпизодах, связанных с вашей профессиональной деятельностью — вам сюда

    12. Я забыл пароль. Что мне делать?

    Восстановить пароль вы можете на соответствующей странице.

    13. Как мне удалить свою регистрацию?

    Напишите письмо с просьбой об удалении регистрации на problem@echo.msk.ru Обратите внимание – писать нужно именно с той почты, на которую Вы регистрировались.

    14. Могу ли я редактировать свои комментарии и вопросы?

    Нет. Редактирование комментариев и вопросов не предусмотрено, поэтому просим вас внимательно следить за орфографией, построением фразы и корректностью формулировок.

    15. Как задавать вопросы во время эфира?

    1) Вы можете отправить сообщение в эфир 2) Вы можете отправить sms в эфир 3) Вы можете отправить вопрос в эфир через твиттер – аккаунт vyzvon 4) Вы можете воспользоваться формой под плеером сетевизора.

    16. Кто может скрывать комментарии?

    Наш сайт не предполагает премодерацию комментариев от зарегистрированных пользователей (сине— и краснорамочников), однако существуют постмодерация дискуссий. Модерация дискуссий может осуществляться:  — редакционным модератором  — блогером в своем блоге

    Основанием для того, чтобы скрыть комментарий или вопрос, могут являться: мат, оскорбления в адрес других пользователей, гостей или журналистов, высказывания, способствующие разжиганию межнациональной, межрелигиозной и т.п. розни, сообщения, содержащие рекламу, спам.

    Подробнее с правилами комментирования и модерации можно ознакомиться здесь.

    17. Я зарегистрированный пользователь. Почему не появился (исчез) мой комментарий?

    Есть две возможные причины. 1) модератор посчитал Ваш комментарий/вопрос некорректным и несоответствующим следующим правилам и удалил его. Правила: а) Соответствие теме беседы. б) Корректность формулировок.

    18. Я забанен. Какова продолжительность бана?

    Бан на сайте «Эхо Москвы» бессрочен.

    19. Мне кажется, меня забанили несправедливо. К кому я могу обратиться?

    Если вы полагаете, что вас забанили несправедливо, вы можете написать об этом в редакцию на почту problem@echo.msk.ru, указав ваш ник.

    20. Что такое «черный список»?

    Подробнее об этом вы можете прочитать по этой ссылке

    21. Как считаются рейтинги пользователей на сайте?

    Каждый зарегистрированный на сайте пользователь участвует в двух рейтингах: 1) Рейтинг просмотров. 2) Рейтинг рекомендаций.

    Рейтинг просмотров складывается из числа посещений Вашей личной страницы. Рейтинг рекомендаций рассчитывается исходя из числа порекомендовавших Вашу Личную страницу (а также комментарий, вопрос, пост в блоге).

    22. Где найти ссылку на прямую видеотрансляцию эфиров?

    Прямой эфир всегда можно посмотреть тут Кроме того, видеотрансляция текущего эфира расположена на главной странице.

    23. Как читать, смотреть и слушать «Эхо Москвы» в моем мобильном?

    Мобильная текстовая версия сайта расположена по адресу echo.msk.ru/pda/. Если вы обладатель iPhone Apple — в App Store вы можете скачать бесплатное приложение

    24. Как вести блог на Эхе

    Для того чтобы вести блог на Эхе, необходимо соблюсти ряд условий. Подробнее>>>>>

    echo.msk.ru

    Выпущено приложение «Эхо Москвы» для iPhone — Блоги — Эхо Москвы, 04.07.2012

    Теперь поклонники радиостанции могут слушать прямой эфир, используя все возможности смартфона.

    Пользователям будут доступны абсолютно все передачи и выпуски новостей, их можно будет перематывать, комментировать, задавать вопросы. А после окончания выбранной аудиозаписи за ней автоматически начнет проигрываться следующая.

    Мы позаботились и о прослушивание в фоновом режиме с возможностью перехода вперед/назад по плейлисту (так же происходит переключение аудиозаписей на iPod).

    Пользователи будут иметь возможность быстро делиться новостями со своими друзьями: для этого в приложении предусмотрены кнопки социальных сетей. Кроме этого, понравившийся материал можно добавить в «Избранное».

    Интерактива в приложении более чем достаточно: можно участвовать в онлайн-голосованиях, следить за комментариями, читать и добавлять вопросы к предстоящим выпускам передач, а также всего одним нажатием отправлять SMS-сообщения и звонить в прямой эфир.

    В мобильном приложении также реализован удобный поиск: по новостям, блогам, выпускам, гостям и ведущим.

    Разработка приложения – Notamedia

    Большая просьба — о найденных ошибках в приложении сообщайте в комментариях или на problem@echo.msk.ru В теме письма пишите пожалуйста: «iPhone-приложение-ошибка»

    echo.msk.ru

    Мегафон открыл частные SMS на своем сайте — Блоги — Эхо Москвы, 18.07.2011

    На большие компании работают обычные люди, которые совершают вполне понятные человеческие ошибки. Например, программисты, работающие на Мегафон, забыли убрать в закрытые разделы SMS, которые с сайта оператора отправлялись его абонентам. Пытливые умы наткнулись на такую возможность, и сегодня жизнь многих офисов парализована. Все читают SMS и изыскивают номера своих знакомых.

    С одной стороны действо сродни подглядыванию в замочную скважину, с другой стороны – явное нарушение приватности людей, которое допустил оператор.

    Материалы по теме

    Эту ситуацию явно не удастся замолчать, но что интересно, ее и не надо умалчивать. Проблемы и ошибки бывают у всех, просто масштаб этой ошибки не так велик на первый взгляд (8000 сообщений из кеша), но ее влияние на жизнь отдельных людей огромно.

    Будут ли со стороны пользователей высказаны претензии к оператору? Думаю, что да. Удар по репутации Мегафон также нанесен ощутимый, скандалов такого рода на нашем рынке пока не было. Техническая ошибка приведет к далеко идущим последствиям. Возможно, что у пользователей возникнут опасения, что их переписка станет достоянием гласности (это не так, но разве можно будет убедить людей в этом, коли слухи начнут распространяться как степной пожар?).

    Эту ситуацию многие воспримут эмоционально, оставаться безразличным не сможет никто.

    Ссылка для поиска сообщений

    К сожалению, технический департамент Мегафон не смог решить последствия этой проблемы в короткие сроки. О проблеме на данный момент уже известно несколько часов. За это время можно было попросить Yandex заблокировать подобный запрос, а заодно и убрать кэш. Также можно было убрать эти страницы со своего сервера, что также не было сделано. Почему? Видимо это будет предметом отдельного внутреннего разбирательства в Мегафон.

    Давайте попробуем оценить последствия для компании этого события.

    1. Удар по репутации. Козырь в руки тех, кто не любит Мегафон по каким-то причинам. Вряд ли ситуация окажет влияние на реальный бизнес компании, но, безусловно, выступит негативным фактором при выборе оператора.

    2. Краткосрочный спад отправки SMS с сайта компании, и то об этом узнает не так много людей. Поэтому этот фактор не серьезен.

    3. Возможность судебных исков со стороны получателей SMS за разглашение (пусть и невольное) конфиденциальных сообщений адресованных им. При наличии таких исков влияние на бизнес Мегафона будет уже ощутимым. И это самый большой изъян в текущей ситуации.

    Ответные действия Мегафон.

    1. Компания, на мой взгляд, должна публично разъяснить ситуацию, промолчать тут не получится, слишком щекотливая ситуация.

    2. Бонусы для «пострадавших» могут быть различны – во всех случаях это некая компенсация моральных терзаний, которых и не было по сути или они возникли. Не знаю.

    Коротко – ситуация неприятнейшая для оператора и последствий от нее намного больше, чем я рассмотрел здесь.

    Как вы считаете, какие еще последствия стоит отметить? Как вы оцениваете эту историю в целом? Повлияет ли она на ваше восприятие Мегафон?

    P.S. Комментарий от Мегафон появится в течение очень короткого времени, и я опубликую его здесь

    Update. Официальный комментарий Мегафон

    На сайте оператора произошел технический сбой, связанный с работой внешнего администратора сайта. Технические специалисты «МегаФона», обнаружив сбой на сайте, незамедлительно его устранили.

    Сбой коснулся крайне незначительной части SMS, отправленных с сайта оператора. При этом он не затронул SMS-сообщения клиентов, отправленные через телефоны и другие мобильные устройства.

    В настоящий момент ситуация находится под контролем, сбой полностью устранен, вся информация, попавшая в поисковую выдачу «Яндекса», удалена из всех запросов.

    А вот тут можно найти базу сообщений частичную. Информация единожды попав в сеть оттуда не исчезает. Мне предложили купить за 1000 USD базу сообщений с этого сервиса с 17 июня. Не знаю разводка или нет, но явно кто-то пользовался дыркой давно.

    Оригинал

    echo.msk.ru